На дальних берегах. Том второй (СИ)

…
Камушек, сияя от радости, притащила воду. Ей нравилось быть полезной, так что Бардья старался давать той мелкие поручения. Так что, попив воды, Бардья попросил уточнить, что там с обедом. Гаспар, лежавший на соседней койке, одобрительно цыкнул вслед метнувшейся исполнять Камушку.
— Ты понимаешь толк в ординарцах… Я не про наряд, если что. Я про исполнительность. Где взял, если не секрет?
  
— Сама прибежала. Насколько я понимаю, она изгнанница.
— Насколько понимаешь?
— Ну мы не то, чтобы об этом много говорили. Точнее, вообще не говорили. Я в сознание-то пришел сравнительно недавно. А она вокруг меня хлопотала. И других граков в округе не было. По одиночке они не ходят, так что…
— Ну да. Логично. Однако, ты бы выяснил, на всякий случай, что она натворила.
— Зачем?
— Не хочешь знать, из чьих рук берешь еду?
— На самом деле — не особо.
— Почему? — Гаспар удивленно вскинулся, — Я тут, уж извини, немного порасспрашивал о вас. И о том, как «взяли» вашу команду. Думал, такой урок должен заставить задуматься про то, что тебе подносят?
— Должен, — Бардья рывком сел, — но жить, постоянно ища подвох везде и во всех?.. Мне не нужна такая жизнь.
— Тогда ты её потеряешь.
— Чтобы потерять, надо иметь. А жизнь крысы, вздрагивающей от каждого шороха, это не жизнь.
— Я придерживаюсь другого мнения.
— Помогло?
Гаспар некоторое время смотрел на Бардью оценивающим взглядом, затем, внезапно, раскатисто, мощно расхохотался.
— Ладно, этот раунд за тобой… Но все-таки, тебе что? Совсем не интересно, что с ней произошло?
— У нас тут со всеми что-то произошло…
— И с тобой?
— И со мной.
— Что, если не секрет?
— Я в зоопарке родился.
— О! Я-то думаю, почему ты материшься по-гюйонски. Помню я эти экспозиции. Посещал как-то в детстве. И это все?
— Мало?
— Ну, как бы, не думаю, что это сильно отличается от рождения в приюте или работном доме.
— А у нас тут соревнование по херовому детству?
— Ну да. Как-то не туда разговор зашел… — Гаспар достал сигареты и угостил Бардью. — Значит, ты у них боцман?
— У кого: «У них»?
— Марио и Багир. Ничего ребята… Сумели даже меня удивить. Я всю дорогу считал «вольных» просто бродягами, но твои парни знают, как прогнуть мир под себя.
— Это больше Капитана заслуга.
— Не прибедняйся.
— Я серьезно. Марио — рулевой, Багир из механиков. У меня из палубной команды, стыдно признать, в основном девки.
— Девки?
— Да. Федора тоже в рулевые перевели. Паренек не то, чтобы шибко умный, но старательный. Капитан такое любит. Обмылок в порту свалил, как деньги получил… — Бардья вздохнул. — Я не то, чтобы жалею — морская жизнь явно не для него. Просто знал его давно. Вместе на борт пришли. Но да ладно. Он там не пропал — и тут не пропадет. Как бы только деньги голову не вскружили.
— Лучше когда голова кружится от денег, чем от голода… И кстати о нем? Где твой ординарец? Что там с обедом?
— Уже несут…
— Ты как определил? — Гаспар принялся крутить головой. — Услышал? А! Ты увидел в щель!
Боцман кивнул и указал на широкую щель в двери, через которую было видно как Камушек тащит миски с едой. При всей своей преданности происхождению, Бардья так и не смог привыкнуть к кухне Тангароа. Гурманом он себя тоже не считал, но был куда более разборчив, так что отчаянно скучал по кормежке на борту «Интернационала». Но выбирать не приходилось и, взяв у сияющей от радости Камушка миску, он принялся за еду.
Вместе с Камушком внутрь зашли виху и Янек. Виху осмотрела вверенных ей на время отсутствия доктора пациентов, после чего ушла куда-то вглубь хижины, служившей палатой для выздоравливающих. Все уже привыкли, что она не особо объясняет и никак не комментирует свои действия, так что просто проводили её взглядом, после чего Янек подошел к Гаспару.
