Мой любимый похититель (ЛП)

— Прекрати. Данте, прекрати. Что происходит? Почему мы не едем домой?
Мужчина обхватил руками подлокотники, наклоняясь надо мной, словно заключая в клетку.
— Ты едешь, — сказал он хриплым голосом.
Он поднял лицо и встретился со мной взглядом. Боль ушла, и его взгляд стал спокойным. Холодным. Бесчувственным. Позади него появился кто-то еще, и я ахнула, увидев Ричарда и кошачью клетку, которую он нес. Румба была внутри и не выглядела счастливой.
  
Меня осенило понимание.
Он отправлял меня обратно в Канаду. Без него.
Я перевела взгляд на Данте.
— Что ты делаешь?
— Все кончено, маленькая Пчелка. Твое время истекло.
— Нет, — дико запротестовала я. — Я не испекла тебе все торты. Я должна поехать с тобой на виллу. Я в порядке. — Я попыталась оттолкнуть его, схватившись за ремень безопасности, но он накрыл мою руку, останавливая.
— С тобой покончено, — сказал он, его голос был холоден. — Ты стала обузой. Досадной помехой. Между нами все кончено. Ты возвращаешься домой. Ричард проводит тебя.
Обуза. Помеха.
Его слова задели меня, и я перестала бороться.
— Нет, — выдохнула я.
Он обхватил мое лицо, затем прижался губами к моему виску и прислонился лбом к моему, но ничего не сказал. Я вцепилась в его запястья, впиваясь ногтями в кожу.
— Не надо, — взмолилась я.
— Спасибо, что уделила мне время, — сказал он.
Уделила время? Он благодарил меня за уделенное время? А не за любовь? Не за то, чем мы были?
За время?
Я подняла на него глаза, и наши взгляды встретились. Слезы текли по моему лицу, и я не стала скрывать боль, которую чувствовала. Это было больнее, чем все синяки, оставленные Уинтерсом на моем теле.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я.
Он грустно улыбнулся.
— Я знаю.
  
