Мой любимый похититель (ЛП)

Данте вышел из комнаты, и я открыла глаза, глядя вслед его удаляющейся фигуре. И подумала, не приснилось ли мне, что призналась ему в любви прошлой ночью. Я не хотела, не была уверена, почему эти слова вырвались наружу. Я не планировала говорить ему об этом. Но в какой-то момент полюбила своего похитителя. Он почти сразу перестал быть таковым, более того, стал моим защитником, другом и любовником. Данте дал мне свободу быть собой, забавлялся моими причудами и поощрял мою любознательность. И беспокоился обо мне — то, чего я не знала всю свою жизнь. С ним я чувствовала себя в полной безопасности, была постоянно окружена его заботой. Как будто я наконец-то нашла то, что искала всю свою жизнь.
  
Данте был моим домом. А я его. Каким-то образом я знала это.
Я была уверена, что он испытывает ко мне что-то помимо похоти. Это чувствовалось в его взгляде, в том, как он реагировал на меня. Как вел себя со мной, как поглощал мои торты, пожирал меня. Его прикосновения говорили о многом без слов.
Я потрогала ожерелье на горле. В больнице его сняли, но Данте надел его снова после душа, когда я попросила. Он называл меня своей маленькой Пчелкой.
Я принадлежала ему.
И как только мы преодолеем этот сбой, я позабочусь о том, чтобы он узнал об этом.
* * *
Я проспала почти весь день. Данте следил за тем, чтобы я ела и пила, но после я быстро засыпала. Он всегда был поблизости и если слышал, что я проснулась, то тут же оказывался рядом.
На следующий день голова прояснилась, я оделась и пошла на кухню. Он был там, готовил кофе и, увидев меня, нахмурился.
— Ты должна быть в постели.
— Я чувствую себя лучше.
— Тебе не следует напрягаться.
Я не стала спорить. Мне было больно поднимать руку, лицо болело, но головная боль уменьшилась, и я чувствовала себя бодрее. Мы завтракали на террасе, солнечные лучи согревали мою кожу.
— Я слышала вчера голос Ричарда? — спросила я.
— Да.
— Он был здесь?
— Да. Хотел узнать, как ты.
— Есть ли какие-нибудь последствия? — спросила я, не зная, как сформулировать вопрос.
— Если ты имеешь в виду, есть ли у меня проблемы? Нет. Со мной связались многие из моих коллег, которые сказали, что жалеют, что сами не ударили его. Ричард видел, как он вчера выходил из здания, на своих двоих, так что, очевидно, пострадал не слишком сильно.
— А что, если он выдвинет обвинения?
Данте отпил кофе и пожал плечами.
— Он напал на тебя. И если учесть, что ты попала в больницу, ему повезло, что он вообще дышит.
— Ты ударил его.
— Он угрожал тебе. По сути, сказал мне, что планирует сделать с тобой. Я не собирался это так оставлять.
— Но...
Он остановил меня взглядом, встал и облокотился на стол, удерживая мой взгляд.
— Я буду защищать тебя до самой смерти, маленькая Пчелка. Все, что угрожает причинить тебе вред, будет уничтожено. Неважно, какой ценой, неважно, что мне придется сделать. Ты на первом месте.
Его взгляд был властным, голос низким и яростным. Наполненный болью. Каждый его дюйм кричал о муках и страданиях. Я не понимала, что происходит. Что причиняет ему такие муки.
— Данте, — прошептала я.
Он выпрямился.
— Доедай свой завтрак, — сказал он и быстро зашагал прочь.
Меня охватило беспокойство.
Мне нужно было заставить его поговорить со мной. Но я не знала, как это сделать.
* * *
Когда он снова появился, то выглядел спокойнее. Мы провели несколько тихих дней в квартире. Физически Данте никогда не был далеко, но мысленно, я понятия не имела, где он находится. Я не раз ловила на себе его взгляд, пропитанный отчаянием. Затем его лицо прояснялось.
Он был внимательным и заботливым. Нежным и добрым.
