На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Ладно… Тиму-ихи тронут тем, что Доктор Ганс не стал говорить, что думает о наших ритуалах, хотя его лицо сказало все за него.
— Это есть быйть бы невежливо после проявленный гостеприимство с ваш сторона.
— Все равно хорошо, — шаман снова посмотрел в глаза мертвому, — хорошо что Доктор Ганс знает, что мы не верим, что у человека можно отнять ману. Мана — как океан. Нельзя вычерпать его, беря воду с одной стороны острова и выливая с другой.
  
— Но вы есть утверждайт, что у этот человека мана заканчивайтся?
— Доктор Ганс правильно понял слова Тиму-ихи. Вот у этого с маной было все в порядке. У того — тоже. И даже вон у того. Он просто дурак, который не заметил гранату с натянутой проволокой на палубе. Но вот эти, эти и эти… — Шаман вошел в дверь камбуза и уставился на Повара, — И он тоже… Большое тело, но мана закончилась.
— О! Я понял, о чем вы, синьор! — встрепенулся доселе молча боровшийся с тошнотой Марио. — Те, на кого вы указали, были жертвами Морского Безумия, поразившего это судно.
— Это может быть причиной…
— Хотя знаете что, синьор? «Повар», как мы его называли, при жизни проявлял нехарактерную для безумцев разумность. Он устроил ловушку, убил одного из тех, с кем нас сюда высадили и проигнорировал остальных. Вы точно уверены, что его мана совсем закончилась?
— Ты думаешь, что Тиму-ихи плохо посмотрел?
— Нет, синьор! Что вы, просто…
— Ты прав… — жестом приказав Марио замолчать, шаман принялся внимательно исследовать вздувшееся тело Повара. — Я никогда такого не видел…
— Что такое, синьор?
— Он причинял себе боль, чтобы Хине-нуи-те-По, Великая Женщина Ночи, услышала его.
— Великая Женщина Ночи? Очень любопытно, синьор! Знаете, когда мы посещали Доминис, случай свел нас с госпожой Лейлой, которая была хозяйкой так называемого Дома Боли. Но что еще интереснее, там поклонялись Великой Тьме Сербе!
— И какие ритуалы они делали в её честь?
— Ну, мне самому там побывать не удалось, — Марио покосился на Доктора, который тоже очень внимательно слушал, — но, судя по всему, ничего такого ужасного или пошлого.
— Это все люди с палкой… Они лгут о чужих ритуалах, чтобы возвысить свои. Так-то нигде нет ничего ужасного и пошлого.
— «Люди с палкой?» — Марио машинально коснулся святого символа на груди. — Вы имеете в виду Церковь?
— Тиму-ихи много говорил с их проповедниками. Они смешные. Они пытались найти что-то общее в наших преданиях, чтобы сказать: «Смотрите, мы верим в одно и то же!»
— А это плохо?
— Нет… Это — правильные мысли. Так же, как и твои мысли о Хине-нуи-те-По и этой Сербе. Плохо, когда из правильных мыслей делают неправильные выводы.
— Какие, например?
— Например, что если в наших преданиях есть общее с их преданиями, то мы должны начать почитать то, что почитают они. Разве это не глупость? Почему бы, наоборот, им не начать исполнять хака в своих церквях? Почему менять жизнь должны именно мы?
— Ну, менять жизнь не обязательно.
— Те, кто приходил сюда с палкой, думали иначе. И, когда мы отказали им, они пришли с оружием. Хотя говорили про любовь и понимание.
— Знаете… лично я всегда различал учение Святого Сына и людей, которые его несут. Люди могут ошибаться… могут лгать… Люди могут злоупотреблять той властью, которую дает им вера.
— А ты знал этого Святого Сына?
— Не имел удовольствия, к сожалению.
— Тогда откуда ты о нем узнал?
— Ну, мне о нем поведали…
— Кто? — лицо Тиму-ихи расплылось в саркастической улыбке. — Случайно, не те самые люди, которые могут ошибаться, лгать и злоупотреблять?
Доктор, деликатным покашливанием прервал их спор и, сняв перчатки, указал на найденные Уром следы.
— Версий герр Тиму-ихи безусловной есть крайне занимайтелен, однако я предлагайт сосредотачивайтся на что-то вещественный. Кажейтся, я есть понимайт, с чем мы имейт дело!
— Вы знаете, что это, синьор? — Марио заинтересованно подался вперед. — Вы поняли, что это за штука?
