На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Доктор Ганс так уверенно о ней говорит, — шаман уважительно склонил голову, — как охотник, читающий следы. Тиму-ихи почти со всем согласен.
— Почти?
— Этого недостаточно?
— Найн, но если вы считайт, что в мой выводы есть слабый место, то указывайт на них, битте…
— Просто Доктор Ганс никогда не ловил осьминогов.
— При чем тут есть осьминог?
— Это не след маленьких гибких ног, как вы сказали. Это след кучи тонких щупалец. И череп… Маленькие осьминоги любят прятаться в раковинах от ракушек. Чем череп не раковина?
  
— Вы предполагайт, что мы имейт дело с существо, похожий на осьминог?
— Тиму-ихи просто говорит, что видят его глаза.
— Гут версия. Многое объясняйт! Данный судно наверняка бывайт в разный воды, где на него попадайт разный неизвестный нам виды животный. Правда, я нихт встречайт описаний чего-то подобный в научный литература. Но это только означайт, что мы, возможно, идти по след еще не описанный вид!
Почему-то это всех немного успокоило. Одно дело искать загадочную тварь, способную пробить череп и выжрать мозг, и совсем другое — гоняться за небольшим странным осьминогом. Пусть и селящимся в человеческих головах. Чтобы упростить поиски, Багир попытался восстановить освещение, однако Мьюэл и его люди все знатно покорежили.
К счастью, у наёмников были электрические фонари, а тангароа, найдя масло и мешковину, накрутили себе факелов. Доктор, правда, опасался, что использование открытого огня может привести к пожару, но шаман заверил, что люди, живущие в домах из дерева, обращаются с огнем достаточно аккуратно, чтобы не спалить железный корабль.
— Итак… Оно есть ползайт в тот направлейний, ловко перебирайт свои маленький шупальца по пол и прятайтся…
— Ох тыж холера! — посветив в указанном направлении, Михай вздрогнул и покосился на остальных. — Все цию херовину бачат, я надеюсь?
— Я вижю, — подтвердил Багир, — правда нэ знаю, что имэнно я вижю.
— То добре… А то я вже спужався, что ебу дался ненароком.
— Па моэму, эта какой-то бак, который рядом стаыт, да? Нет?
— Я, пан, вот шо вам можу казати: хуйня дюже странная, а коли мы маемо дело з дюже странною хуйнею, на то вон там пан шаман со свитой е. Пусть вин з нею и знайомиться, бо странная хуйня — то по его части, а мы — механики. У нас своей странной хуйни богато.
— Тиму-ихи это кажется техникой, разве нет? — шаман был озадачен не меньше остальных.
— Мамой клянус! — торжественно приложил руку к груди Багир. — Нэ тэхныка это! Вабшэ нэ похожь! Пыздэц какой странный хэрня это! Который пытаэтся прытварытся бальшой бак!
— Считаешь, что пришла пора Тиму-ихи сказать свое слово?
Шаман сделал шаг в сторону странного явления. Потом еще один. Затем, высунув язык, скорчил рожу и заорал, пытаясь напугать неизвестное. Видно было, что желание соваться к нему у него отсутствовало начисто, однако отступить на глазах у всех не давала гордость, так что, громко топнув, он сделал выпад, прощупывая намерения оппонента. Однако неизвестное не реагировало, что с одной стороны обнадеживало, с другой, не добавляло ничего нового к уже известному. Доктор, наблюдавший за шаманскими методиками исследования, скептически скривился и Тиму-ихи, увидев это, оглянулся на сопровождавших его тангароа, жестом потребовав у них факел.
— Вы есть хотейт это поджигайт?
— Духи боятся огня…
— А если это нихт дух, а что-то взрывоопасный?
— Тогда мы взорвемся.
Совершив столь логичное умозаключение, шаман ткнул факелом в странную штуковину и это внезапно возымело эффект. Штуковина от соприкосновения с огнем пошла волнами, превратившись в каскад длинных волосков, втянувшихся в сливную дыру в полу возле бака, который она весьма неубедительно пыталась изображать.
— Оха! — сам не ожидавший, что это поможет, шаман удивленно охнул и обернулся. — Вот же! Как Тиму-ихи и говорит — духи боятся огня.
— Животный есть тоже, — Доктор принялся подбираться к сливу, — а еще осьминог, блестящий аналогий с который вы есть приводийт, являйтся мастер мимикрия.