Глава 24
 
ДАНТЕ
Я бродил по квартире, не в силах усидеть на месте. Пил все, что попадалось под руку, но алкоголь едва заглушал боль. Однажды ночью я напился до беспамятства и проснулся на следующий день с перевернутым столом, синяком под глазом и порезанной рукой. Мне некого было винить, кроме себя, и я ограничил выпивку.
Ничто не удерживало меня в Неаполе, но я не мог смириться с мыслью о возвращении на виллу.
Брианна пробыла здесь совсем недолго, но все еще была повсюду. Ее смех впитался в стены, ее запах — в мои простыни.
На вилле же все напоминало о ней. В каждой комнате, на каждой поверхности было выгравировано воспоминание. Она оставалась даже на улице, выглядывая из-за каждого угла, словно дразня меня.
Я не мог этого вынести. Пока не мог.
Я знал, что она вернулась в Торонто и остановилась у Паоло. Он встретил самолет и отвез ее к себе домой, убедившись, что у нее есть безопасное место, где она сможет прийти в себя и встать на ноги. Когда спросил, как она, его ответ был кратким и точным.
— Как ты думаешь, как она себя чувствует?
— Позаботься о ней, — ответил я.
Его голос смягчился. 
— Обязательно.
Месть Уинтерса уже началась. В мою галерею в Неаполе вломились. Или, по крайней мере, пытались. Они нанесли большой ущерб снаружи, но, к счастью, не проникли внутрь. Галерея была закрыта до тех пор, пока не отремонтирую внешнюю часть. Я отправился исследовать повреждения, негодуя при виде того, что моя прекрасная галерея сожжена, а стеклянные витрины, хотя и остались целыми, покрыты тысячами паутинных трещин. Навеса не было, он сгорел, красивая кованая вывеска ручной работы покрылась копотью и деформировалась.
Там же я еще раз столкнулся с Уинтерсом. Я увидел его на другой стороне улицы с самодовольным выражением лица. Вне себя от гнева из-за разгрома моей галереи, я бросился к нему и схватил за грудки.
— Любуешься своей работой, Уинтерс? Злорадствуешь?
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Его ухмылка была ликующей.
Я притянул его ближе, синяки на его лице потемнели и казались болезненными. И я надеялся, что он страдает. 
— Я знаю, что это твоя работа. Месть за то, что я тебя унизил.
— Где твоя маленькая игрушка? — спросил он, его голос звучал угрожающе. — Я все еще планирую забрать ее у тебя.
Ему не нужно было этого говорить. Я ударил его в живот. Он дернулся от боли и упал на землю.
— Держись от нее подальше. Еще раз приблизишься к ней, и я убью тебя. Ты понял меня? — я был в ярости.
Шокированный вздох позади меня вывел меня из состояния гнева. Я провел рукой по лицу, чувствуя усталость. 
— Держись подальше, Уинтерс. Это последнее предупреждение.
Я не хотел, чтобы он знал, что она ушла. Хотел, чтобы бегал вокруг, искал ее. Сходил с ума, потому что не мог ее найти. Я знал, что она в безопасности и под защитой. Он не получит такого удовольствия. 
Я пошел прочь, проталкиваясь сквозь собравшуюся толпу, и вернулся в квартиру.
Я удвоил охрану. Моя вилла была под защитой, а мой персонал в маленьком городке находился в состоянии повышенной готовности. Охранники патрулировали снаружи двадцать четыре на семь.
Другой небольшой бизнес, которым я владел в Неаполе, был разграблен, ущерб был большим. Уинтерс бил туда, где, по его мнению, мне будет больнее всего — по моему кошельку.
Но больше всего он ранил мое сердце. Без моей маленькой Пчелки, казалось, ничто не имело значения. Но с Паоло она была в безопасности. У Уинтерса не было никакой информации о ней. Он не смог бы ее найти.
Ричард рассказал мне, что Брианна плакала во сне, а когда проснулась, была злой и непокорной, почти не разговаривала, только если выражала свое недовольство.
— Она обзывала тебя странными выражениями, — поделился он. — Твердолобый утырок. Сын пожирателя бисквитов.
— Она не любит ругаться, — объяснил я. — Предпочитает колоритные выражения.
Он хихикнул. 
— Действительно, колоритные.
Несмотря на боль, которую чувствовал, его слова заставили меня улыбнуться. Моя маленькая Пчелка оставалась стойкой. Она справится с этим. Я положил деньги на ее счет и планировал открыть для нее пекарню, но она не должна была знать, что деньги от меня. Я попросил Паоло представить ей это предложение и надеялся, что она его примет. Я хотел, чтобы ее мечта сбылась.
На какое-то время она стала моей мечтой. Всем тем, о чем я и не подозревал, что хочу или в чем нуждаюсь. Но я должен был забыть об этом, чтобы сохранить ее в безопасности. Уинтерс был достаточно невменяем; он выполнит свою угрозу, и я не мог рисковать тем, что ее похитят. Даже после ухода от Паоло, я буду следить за ней.
Я вздохнул и потер лицо. Мне нужно было собраться с мыслями. Приняв душ и переодевшись, направился на кухню, чтобы сварить кофе. Посмотрел на календарь. Ее не было всего неделю, а казалось, что целую вечность. Мне хотелось позвонить и поговорить с ней, но я знал, что не могу. Она должна была поверить, что все прошло. Что между нами все кончено, и она может жить дальше. Если бы я позвонил, этот план пошел бы ко дну. Я никак не смог бы скрыть свое страдание.
Я получил отчеты от всех своих сотрудников и был рад, что не было ничего нового. Никаких новых разрушений, никаких пожаров, ничего даже отдаленно подозрительного вокруг моих зданий. Потягивая кофе, я гадал, что планирует Уинтерс. Оставалось надеяться, что я буду на шаг впереди него.
Стук в дверь застал меня врасплох, и я был еще больше потрясен, увидев полицейских, ожидавших в коридоре. Возможно, Уинтерс решил выдвинуть обвинение?
  
Я открыл дверь и заставил себя улыбнуться, надеясь, что смогу рассказать свою версию событий.
Но улыбался я не долго.
* * *