— В общий черта. Я знайт, что оно есть вот такой размер, имейт твердый панцирь, судя по след на ткани, и определенный колийчество тонкий отростки. А так же кое-какой соображений отнойсительно её биология. Думайт, здесь я есть заканичвайт. А вы?
— Сэйчас… — Багир, пока Доктор излагал свои соображения, что-то искал. — Я нэ выжю этот шакал, и это меню нэ нравытся…
— Кого?
— Мьюэл, который… Тут где-то быть должен! Янэк гаварыл, он на крыша рубка ходыл, когда ми на них всю стаю спустылы. Нэ мог убэжат. Или мог?
— Кто есть герр Мьюэл?
— Он нэ настоящий Мьюэл. Но сэбя так назвал. Янэк и Гаспар эго зналы. Гаварылы очэн апасный пидарас! «Раб Нэрождэнный Боги» сэбю называл! Когда Марыо с Тиму-ихи пра боги разгавариват началы, я сразу про нэго вспомныл.
— Погодите… Если это есть тот самый лидер местный выживший, про который вы упоминайт когда описывайт мне произошедший событий, то… — Доктор открыл крышку рундука с телом, — Посмотрите, битте.
— Нэт! — Багир с брезгливой миной заглянул и помотал головой. — Нэ он!
— Вы ест достаточно внимайтельно смотрейт? Разложений могло меняйт черты лица. Обращайт вниманий на одежда.
— Нет, синьор, — Марио тоже заглянул в рундук и развел руками. — Одежда тут у всех одинаковая — арестантская, но лицо точно не его. Абсолютно точно. Он имел весьма, как бы это описать получше, благообразную… Да, именно так. Данный синьор имел весьма благообразную, можно сказать, располагающую внешность.
— Как и полагайтся лидер культ… Шайсе… Это было бы крайне странный совпадений, конечно, однако проверийть все есть необходимо. Возвращайтся к вентиляция. Вы как механик, что есть считайт?
— Э! На камбуз она идэт, да! Нэ на малэнький, где ми тот «Повар» прирэзалы, а на болшой.
— Гут выбор! Камбуз есть много еда — возможно наш неизвестный существо есть голодный.
Доктор жестом приказал показывать дорогу. Багир, согласно кивнув, повел всех вниз, прямо через гниющие запасы Повара. Наемники это уже видели, а вот на тангароа это произвело впечатление и шаману пришлось совершать ритуал очищения, чтобы успокоить соплеменников.
На большом камбузе, где готовили для арестантов, царил разгром. Выпущенные из карцера безумцы разнесли решительно все. Однако в данной ситуации это наоборот сыграло на руку. Расположение вентиляционной отдушины Багир вычислил довольно быстро и Доктор, светя себе фонариком, с интересом изучил след в рассыпанной по полу крупе.
— Хм… Оно есть передвигайтся по земле неожийданно бодро. Судя по след, у нас маленький головоломка… О! Гут каламбур! Так вот, у неё есть много маленький гибкий ножки… Куда же ты на них сбегайт?
— Осторожнее, синьор, — Марио попытался притормозить впавшего в охотничий азарт Доктора, — Оно способно проломить человеку череп!
— Найн! Кость нихт сломайн. Это больше похоже на химичейский растворений… Я думайт, оно проникайт в череп бедняги после его смерть. После чего питайтся мозг, расти и после вырастаний, выползайт наружу.
— Но тогда почему оно побежало сюда, синьор? На палубе полно мертвых тел?
— Возможно, человейческий голова есть укрытий для личинка? Твердый череп такой размер быть непреодолимый препятсвий для многий хищник. И много высококалорийный еда! Там отложенный личинка растет, обзавойдиться твердый панцирь и выползайт в большой опасный мир уже защищенной. После чего ей надо поесть, спаривайтся и повторяйт свой цикл с новый тела!
— Спариваться? — Марио тревожно осмотрелся, — Вы предполагаете, что оно тут не одно?
  
— Я нихт знайт. Возможно найн. Возможно, оно зря искайит себе пара тут. А возможно, оно есть способно к самооплодотворений. Природа есть удивийтельно изобретайтельна в этот смысл!
— То есть, пока ты жив, эта штука безопасна? — уточнил один из наемников.
— При её размер тело, она вряд ли имейт возможнойсть вредить вам физийчески. Я бы опасался токсин. Нихт хватайт её руки, если видеть…