Бальтазар (СИ)

Тёмный источник штука загадочная. Он не создаёт монстров из пустоты. Он воплощает то, что уже есть в головах у людей. Их мечты. Их страхи. Иногда, в очень редких случаях, рождаются феи или единороги, но куда чаще человеческий разум, столкнувшись с непонятным, порождает чудовищ, вроде этой кляксы. Не вина темного Источника, что люди по своей природе способны испытывать страх.
  
Именно за такими сбежавшими кошмарами, которые обычно первым делом пожирают своего же создателя-простеца, маги и охотились издревле. Чаще всего эти аномалии были слабыми. С ними и крестьянин с вилами мог управиться, конечно, если не струсит. Но, если такую мелочь вовремя не прихлопнуть… то она обрастет плотью, став способной сожрать целый дом, а то и небольшую деревню.
Вот только я не был уверен, что уничтожение даже всех тёмных магов вообще хоть что-то изменит в лучшую сторону. Скорей наоборот. После Первой мировой войны тёмных осталось меньше, чем когда-либо прежде, конечно, если говорить об общем проценте от всех живущих людей. А количество аномалий, если верить случайным обмолвкам Мэри, не только не уменьшилось, а наоборот ростет.
Чем меньше нас, тёмных и светлых, тем активнее Источник ищет выход через простецов. Мы как громоотводы. Пока мы есть, сила фокусируется на нас. А, когда нас не останется… она обрушится на миллиарды неподготовленных умов. Большинство умрет, но небольшая часть станет новым поколением магов. О количестве возможных жертв даже не хотелось думать, вполне возможно, что исчезновение всех магов уничтожит современную цивилизацию…
Пока я размышлял, тень, загнанная в тупик, резко развернулась. Из клубка мрака вырвалось нечто, напоминающее пасть с игольчатыми зубами. Жалкая попытка атаки. Я не стал тратить силы светлого источника. Вместо этого я позволил крошечной капле тьмы внутри себя пробудиться.
— Успокойся, — прошептал я, и моя собственная тень на стене ожила, набросилась на аномалию и сжала её, как удав.
Сжав кляксу своим темным источником, я достал из пиджака зачарованную мной по пути серебряную фляжку, запечатав в ней монстра.
— Вот и нашел, чем занять ведьм на следующем уроке, — позволяю себе кровожадную усмешку.
Тень рассеялась, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе…
— Хааа… — услышав всхлип, я обернулся.
Старик сидел на земле, обхватив колени, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь шока, страха и невероятного облегчения. Ему повезло, что я услышал его крик, найдя скрытое пространство, что создала эта клякса. Любой другой маг на моем месте просто прошел бы мимо, и был бы прав. Слишком опасно в одиночку лезть в чужой домен, в чужой источник силы.
Мир вокруг всё ещё был пуст и беззвучен. Аномалия уничтожена, но её «поле изоляции» рассеивалось не мгновенно. Надо вернуть этого простеца обратно, пока карманная реальность не схлопнулась, не выкинув его в Бездну. Тихо хмыкнув, я шагнул к нему, свет вокруг моих рук погас, сменившись мягким свечением, которое окутало старика.
— Вставай, — мягко произношу, мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, в этой звенящей тишине. — Это место нестабильно, нужно вернуться туда, откуда ты пришёл.
Он молча, покорно, позволил мне помочь ему подняться. Пальцы старика цеплялись за мой рукав с упрямством утопающего, хватающегося за любую попытку спасти свою жизнь. Мы медленно пошли обратно, к выходу из переулка. С каждым нашим шагом мир словно наполнялся звуками: далёкий гул машин, лай собаки, ветер. Обыденность возвращалась, вытесняя парализующий ужас.
Пройдя на оживленную улицу, увидев вокруг людей:
— Город манит яркими огнями, словно… огромное чудовище, — прошептал старик, всё ещё не в силах совладать с дрожью. — Он сулит тебе богатство, красивую жизнь, а на деле выпивает тебя до дна, оставляя лишь пустую оболочку.
Задумчиво кивнув, глядя на огни небоскрёбов, которые снова засияли вдали, я подумал, что, возможно, он не так и не прав. Очевидно, что большие города опаснее, чем простецам пытаются внушить. Слишком много здесь бушует страстей, слишком много людей втиснуты в узкое пространство.
