Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ)

— Не заставили. Смирнов со мной разговаривал… жёстко. Это да. Но согласился я сам.
Вера Алексеевна шумно втянула воздух. Судья посмотрела в её сторону, и продолжения не последовало.
— Галина Ивановна, а вы? — спросила судья. — Встречам мешать будете?
— Нет. — Галя торопливо покачала головой. — Вчера Сергей видел Машу. Я не мешала. И дальше не буду, если всё по порядку и без его матери.
  
— При ребёнке об отце что говорите?
Галя запнулась.
— Раньше… лишнее говорила. Пугала её, потому что сама боялась. Больше не буду.
Я подал ещё один документ.
— Галина Ивановна и Сергей Васильевич как родители заявляют совместное ходатайство о придании судебной силы подписанному временному порядку общения до окончания нового рассмотрения. Соглашение заранее передано в опеку. Короткая встреча уже состоялась вчера; сегодня предусмотрена сопровождаемая прогулка с письменной фиксацией.
Судья уточнила мнение прокурора и Натальи Петровны. Оба не возражали. Только после этого она удалилась в совещательную комнату.
Ждать пришлось около двадцати минут. Вера Алексеевна всё это время испепеляла меня взглядом, но теперь её раздражение уже ничего не меняло.
Вернувшись, судья огласила определение:
— Суд признаёт заявление Галины Ивановны Соколовой поданным в установленный срок: копию решения она получила в субботу, а обратилась в первый рабочий день. Срок не пропущен, поэтому восстанавливать его не требуется. Ответчица не была надлежащим образом извещена о первоначальном заседании: корреспонденция направлялась по неверному номеру квартиры. Представленные ею доказательства могут повлиять на разрешение спора. Заочное решение отменить, производство по делу возобновить.
Она назвала дату нового заседания, после чего перешла к ходатайству родителей:
— До разрешения спора ребёнок продолжает проживать с матерью. Сегодняшнюю встречу провести при участии согласованного психолога и с письменной фиксацией от передачи ребёнка до возвращения. Начиная со следующей недели проводить по две встречи в неделю. Дату, время, длительность, место передачи и маршрут каждой встречи родители предварительно согласуют письменно. Публичная съёмка ребёнка и присутствие Веры Алексеевны Соколовой на встречах не допускаются.
Судья посмотрела сначала на Галю, потом на Сергея.
— Помешаете встречам без причины — суд это учтёт. И вы, Сергей Васильевич, порядок самовольно не меняете и ребёнка никуда не увозите. Копию определения направить в опеку. Всё, заседание окончено.
Секретарь уже выкликала следующее дело, а Галя всё ещё сидела. Пришлось тронуть её за плечо.
— Вставайте. Всё.
— Отменили? — переспросила она.
— Отменили.
Вот теперь я выдохнул. До победы было далеко, зато старую бумагу уже нельзя было сунуть приставу и потребовать Машу немедленно.
В коридоре нас догнала Ирина. Одна. Вера Алексеевна осталась в зале собирать свои бесценные распечатки.
— Алексей Дмитриевич, можно вас на минуту? — Ирина покосилась на Галю. — И вас тоже.
Галя напряглась, но остановилась.
— Я создам общий чат для Сергея и Галины Ивановны, — сказала Ирина. — Добавлю обоих и выйду. Время встреч будете согласовывать напрямую, без Веры Алексеевны. Иначе опять кто-нибудь что-нибудь «передаст», а потом не докажешь.
— Давно пора, — ответил я.
Галя после короткой паузы кивнула.
На крыльце суда Коган снял очки и потёр ладонью дёргавшееся веко.
— Э-э-э, Смирнов… хорошо вышло.
— Пока вышло только отменить заочное решение.
— Вот обязательно тебе всё портить, да? Я похвалить хотел. — Он вернул очки на место. — Я в офис. А ты?
— В парк. Сегодня у Маши первая долгая прогулка с отцом. Психолог и Катя будут рядом, я тоже.
— Тогда иди. Если начнётся бардак — звони.
