Завтра в это время (ЛП)

Однако в решение Роксаны сделать крюк и заехать в Бруклин по пути в аэропорт имени Кеннеди сегодня вечером было вложено гораздо больше.
Правда: она не могла удержать себя от того, чтобы увидеть Элиаса в последний раз.
В самый последний раз. Воспоминание, которое поддержит её в грядущем испытании.
Один лишь шепот его имени в мыслях заставлял её пальцы дрожать.
Покалывание на затылке было заслугой сорока вампиров, сидевших ровными рядами прямо за границей тени. Но тянущая боль в животе предназначалась только ему.
  
Элиас.
Мужчина, который разбил её жизнь вдребезги кувалдой.
Хватит думать. Нужно покончить с этим.
Роксана оттолкнулась от стены и разгладила руками мягкий шелк платья. Возможно, в коже и грубых ботинках она чувствовала бы себя увереннее, но Джинни лично сшила для неё это платье, и по какой-то глупой причине Роксана была не против увидеть улыбку этой девушки.
Ты слабая. Вот почему.
Ты потакаешь тем, кого поклялась убивать.
Дыхание Роксаны вырвалось со вздохом, и, наконец, она шагнула на свет. Чуть впереди Джинни ждала в одиночестве за декоративной ширмой, крепко сжимая в руках цветы. Готовясь пройти к алтарю навстречу своей судьбе. Каково это должно быть? Знать, что несмотря ни на что, один человек останется непоколебимо рядом с тобой через всё это? Человек, который прошел все проверки и заслужил абсолютное доверие, вместо того чтобы пропустить её сердце через мясорубку?
— Должно быть, это и правда очень здорово, — промурлыкала Роксана, проходя позади ожидающей толпы, и её взгляд безошибочно устремился к темной шевелюре в первом ряду. Сквозь пиджак костюма Элиаса его крепкие лопатки напряглись, давая Роксане понять, что он почувствовал её присутствие. Она дала себе минуту или меньше до того, как он подойдет. То, что их с Элиасом раз за разом затягивало на орбиты друг друга, доказало свою неизбежность.
Сегодняшний вечер не станет исключением.
Но это будет в последний раз.
Почти добравшись до Джинни, Роксана стойко проигнорировала зияющую пустоту в желудке, расправила плечи и добавила уверенности в свою походку. — Потише там, тигрица, — протянула она, заметив, как Джинни выглядывает из-за ширмы, раздевая глазами своего будущего мужа. — Ты придашь новый смысл выражению «застенчивая невеста».
— Роксана? — выдохнула Джинни, резко разворачиваясь к ней лицом; её кожа была на несколько тонов бледнее, чем когда-то. — На тебе платье, которое я для тебя сшила.
— Да. — Роксана ущипнула подол алой юбки и приподняла его, демонстрируя свой арсенал деревянных кольев. — Очень удобно для того, чтобы прятать оружие.
Это вызвало смех у бывшей сотрудницы похоронного бюро, ставшей королевой вампиров, и разлило тепло в груди Роксаны. — Ты будешь жаловаться, если я тебя обниму?
Роксана фыркнула. — Я потерплю это в день твоей свадьбы. Даже несмотря на то, что теперь ты кровосос.
Сила объятий Джинни застигла Роксану врасплох. Это было… приятно, наверное. Да и вообще, какой у неё был выбор, кроме как ответить взаимностью? — Думаю, это значит, что теперь тебе придется меня прикончить, — прошептала Джинни ей на ухо.
— Да. — Роксана смахнула влагу, подступившую к глазам, давая тот же ответ, который всегда давала, когда её спрашивали, когда же она наконец предаст смерти вампиров, которых ей было поручено убить. — Завтра.
Джинни отстранилась с серьезным выражением лица. — Проводишь меня к алтарю?
Роксана усмехнулась, но её горло внезапно стало в два раза уже. — Ты хочешь, чтобы истребительница вела тебя к алтарю на вампирской свадьбе?
— Да. Пожалуйста.
Она открыла было рот, чтобы ответить, но слова остались запертыми. Перехваченными. Электричество пробежало по её коже, и она знала без оглядки, что Элиас стоит позади неё. Занимая больше места, чем кто-либо другой во вселенной. Темная, сексуальная, предательская планета, вокруг которой она никак не могла перестать кружить на своем космическом корабле. Я ненавижу тебя, ненавижу тебя, ненавижу тебя, — хотелось ей повернуться и прокричать ему в лицо. Ей хотелось колотить его в грудь кулаками. Или, еще лучше, вытащить один из кольев из-под платья и вонзить в его холодное, мертвое сердце.