— Э, да! — Багир возмущенно взмахнул рукой. — Какой мастэр, да? Ми эго сразу выкупил!
— Думайт, все дело в том, что данный суйщество нихт разбирайтся в техника на должный уровень. Осьминоги есть мимикрировайт под окружающий среда, состоящий из биологийческий объект. Однако и рукотворный бак он имитировайт достаточно точно, чтобы вы понимайт, что это бак. Странный, гроссе нихт правильный, но бак… И теперь он есть убегайт в сливной отверстий. Есть идея, как его оттуда достайт?
— Е одна мысль… — обойдя Доктора, Михай заглянул в упомянутый бак. — От дебилы мамины, не закрыли горловину и теперь там якись жаба вже икру отложила, или шо то за херня на дне? Ладно — пити мы это в любом случае не будем, так шо…
Пнув сливной кран, Михай и остальные отскочили в сторону, наблюдая как струя воды хлещет из бака на пол и бурным потоком исчезает в сливе. Дождавшись, когда вся вода сольется, Михай сделал жест фокусника, только что заставившего исчезнуть всю одежду с ассистентки.
— Ось так, паны, мы обретаем полную определеннисть з местонахождением цией тварюки.
— И где она теперь есть пребывайт?
— В цистерне з отходами, як я розумею.
— Гут! Где она?
— Пан Багир должен знати.
Багир задумчиво пошевелил усами, затем повел всех вниз в машинное, где нашел стальной лист, закрывавший емкость с льяльными водами и, дав знак, что сейчас будет плохо пахнуть, оттащил его в сторону. Все шарахнулись в сторону, однако запах оказался, на удивление, вполне приемлемым. Причем самого Багира это удивило не меньше. Взяв фонарь, он посветил вниз и, понимающе кивнув, принялся бегать вокруг двигателей.
— Что такое, синьор? — поинтересовался Марио, не понимавший причины такой активности.
— Нэ пахнэт! — Багир заглянул вниз и покрутил головой. — Воотщэ нэ пахнэт, да!
— Но это же хорошо?
— Ты сам выдэл, сколько там тэл было. И как там пахло!
— Ну да… Мамма-мия — как вспомню… Зрелище под стать аромату…
— А тэпэр эго нэт. Что это значыт?
— Что, синьор?
— Шо тут где-то паливопровод пробит, — догадался Михай, — и з него гарта туда сифонит. Вона там усе и пожрала. Оттого и вони нема.
— Вэрно! Ани тут пэрэстрэлка устроил! Двигатэл не прастрэлыт — балшой очэн. А вот трубка топливный — гавно вопрос!
— Я правильно понимайт, что там внизу все есть залито гарта? — осведомился Доктор, — И мы есть смывайт это суйщество туда?
— Нэ туда. Туда! — Багир указал в сторону бассейна, — Там цистэрна с грязный вода. Но мы, когда сюда залэзлы, лючок мэжду нимы снялы.
— То есть имейтся вероятносйть…
— Нэт… Вот он, лючок… Наполовину затоплен… Надо насосы включит — утонэм нахэр. Или сгарым… С огон отойдите, да!
— Просто шоб вы знали, пан, я то не специально! — Михай виновато развел руками. — Я про то не знав.
— Понимайт… Просто вероятнойсть его выживаний в данный среда равна ноль… И гарта нихт только убивайт его, но и уничтожайт все ткани. Мы есть упускайт шанс находийть еще неописанный вид живой существо. Меня это огорчайт.
— Ну шо я могу делати, пан? Може, пошукати там багром? Вдруг зацепим?
— Э! Плэват на этот осьминог, да! — видя, что Доктор с Михаем расстроены, Багир решил прийти на помощь. — Ми тут такой хэрня нашли — эбнэшся, да!
  
— Вы про ту штуковину на заваренной лестнице? — поинтересовался Марио. — О да! Кстати! Раз уж тут все — и синьор Доктор, и синьор шаман, то может быть вы сумеете понять, что это такое. Потому что мы с ним общаться, честно говоря, не рискнули.
— Пакажы им, — повелительно махнул рукой Багир, — ми пока тэч топливо атыщэм. Только осторожно будь, да! Помнишь какой хуйня с нами был? Вот такой чтобы нэ было!