— Непременно.
Коган ушёл, а я встретился с Катей и Инной Сергеевной. Вместе мы направились к входу в парк: там родители письменно согласовали начало второй встречи, а окончание — у подъезда дома Гали. Вчерашний короткий контакт во дворе прошёл спокойно; сегодня предстояла первая длительная прогулка без Гали, с часу до пяти.
Сергей подъехал на своей старенькой серой «Приоре» за пять минут до назначенного времени. Вышел из машины, одёрнул куртку и достал с заднего сиденья деревянную лошадку. Теперь у неё были все четыре колеса, а по бокам появились небольшие вырезанные узоры.
Галя привела Машу ровно в час. Девочка была в жёлтой куртке и вязаной шапке, крепко держала мать за руку.
— Ну вот, Машенька, — Галя присела рядом с дочерью, стараясь не выдать волнения. — Папа приехал. Вы погуляете до пяти, а Инна Сергеевна, Катя и дядя Лёша будут неподалёку.
— А ты? — спросила Маша.
— А я буду ждать тебя дома.
Маша посмотрела на отца, потом на знакомого психолога и Катю.
— Хорошо, мамочка, — тихо ответила она.
Галя поцеловала дочь в макушку и ушла. Сергей присел перед Машей на корточки и протянул ей игрушку.
— Обещал починить — починил. Проверишь?
Маша покрутила колёса, прокатила лошадку по скамейке и удовлетворённо кивнула.
— Пусть она погуляет с нами.
— Конечно, — ответил Сергей и протянул дочери руку.
Маша помедлила, но вложила свою ладошку в его. Они пошли по согласованному маршруту в сторону центральной аллеи. Инна Сергеевна и Катя двинулись следом, держась примерно в двадцати метрах. По подписанному порядку и сегодняшнему определению суда сопровождение должно было продолжаться от передачи ребёнка до возвращения, поэтому уходить никто не собирался. Я шёл параллельной дорожкой, стараясь не маячить перед глазами.
Парк в это время дня был почти пуст: редкие мамы с колясками, пара пенсионеров на лавочках. Сначала Сергей и Маша шли молча. Потом он указал на белку на дереве. Маша посмотрела, но не ответила. Через минуту она сама заговорила; по её жестам я понял, что речь шла о лошадке.
Катя позвонила мне через двадцать пять минут.
— Лёш, всё спокойно. Она перестала искать мать глазами, Сергей не давит. Мы с Инной Сергеевной отойдём чуть дальше, но останемся в пределах видимости и зафиксируем весь маршрут.
— Так и держите, — ответил я.
Вера Алексеевна не появилась, и впервые её отсутствие не напрягало, а радовало.
Через полтора часа они зашли в небольшое кафе на краю парка. Катя и Инна Сергеевна вошли следом и сели за соседний стол, продолжая наблюдение и письменную фиксацию. Я остановился неподалёку и принялся ждать, понимая, насколько хрупко сейчас доверие Маши к отцу.
Без четверти четыре Сергей и Маша вышли из кафе. Девочка несла картонный стаканчик с мороженым. У развилки она вдруг остановилась и что-то спросила. Сергей посмотрел в сторону улицы, ведущей к сервису, но сворачивать не стал. Вместо этого достал телефон.
Почти сразу позвонила Катя:
— Алексей Дмитриевич, они остановились у развилки. Сергей кому-то звонит.
— Оставайтесь рядом, — ответил я и сам набрал Соколова.
— Лёш, Маша попросила показать, где я чиню машины. Сервис в двух кварталах, но маршрут другой. Я уже позвонил Гале и отправил ей сообщение: куда идём и что к пяти вернёмся. Жду ответа.
  
— Правильно. Без её письменного согласия не сворачивайте.
Через минуту позвонила Галя.
— Алексей Дмитриевич, Сергей просит изменить маршрут. Маша сама захотела увидеть его работу. Что мне делать?
— Решение за вами. Сервис в двух кварталах, мы все остаёмся рядом, возвращение в пять не меняется. Если согласны, ответьте ему сообщением, чтобы изменение было зафиксировано.
Галя тяжело вздохнула.
— Ладно. Соглашусь. Но ровно в пять она должна быть дома.