До сих пор она была не способна сделать это, хотя шансов у неё было предостаточно.
Слабая. Ты слабая.
— Король теряет терпение в ожидании своей невесты, — произнес Элиас, заставив содрогнуться каждый волосок на её теле. Она повернулась, поймав его на том, что он окинул её голодным взглядом. — Ты здесь. В платье. — Шрам, делящий его рот пополам, побелел, гнев зажегся в его глубоких карих глазах. — Где, чёрт возьми, ты была?
Слова было почти невозможно расслышать из-за дикого стука собственного сердца — и она ненавидела знание того, что он слышит каждый отдельный удар. — Там, где хочу быть.
— Ты… — Мускул дернулся на его щеке. — Ты намеренно оставила мою кредитную карту, чтобы я не мог тебя выследить.
— Привыкай. — Её попытка сострить прозвучала прерывисто. — Я ухожу, как только провожу Джинни к алтарю.
Нахмурившись, он шагнул в её пространство. — Куда ты направляешься?
Не показывай ему свой страх. — В Россию. Меня отозвали обратно, и вполне справедливо.
Элиас издал удушливый звук, богатство знания отразилось на его лице. О да. Он знал, что ждет её там. Но она отказывалась допускать мысль, что ему не всё равно. Эта возможность подарила бы ей надежду, а как только она сойдет с трапа самолета в родной стране, надежда перестанет существовать.
— Да. Это… было здорово. — Не в силах больше выносить его присутствие и не давая эмоциям взять верх, она прошла мимо Элиаса и подхватила Джинни под руку. — Ну что, пойдем?
Две женщины — одна человек, одна вампир — вышли из-за ширмы и ступили на белую дорожку, усыпанную цветочными лепестками. У алтаря ждал Джонас Кэнтрелл, его неизменная, всепоглощающая сосредоточенность была прикована к невесте. Вспоминая романтический хаос тех первых двух недель между Джонасом и Джинни, Роксана не могла не улыбнуться тому, где они в итоге оказались.
Джонас встретил Джинни, когда оказался на её столе для бальзамирования в результате розыгрыша. Людям было запрещено знать о существовании вампиров, так что он был в секунде от того, чтобы стереть ей память, когда она сообщила ему, что её жизнь в опасности.
Не имея другого выбора, кроме как оставить её воспоминания нетронутыми, чтобы она доверяла ему и позволила защищать себя, он привлек Роксану в качестве телохранителя.
Теперь похоронное бюро Джинни служило перевалочным пунктом для новообращенных, недавно Усмиренных вампиров.
Да, дела определенно изменились с тех пор, как Джинни и Джонас нашли друг друга. Вампиры когда-то жили по трем очень важным правилам и карались смертью за их нарушение:
1. Никаких отношений с людьми
2. Никакого питья из людей
3. Никакого отнятия человеческих жизней
Однако Джонас вчистую нарушил первые два правила еще до того, как взошел на вампирский трон, и теперь последствия за их нарушение распределялись в более сострадательной и понимающей манере, особенно для новообращенных, хотя сами правила всё еще оставались в силе.
Роксана чувствовала, что её сердце готово разбиться прямо сейчас от знания того, что она больше никогда не увидит Джинни, Джонаса или Такера — остряка-вампира, подрабатывающего в Uber, но она повторила бы всё это снова без колебаний. Она будет скучать даже по тем вампирам, которые сейчас кривились от присутствия истребительницы в зале. Они знали, что не стоит говорить ей ни одного дурного слова. Элиас ясно дал понять, что она неприкосновенна — без сомнения, потому что хотел убить её сам в один прекрасный день.
  
Часть Роксаны желала, чтобы он так и сделал.
Тогда ей не пришлось бы жить с позором неудачи.
Я приехала сюда убивать вампиров, а вместо этого стала их приятельницей.
Она превратилась в жалкую девчонку, которая не может держаться подальше от мужчины, не способного любить, и всё потому, что они разделили один волшебный вечер, прежде чем всё рухнуло. За это она вернется домой с позором и примет свое наказание.