Бальтазар (СИ)
В классе повисла тишина. Даже Соён, сжав кулаки, молчала, переваривая мои слова. Эльза подняла руку. Её движение было исполнено естественной грации.
— Господин Бальтазар. Если магия — инструмент, то какова же его цель? В вашем понимании, вы так на это и не ответили, — напоминает она.
Я встретился с её взглядом. Холодный, умный, лишённый детской наивности Соён.
— Выживание, мисс Мензел. — мой ответ прозвучал тихо, но от этого он стал только весомее. — Выживание в мире, где за каждым углом прячутся монстры. И выживание нашего вида, которые медленно, но верно вымирает, погрязнув в мелких дрязгах и жажде власти. Всё остальное не более чем иллюзия, самообман. Впрочем, я совру вам, если скажу, что у меня нет личного интереса в изучении магии.
Я увидел, как Сонми на задней парте тихо вздрогнула от моих слов. Соён смотрела на меня с новым, незнакомым выражением, уже не ненавистью, а жгучим любопытством. Им всем хотелось услышать для чего же МНЕ нужна магия, и я не стал разочаровывать их:
— Мой личный мотив в изучении магии на самом деле довольно банален, — сказал я, возвращаясь к своему столу. — Мне нужна сила, чтобы… — позволив впервые за все время, проведенное в классе, мягко улыбнуться: — чтобы донести свою любовь до человека, который мне крайне дорог.
Не став больше ничего пояснять:
— Сегодня мы начнём с самого простого. С умения почувствовать магию не как заклинание в книге, а как продолжение собственной воли. С этим мне поможет Сонми, она покажет вам на наглядном примере, как этого можно добиться. Я же, — не скрывая усмешки, — пойду поймаю реквизит для следующего нашего занятия. Вам его лучше не пропускать, обещаю, будет весело.
Придав своему лицу серьезный вид, я двинулся на выход, кивнув Сонми, чтобы она заняла мое место. Лишь закрыв за собой дверь, я неуверенно произнес:
— Кажется, я неплохо справился? — неуверенный до конца.
Тем временем в классе какое-то время было тихо. Никто, казалось, даже не пошевелился. В классе стояла полная тишина, которую прервала Сонми, решительно покашляв в кулак, заняв место учителя. Именно в этот момент раздался отчетливый шепот:
— Да кто он вообще такой? — шокированно спросила одна из учениц.
После чего все будто очнулись ото сна, став активно обсуждать увиденное. О Бальтазар в классе знали только двое: Сонми и Эльза, но обе предпочли промолчать…
Глава 18
Глава восемнадцатая. Мы не ангелы парень.
Ветер гнал по асфальту обёртку от какой-то сладости, и этот шорох был единственным звуком, нарушавшим звенящую тишину. Город, всегда шумный и беспокойный, будто вымер. Фонари горели ровным неестественным светом, но их свет не прогонял мрак, а лишь отбрасывал густые, чёрные тени, которые казались еще более опасными.
Старик в потрёпанном тёмном плаще бежал, спотыкаясь о собственные стоптанные башмаки. Его прерывистое, хриплое дыхание разрывало тишину. Тёмные, давно немытые волосы с обильной сединой липли ко лбу. Морщинистое, дряблое лицо было искажено животным ужасом. На его шее, поверх грязной водолазки, болталась странная безделушка: красная фишка от покера, которую он носил как талисман на удачу, но сейчас удача явно отвернулась от него.
— Да куда они все пропали? — стараясь унять нервную дрожь, прошипел он, озираясь по сторонам.
Его руки подрагивали от напряжения. Он уже пробежал мимо полицейского участка, входная дверь была распахнута настежь, но внутри никого не оказалось. Ни дежурных, ни задержанных. Полная пустота. Тогда в его голове созрел план, рождённый отчаянием и старой привычкой. Если все люди пропали, то никто не помешает ему взять то, что ему сейчас так отчаянно необходимо. Мысль о спиртном на мгновение пересилила страх. Он уже не бежал, а крался, прижимаясь к стенам и постоянно оглядываясь.