— Вы как, командир?
— Бывало и лучше. Но бывало и намного хуже. Мне не отчекрыжили ногу. Возможно зря, но Доктор говорит, что хочет попробовать её мне сберечь.
— Да. Вон та нелюдь, как он говорит, может с этим что-то сделать.
— Я в курсе. Форбуржец полоскал мне мозги где-то час, прежде чем взяться за нож. Собирал что-то там свое врачебное. У него чудовищный акцент и он наслаждается своей ученостью — жуткое сочетание.
— Вы ему тоже сразу понравились.
— Ой, да иди ты в Бездну со своими подколками. Кстати, где он? Я его что-то давно не вижу?
— Поплыл с ребятами и местным шаманом на судно. Они там нашли что-то, что хотят посмотреть поближе.
— Что они нашли там такого, что не обнаружили мы за это время?
— Труп с съеденными мозгами.
— Съеденными?
— Не знаю точно, но парни говорят, что башка пустая, как кокос. И оттуда что-то вылезло. Они поехали это ловить.
— А доктор знает толк в развлечениях… Чем заняты остальные?
— Часть поехала с ними, остальные тут. Я приказал разбить лагерь и приводить в порядок катер и снаряжение. После такого нам желательно быть в готовности.
— Это правильно… — Гаспар на секунду замолчал, потом поманил Янека поближе, — Слушай… а где Аптечка?
— В лагере, а что?
— Не пойми меня неправильно, — Гаспар окончательно перешел на шепот, — но я — капитан наемников, а он — всего лишь боцман. Однако посмотри, какое у него обслуживание. И какое у меня…
— А! О! Понял… — бросив быстрый взгляд на Камушка, которая крутилась вокруг Бардьи, Янек понимающе кивнул. — Единственное, что насчет одежды…
— Не важно. Вопрос в уважении.
— Хорошо. Скажу ей, что вам нужна сиделка…
— Какая сиделка, дурак! Назови это как-то по-другому! Я еще не настолько стар!
— Попробую что-то придумать.
— Хорошо! — понимая, что они выглядят подозрительно, Гаспар снова перешел на полную громкость. — А как там дела в целом? Парни просидели много времени, ожидая нас. Наверняка рвутся в бой! Ждут нового дельца?
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить, командир, — теперь уже Янек перешел на шепот, бросив быстрый взгляд в сторону Боцмана. — Эти вольные хотят нас нанять.
— Нанять? В смысле за деньги?
— А как еще?
— Ну бывают люди, которые думают, что если мы поварились в одном дерьме, то, считай родня и все такое…
— Нет. Они готовы заплатить.
— Сразу? Не потом, не в рассрочку, не после того как?
— Сразу, — сверху, со стропил, раздался голос с непередаваемыми нотками брезгливого высокомерия. — Сразу и золотом…
Спрыгнув, Ур приветственно махнул Бардье, покосился на Камушка, которая, видя что-то с когтями и клыками, инстинктивно слилась с местностью, и, достав из «разгрузки» золотую монету, продемонстрировал её Гаспару. Тот посмотрел на неё, потом на Бардью и, в конце, обменялся многозначительными взглядами с Янеком.
— Ты нас подслушивал?
— Ну, само собой… Нужно быть полным идиотом, чтобы этого не делать.
— У нас это считается довольно невежливым…
— Обезьяны, что с вас взять? — это было произнесено таким устало равнодушным тоном, что даже Камушку стало понятно, насколько Ур плевать хотел на человеческие приличия.
— Ладно… Вернемся к золоту, — Гаспар улыбнулся, давая понять, что это его интересует куда больше, чем этикет. — Сколько его у вас?
— Достаточно.
— Достаточно для чего?
— Достаточно, чтобы люди Чойса, а вы его, как я понял, знали, устроили захват нашей команды. Следовательно, этой суммы достаточно и для обратного.
  
— Это не так работает.
— Именно так это и работает. Да, у Чойса команда была меньше вашей. Но он и классом повыше, так что я вам предлагаю расценки высшей лиги. Хоть раз поработаете за нормальные деньги.