Яйца всмятку (СИ)

Я, естественно, помог ей. Без расчёта на что либо. Не представляя себе, как она собиралась втащить двадцать литров на третий этаж.
Подъезд у них был «образцовый». Рисунки на стенах, застоявшийся запах мочи. А квартирка совсем небольшая.
— Сюда! Подожди, щас я лампу включу, — прошмыгнула Анжелка в тёмный коридор.
Я шагнул за порог и наткнулся на что. Упал.
Помню, представил, как падаю, ударяюсь обо что-нибудь и теряю сознание. Анжелка, само собой, звонит в скорую. А там уже Ольга! Ей скажут, где они меня нашли. И что она подумает? Подумает, что я был с любовницей…
  
Свет включился. Я зажмурился.
— Ой, слава богу, живой! — всплеснула руками Анжелка.
Её лицо надо мной расплывалось от света. Она выпрямилась и пнула ногами кроссовки. О которые я и споткнулся.
— Мишка, козлиная рожа! Убью!
— Главное, тара цела, — я похлопал бидон по бочине. Перекатился на бок и встал, — Фуф! В туалет разрешишь?
— Да, конечно! — сказала Анжелка.
Пока отливал, успел оценить обстановку. Скромно, но чистенько. Пацанские тряпки на батарее. Её принадлежности на полочке возле раковины. Пахнет духами и потом.
Я вышел. Анжелка сновала по кухне.
— Вот, лоботряс! Не поел! Ускакал. Говорила же, ужин погрей, — недовольно бурчала она.
— Слышь, ну я это… пойду? — сообщил.
Она бросила взгляд на меня. И вдруг ахнула:
— Ой, а что это? — подбежала и встала на цыпочки, — Кровь?
Я мазнул рукой по лбу. На пальцах правда была кровь.
— О, надо же! Как я умудрился?
— Наверно, об угол комода. О, господи! — Анжелка испугалась не на шутку. Стала расчищать пространство. Доставать аптечку.
— Да я в норме, — пытался её успокоить.
— Да где в норме-то? Вон, кровь у тебя! Господи, а если б убился? — прижала она руки к лицу.
В домашней обстановке её деловитость куда-то исчезла. Передо мной была просто девушка, женщина. Моложавая, резвая. Волосы она собрала в хвостик на затылке. А помада на губах к тому времени стёрлась.
Я позволил себя усадить. Вот эта идея, что я мог убиться, как-то слегка подкосила меня! Пока сидел, а она суетливо сновала вокруг. Я вдыхал аромат её тела и думал, что жизнь так непредсказуема. Вот только что я пил пиво с друзьями. А сейчас сижу на кухне у почти незнакомой мне женщины, и она усиленно дует мне на ранку.
Руки у Анжелки были нежными, быстрыми. Кончиками острых ногтей она прикасалась ко лбу.
— Надо заклеить, — склонилась к аптечке. Ища внутри лейкопластырь. Кофточка чуть обнажила пространство внутри. Я увидел ложбинку грудей. И таким ароматом пахнуло мне в ноздри…
Помню, сам не отдавая себе отчёта в том, что делаю, схватил её запястье.
— Ты чего? — испугалась она.
Я без слов притянул и вдохнул ещё глубже.
— Ты чего? — повторила Анжелка и упёрлась ладонями в плечи.
Я не мог говорить. Только нюхать и чувствовать. Член набухал, отдавая команды рукам. Те поднялись к грудям, крепко сжали.
— Нет, не надо, — попыталась она их стряхнуть. Но отвергнуть меня в тот момент было уже невозможно.
Я встал, отодвинул аптечку. Повернул её тело спиной.
— Не надо, пожалуйста, — зашептала. Но в каждом «не надо», мне совершенно отчётливо слышалось «да»!
Руки уже расчехляли «снаряд». Ощущали под пальцами выпуклость чувственной попки. Анжелка была в той самой юбочке, в которой сновала между столиков в баре. И я представил себе, что ебу официантку… Порывисто вставил. И Анжелкино:
— Нет! — потонуло в потоках спасительных ласк.
Ольге сказал, что на работе ударился. Больнее всего было видеть её глаза. Взволнованный взгляд и попытки меня вразумить.
— Нужно быть аккуратнее, Жень, — упрекнула она.
«Да, нужно быть аккуратнее», — подумал я. И сходил, сдал анализы. Хотя оказался чист в итоге, но всё равно зарёкся забыть о случившемся. Ну, накрыло! Бывает. Будем считать, что она расплатилась со мной за «доставку»…
