Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ)

— Они не привыкли, — сказал Арвид, не оборачиваясь. — Ты первая женщина, которая ходит за мужем по деревне.
— А где положено быть женам? — поинтересовалась я.
— Дома, — он хмыкнул. — Или с другими женщинами, — он помолчал и добавил: — Но ты не бойся их. Они просто удивлены.
Я прибавила шаг, чтобы поравняться с ним:
— Я не боюсь.
— Я знаю, — он вдруг слегка улыбнулся. — Ты уже доказала, что сильнее, чем выглядишь.
  
Это прозвучало почти как комплимент, и я не смогла сдержать ответной улыбки.
Кажется, то, что я открыто шла с ним рядом, да еще и улыбалась, было здесь и правда странным.
Ну и пускай. Может избавлю их от этой закостенелости. Традиции — это, конечно, хорошо. Но когда жена не может быть на равне с мужем — меня не устраивает.
Жилое крыло ярла Танвальда был больше других. Нас встретили стражники у входа, но, узнав Арвида, тут же пропустили. Внутри, в просторной зале с высокими потолками, на стенах которых висели щиты и головы убитых зверей, было тепло от жаркого очага.
У огня сидел ярл, а рядом с ним Астрид. Она что-то негромко рассказывала отцу, перебирая в руках какие-то бусины или камешки, но замолчала, когда мы вошли.
Вот, она же сидит с мужем?
— А, сын, — Танвальд поднял взгляд. — Что с подготовкой?
— Все идет по плану, отец, — ответил Арвид, подходя ближе. — Мы обсудили маршрут и припасы. Олав подготовит провиант на пять дней, этого должно хватить.
— Хорошо, — кивнул ярл. Затем его взгляд упал на меня, и брови нахмурились. — А это зачем?
“Это”, снова. Я невольно сжалась. Его тон мгновенно вернул меня в дом черни, где мы все были “это”. Да, на людях Танвальд согласился с выбором волка и даже его поддержал. Но это еще не значило, что он будет благоволить мне и тет-а-тет.
— Моя жена идет со мной в поход, — отозвался Арвид. И сказал это столь буднично, будто речь шла о какой-то воистину обычной вещи.
Астрид воззрилась на меня, не пытаясь скрыть удивления. Ярл же замер, словно не веря своим ушам:
— Что ты сказал?
— Сольвейг едет со мной, — повторил Арвид тем же ровным голосом. Но в глаза отцу при том глядел прямо. — Она будет держаться лагеря. И под моей опекой.
— Сын мой, — мягко заговорила Астрид, когда Танвальд весь потемнел лицом. — Разумно ли это? Сольвейг не знает наших обычаев, ну лучше ли ей остаться здесь, с другими женщинами, обучиться…
Арвид качнул головой.
— Я сам обучу свою жену, — сообщил он матери. — Среди других женщин много тех, кто невзлюбит ее, ты должна понимать.
Астрид поникла, даже плечи ее опустились. Спорить с сыном она не не стала, из чего я сделала вывод, что она, пожалуй, с его доводом даже согласна.
Вот как оно складывается. Дозволение Арвида отправиться с ним, похоже, сыграло не только из моего упрямства, но из его собственного понимания моей чуждости этому месту.
Настала такая тишина, что я слышала, как потрескивает огонь в очаге. Я ожидала гнева, возмущения, даже насмешки. Но Танвальд лишь долго смотрел на сына, затем перевел взгляд на меня, потом снова на Арвида.
— Это твое решение? — спросил он наконец, голосом странно-задумчивым.
— Да, — твердо ответил Арвид, еще прежде, чем я успела задуматься, стоит ли мне признаться самой.
К моему удивлению, из-за спины ярла раздался смех. Астрид, прикрывая рот ладонью, смеялась так искренне, что даже плечи тряслись.
— Ох, сын мой, — выдохнула она сквозь смех. — А она хороша! Всего день как жена, а уже вьет из тебя веревки!
— Астрид, — предупреждающе проговорил Танвальд, но без настоящего гнева.
— Прости,— она попыталась принять серьезный вид, но глаза продолжали смеяться. — Но ты только посмотри на них! Похоже, Волк знал, что делает.
— Отец, — Арвид явно решил перевести тему, — я хотел бы взять все же около десяти человек. До клана Белого Волка идти далеко, и мы не знаем, что нас ждет там.