Двери круглосуточного супермаркета тоже были открыты. Внутри царил хаос, а полки были пусты. Будто сюда ворвалась толпа мародёров оставив после себя лишь пыль. Старик, морщась, пробирался между стеллажами, и с каждой секундой ощущение нереальности происходящего сдавливало горло все сильней. И тут он увидел её. На полке, где когда-то красовались дорогие виски, одиноко стояла бутылка дешёвого корейского самогона: соджу марки «Чхонха». Она блестела под светом ламп, как единственный маячок в этом пустом городе.
Старик с ненавистью посмотрел на бутылку, словно та была виновата во всём, что происходит. Но рука сама потянулась и схватила её. Буквально выбежав из пустого супермаркета, зайдя в ближайшую подворотню, он с облегчением рухнул на землю у мусорного контейнера.
Отвинтил крышку дрожащими пальцами:
— Как же я низко пал, — с горечью произнёс он, сделав глубокий глоток обжигающей горло жидкости.
Он не видел, как тень за его спиной, отброшенная контейнером, сгустилась и пошевелилась. Он не чувствовал, как из мрака к нему потянулись чёрные, похожие на щупальца отростки. Они бесшумно оплели его ноги, талию, поползли к горлу. Осознание пришло, только когда его уже наполовину втянуло в холодную, вязкую пустоту. Пол под ним исчез, сменившись леденящим душу небытием.
Старик отчаянно закричал, пытаясь вырваться, но тень тянула его с нечеловеческой силой. Его крик затерялся в тишине опустевшего города. Спустя пару секунд из тёмного пятна на асфальте торчала лишь одна его рука, пальцы царапали бетон, пытаясь найти точку опоры. Казалось, что история старика и закончится вот так, но в этот миг с неба спикировала тень.
Светловолосый парень в чёрном костюме приземлился рядом с ним без единого звука. Его движения было стремительными и точными. Он не раздумывая схватил старика за запястье. В тот же миг его фигура вспыхнула ослепительно-белым светом, словно новогодняя гирлянда. Тень с шипением отшатнулась, её щупальца истончились и распались в воздухе.
Рывок, и старика буквально выдернули из объятий небытия. Он рухнул на асфальт, давясь рыданиями, смешанными с кашлем. Ощущение леденящего холода сменилось теплом живого тела. Он был жив… с облегчением понял старик. Подняв свой взгляд вверх, он вытаращил глаза на своего спасителя, на его светящиеся в полумраке золотые глаза и высокомерную ухмылку, старик прохрипел глупый, наивный вопрос, рождённый шоком и старой верой:
— Ты… ангел? — сам не веря в свои слова. Он уже давно не верил в богов, они ему были не нужны. Его богом стало казино и азарт.
Парень усмехнулся ещё шире, и в его ухмылке не было ничего божественного, перед стариком будто предстал сам дьявол, от этой мысли он даже отшатнулся в испуге.
— Бальтазар, — коротко бросил он и прежде, чем старик успел что-то понять, незнакомец метнулся вглубь переулка, преследуя тень, которая уже отступала, сливаясь с темнотой в переулке.
***
Черная клякса отступала, перетекала по стенам переулка, словно жидкая смола. Но бежать ей было решительно некуда. Я преследовал её, как охотник дичь. Мои золотистые крылья на сапогах едва слышно гудели, позволяя парить в сантиметре от земли. Силы во мне было более чем достаточно, чтобы справиться с монстром и поопасней.
В наушниках же играла песня:
I don’t care if Monday’s blue
Tuesday’s grey and Wednesday too
Thursday I don’t care about you
It’s Friday I’m in love…
— А вот пятницу я люблю… — тихо напеваю задорный мотив.
В голове же в этот момент бродили различные мысли. Я был собран, не собираясь давать кляксе и шанса сбежать, но это не мешало мне думать о своем. Например, почему Светлые с древних веков пытаются уничтожить Тёмных? Эта мысль пронеслась в голове сама собой, отвлекаясь от погони.
Вопрос отчасти философский. У фанатиков всегда находился «веский» повод убить ближнего своего, обвинить его во всех своих проблемах. «Молот Ведьм». Трактат Святого Гавриила. Все эти пергаменты, исписанные бредом о том, что стоит уничтожить последнего тёмного мага и врата Тени захлопнутся навсегда. Монстры перестанут приходить в наш мир. Как по мне, чушь собачья.