Я возвращаюсь к Борису. Тот доедает сушёную воблу.
— Ну, чё? — интересуется.
По моему лицу видно, что разговор состоялся. Вот только результаты его меня совсем не устраивают. Да и на что я рассчитывал? Что уж теперь? Всё случилось. Не убивать же её, в самом деле.
— Ничё, — отмахнувшись, сажусь рядом с ним.
— Я ещё пивка взял, — докладывает Борька.
Нам приносят. Рука, что спускает с подноса стакан, мне знакома. Эти умелые пальчики многое знают! Я поднимаю глаза на Анжелку.
«Да неужели?», — транслирует взгляд.
Поставив стакан перед Борькой, она берёт в руки мой. И, глядя мне прямо в глаза, смачно плюёт в него. Слюна смешивается с пивной пеной. И когда она ставит на стол, я не могу различить, где плевок, а где пена. Да так и сижу, глядя внутрь.
Борис приглушённо смеётся. Я перевожу на него недвусмысленный взгляд. Мол: «Заткнись». Он берёт свой стакан, поднимает:
— За баб!
Я свой отставляю. Анжелка искоса смотрит от стойки. Вот сука! Пойти, приложить о столешницу. В какой-то момент представляю себе, как встаю. Как приблизившись, делаю это. Беру её волосы и опускаю лицом о громоздкую плоскость стола. И так несколько раз подряд…
— Слышишь, Жека? Глотни, — толкает в плечо Борька. Оказывается, он уже несколько раз предложил. Только я не услышал.
Прекращаю смотреть на Анжелку. Я только в фантазиях такой! В жизни никогда не смогу ударить женщину. А если смогу, тут же сам покараю себя за это.
Отхлёбываю из Борькиного стакана пару глотков.
— Слышь, я чё думаю, — произносит приятель, — Помнишь, Сашку Чухманова?
Я хмуро смотрю на него:
— Ну?
— Его когда инсульт шандарахнул, то он долго в больнице лежал, — напоминает Борька.
Я и сам помню эту историю! Тогда побежал проверяться к врачу. Не охота становиться инвалидом в самом расцвете лет, что называется.
— И чё? — говорю равнодушно. У Сашки был не самый тяжёлый случай, конечно. Но после инсульта он стал заикаться и припадать на одну ногу. Работать уже не мог. Теперь его взяли диспетчером.
— Так он ведь с женой разводился? — припомнил Бориска.
Я навостряю уши:
— И чё?
— А ничё, — отзывается он, — Не развёлся в итоге. Жена от него не ушла.
— Ну, оно и понятно. Из жалости, — хмыкаю я.
— Из жалости, не из жалости, а живут до сих пор, — итожит Борька, — Я тогда приходил его навещать. А он мне говорит, типа жена к нему ходит, а любовница только раз пришла навестить. Вот его и пробило! Типа на фиг он нужен любовнице хромой и заика? А жене нужен, выходит.
Я думаю: «Интересно, Анжелка бы стала ухаживать за мной, за больным?». Олька бы стала, я точно знаю! Она тоже жалостливая, моя Оленька.
— Я в этой теме не шарю. Чем Сашка себя спровоцировал?
— Ты про развод? — уточняет приятель, — Так любовница у него была. Жена узнала. Ну, дальше ты знаешь, как это бывает.
— Да я про инсульт! — говорю.
— А! — усмехается Борька, — Ну это, я думаю, нам не грозит.
Я делаю ещё глоток пива и подвигаю к нему стакан.
— Все мы под богом ходим, — говорю философски.
— Ты чё удумал, Жека? Из строя себя хочешь вывести? — напрягается Борька.
Но я уже строю стратегию. Надо бы с Сашкой как-нибудь пересечься. И ненароком спросить у него обо всём.
  
Глава 14
 
Оля
В итоге я всё-таки заболела по-настоящему. Накликала! Или посиделки под дождём сделали своё дело? Три дня провалялась с температурой. Сейчас уже в норме. Только насморк остался и горло немного першит.
Решила сделать ревизию шкафа. Перебрать свои тряпки. И шмотьё Сорокина. Выложу его в кучку возле кровати. Пускай забирает! Нечего мне тут засорять пространство.
  
Катька пыхтит. В коем-то веке её привлекла к уборке. Заставила взять пылесос и пройтись по ковру, два на два. Чувствую, до мытья полов у нас дело не дойдёт...
Дочка в курсе отцовских похождений! Как я ни пыталась скрыть, но «шила в мешке» не утаишь. Андрей проболтался!