Танвальд еще несколько мгновений изучал меня взглядом, затем кивнул:
— Сигурда возьмешь?
— Он хороший воин, — неохотно признал Арвид.
— И самый опытный после тебя, — добавил ярл. — Бери его. И будь осторожен. Это может быть ловушка.
— Я знаю, — ответил Арвид. — Мы найдем правду.
Астрид тем временем встала и подошла ко мне, осматривая с ног до головы уже совсем другим взглядом, чем прежде. Я инстинктивно отступила, но она улыбнулась — открыто и тепло.
— А ты смелее, чем кажешься, маленькая Сольвейг, — она протянула руку и неожиданно потрепала меня по волосам как ребенка. — Не волнуйся, ярл не станет возражать. Если сын решил, значит, будет так.
Танвальд хмыкнул:
— Какой смысл мне возражать? Арвид все равно сделает по-своему. Всегда так было.
— Неправда, отец, — возразил тот.
— Правда-правда, — Астрид подмигнула мне. — С детских лет. Упрямый, как старый медведь. Помню, как в семь зим он решил, что сам выследит волка. Мы все думали, что он погиб. А он вернулся две ночи спустя — грязный, голодный, но довольный. Не нашел волка, зато поймал зайца!
Я смотрела на эту неожиданно теплую сцену с изумлением. Астрид, которую я считала холодной и отстраненной, вдруг оказалась... живой? А ярл, внушавший страх, — просто отцом, который знает своего сына и... гордится им? Гордится его упрямством?
Я позволила себе немного расслабиться, но тут Астрид сказала нечто, от чего я снова напряглась:
— Сольвейг нужна одежда для дороги, — произнесла она, обращаясь к Танвальду. — И оружие. Маленькое, но острое.
— С каких пор женщине нужно оружие? — проворчал ярл, но без настоящего возражения.
— С тех пор, как она едет в земли, где живут враги, — пожала плечами Астрид. — Если она выбрала этот путь, пусть хотя бы будет готова защищаться.
Она повернулась ко мне:
— Идем со мной. Нужно подобрать тебе подходящую одежду. То, что на тебе сейчас, не годится для дороги.
Я бросила вопросительный взгляд на Арвида. Он кивнул:
— Иди. Мне нужно обсудить с отцом кое-что наедине.
Астрид накинула плащ и повела меня из дома. Выйдя наружу, она неожиданно взяла меня под руку — жест, который казался невозможным еще вчера.
— Ты необычная, Сольвейг, — сказала она с легкой улыбкой. — Что-то в тебе есть. Волк видит больше, чем люди.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, не удержавшись. — Вчера я была чернью, мне казалось, что ты не сильно в восторге от такой партии своему сыну.
— Потому что ты ему нужна, — просто ответила она. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Так он еще ни на кого не смотрел. Ему интересно. И мне, признаться, тоже.
Она посмотрела повернула ко мне голову и посмотрела внимательно:
— Ты знаешь, почему он так долго не брал себе жену?
Я покачала головой.
— Потому что думал, что умрет молодым. Как его брат, — она сказала это просто, без надрыва, как говорят о чем-то давно случившемся. — Арвид был вторым сыном. Торм был первым, наследником. Но три года назад Торм погиб в стычке с Черным Кланом.
— Я… соболезную.
— Что это значит? — она вскинула брови.
— Так… говорят в наших краях, — я попыталась объяснить, — чтобы выразить скорбь о чужой утрате. Торм был тебе сыном?
— Нет, это был сын Танвальда от первой жены. Она скончалась в родах. Но я воспитала его почти что с рождения, когда ему было пять, Волк привел меня к нашему ярлу.
— Арвид был с ним близок?
— Да, — на сей раз в голосе Астрид прозвучала тоска. И мне стало вдруг жаль эту женщину. — Он был хорошим воином и благодарным сыном. И Арвид решил, что теперь его рок — смерть в бою, как у брата. Он готов был принять это, — Астрид вздохнула. — Но теперь Волк привел тебя.
— Мы едва знаем друг друга, — я улыбнулась и покачала головой. Меня неизменно поражало, как местные способны придавать простым совпадениям странные значения. Хотя… О чем это я? Меня выбрал в жены сыну ярла огромный белый волк, который возможно вовсе не волк, а какой-нибудь дух. И все это на фоне того, что я вообще не из этого мира.