— Как тебя зовут? — тихо спрашиваю, когда мы вышли на оживленную улицу.
Люди спешили по своим делам, никто из них и не подозревал, что минуту назад в паре кварталов от них реальность дала трещину. Что одного из них этим вечером чуть не сожрали. Хотя, даже, если бы и знали, то, чтобы это в корне изменило? Они бы лишь стали лишь еще больше бояться, тем самым порождая еще больше чудовищ.
— Пак… Пак Чхоль Су, — откликнулся старик, наконец отпуская мой рукав и сгорбившись, словно стараясь стать как можно меньше и незаметнее.
— Пойдем дедушка Пак, — киваю ему, — я проведу вас до дома. Можете быть уверены, с вами ничего больше не случится, — немного высокомерно заканчиваю.
Старик стал благодарить, было попытавшись уверить меня, что ему больше не требуется моя помощь, но я настоял на своем. Отвергнув все его доводы одним своим взглядом, я проводил его. Он жил, если это можно было назвать жизнью, под мостом в районе Чхонгечхон, недалеко от бывшего рынка Кванчжан. Это место было известно тем, что под арками мостов и в бетонных нишах ютились те, кого город «выпил до дна». Картонные коробки, старые одеяла, пластиковые бутылки, чей-то жалкий скарб.
Наблюдая за всем этим, я вдруг подумал, что в этом городе хватает жилья на всех, почему власти на заселят бездомных в пустующие квартиры и не даст им какую-нибудь простую работу? Даже мой темный источник не понимал, почему всех этих людей выкинули на улицу, ведь они все еще могли бы приносить пользу. Если даже не себе, то обществу. Подмести улицу много ума и особых навыков не требует.
По пути старик рассказывал о своей жизни. Неторопливо, с горькими паузами. Как когда-то он был мелким служащим, как впервые зашёл в зал игровых автоматов просто «снять стресс». Как зелёные экраны и навязчивые мелодии затянули его. Как он проигрывал зарплату, потом брал кредиты, продал машину. Как однажды, придя домой, увидев обреченные лица жены и дочери, он понял, что лучшим, что он может для них сделать — это исчезнуть из их жизни.
— Люди здесь разные, — не скрывая горькой усмешки, продолжил он, обводя рукой своё «жилище». — Кто-то, как я, сбежал из дома, кого-то выкинули на улицу, когда он не мог больше оплатить жильё, а кого-то обманули и забрали всё…
Мы стояли у входа в его жилище. Небольшую палатку, огороженную коробками из-под апельсинов. Немного помедлив, я полез в карман, доставая оттуда горсть золотых монет, которые я собирался сегодня съесть. Небольшую кучку, но достаточную, чтобы снять комнатушку и поесть нормально пару месяцев. Помыться, привести себя в порядок и найти себе работу.
— Держи, — коротко сказал я, протягивая монеты.
Пак Чхоль Су посмотрел на деньги, потом на меня, и печально покачал головой.
— Зачем мне деньги? — в его голосе не было обиды, лишь усталое принятие. — У меня их либо отберут, либо я проиграю в ближайшем зале через час. Нет, оставь их себе, парень. Или помоги кому-то… не настолько пропащему.
Он развернулся и, не оглядываясь, побрёл к своей картонной коробке. Я так и остался стоять с деньгами в руке, чувствуя себя удивительно глупо. Я мог сразить теневое чудовище, но был бессилен перед чудовищем реальным, которое уже много лет пожирало этого человека изнутри.
Помедлив, я убрал монеты обратно в карман. Ощущение, что эта битва проиграна уже давно, осела в моем светлом источнике неприятным комком. Помощь должна быть оказана вовремя, иначе она уже не имеет особого смысла. Сломленного человека уже не спасти, поскольку он не ухватится за протянутую руку, либо вовсе ударит в ответ.
  
Мой источник в груди запульсировал, причем темный и светлый, впервые они действовали сообща. Никому из нас не понравилось ощущение беспомощности. А потому, проведя рукой по волосам, я с ухмылкой спросил у сгорбившегося старика:
— Дедушка Пак, вы любите шоколадное печенье? — с ухмылкой спрашиваю у него.