И совершенно отстраненным. Его поцелуи были короткими и небрежными. Взгляд стал отсутствующим. Как будто он замыкался в себе.
Проснувшись тем утром, я была одна. Он сидел в столовой и смотрел на пасмурное небо. Перед ним стоял кофейник с кофе, а на лице мужчины читалась усталость.
— Привет, — пробормотала я.
Данте улыбнулся мне сдержанной улыбкой.
— Привет, маленькая Пчелка. Как ты себя чувствуешь?
— Лучше.
Он налил мне кофе.
— Хорошо. Не против небольшой поездки?
— Поездки? — спросила я.
— Да. Пора возвращаться домой.
Я закрыла глаза от облегчения. Он был прав. Нам нужно было вернуться на виллу. Там мы сможем забыть об этом.
— Да. Я хочу на виллу.
На его лице что-то промелькнуло, но он только кивнул.
— Мы уедем после того, как позавтракаем, а ты соберешь вещи.
— А ты?
Он снова улыбнулся мне, но улыбка не достигла его глаз.
— Уже собрал.
— Не спалось, старик? — спросила я, поддразнивая.
Данте приподнял бровь, и я усмехнулась, пытаясь заставить его расслабиться.
— Я пропущу это мимо ушей.
Я была разочарована, надеясь, что он хотя бы немного подыграет мне. Может быть, проводит до спальни и начнет меня ласкать, чтобы опровергнуть мои слова. Потом я решила, что его, вероятно, беспокоит короткая поездка на машине и моя реакция на нее. Сегодня вечером я покажу ему, что со мной все в порядке. Испеку ему кексы, и он вознаградит меня. Все вернется на круги своя. Мои синяки поблекнут и заживут, а он перестанет беспокоиться.
Может быть, даже обратит внимание на то, что я призналась ему в любви.
Я выпила свой латте, съела круассан и фрукты. В спальне собрала вещи, которые привезла с собой, и новые, которые мы купили, запихнув все в сумку. Данте подошел и забрал ее.
— Она немного полнее, чем когда мы приехали.
Он коснулся моей щеки.
— Хорошо.
Я надела комбинезон и одну из своих новых рубашек. Сунула ноги в кроссовки и распустила волосы, так как это помогало скрыть синяки. Затем последовала за ним к машине, и он бросил мою сумку на заднее сиденье.
Я изучала его, чувствуя напряжение. Что-то было не так. Данте вел себя странно, был напряжен и отстранен. Я заметила, что он не держал меня за руку в машине, хотя раньше такого не случалось. Мы ехали молча, и я была в замешательстве, казалось, мы едем не в ту сторону. Мое замешательство достигло эпических масштабов, когда я увидела вывеску «Аэропорт». Он провел машину через несколько ворот, и мы подъехали к частному терминалу.
— Данте, что происходит?
— Я же сказал, небольшое путешествие.
— Я думала, мы едем домой, на виллу.
Он покачал головой.
— Нет.
Он вылез из машины, обошел ее и протянул мне руку.
— Мы летим.
Я позволила ему помочь мне выбраться из машины, и мы направились к самолету.
— А что, если я не собрала нужные вещи?
— Все в порядке.
Он показал, чтобы я поднималась по ступенькам.
— Ты не взял наши сумки.
— Их заберут. — Я оглянулась через плечо и увидела мужчину, который вытаскивал мою сумку из машины. Он подошел к багажнику, несомненно, чтобы забрать сумку Данте. Я все еще не привыкла к тому, что за мной так ухаживают.
Внутри самолета я огляделась, отметив роскошный интерьер. Он был выдержан в кремовых и темно-синих тонах, с коврами, широкими кожаными сиденьями и столиками. Я взглянула на Данте.
— Похоже, я не заметила этого по дороге сюда, была немного не в себе, — подразнила я, надеясь вызвать у него улыбку.
Мужчина ничего не ответил, и я была шокирована его выражением лица. Невозмутимым, ничего не выражающим. Но в его глазах горел огонь агонии. Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги, и начала дрожать.
  
— Данте?
Он мягко усадил меня на сиденье, пристегивая ремнем. Охваченная паникой, я начала хлопать его по рукам, вырываться. Что-то было ужасно не так.