Ночная смена (ЛП)

— Что это было? Я думала, ты обгорел при тушении пожара?
— Так и было. Но иногда полезно подыграть стереотипам, — он озорно улыбнулся и открыл дверь грузовика для Мэдигана. Овца в волчьей шкуре, вот уж точно. Я вздохнула и запрыгнула внутрь.
* * *
— Так как насчёт ужина сегодня вечером? Перед работой? — спросил Мэдиган, когда мы подъезжали к парковке. — Мы ужинаем поздно, а моя жена готовит рагу…
  
Я посмотрела на часы на его приборной панели. В то утро я поспала всего часа четыре после встречи с Джеффри, прежде чем встретиться с Ти. Я рассчитывала на долгий дневной сон до работы. С другой стороны… насколько я знала, мне нужно было просто появиться на работе. Мясник даст мне какое‑нибудь лёгкое задание из серии «бедная девочка, которая скоро умрёт». И тут Ти сжал моё колено.
— Конечно, — ответила я.
— Звучит неплохо, — сказал Ти. — Если, конечно, приглашение распространяется на нас обоих.
— Было бы не очень-то похоже на приглашение, если бы это было не так, — с улыбкой сказал Мэдиган и снова резко повернул налево.
Мэдиган оставил нас на парковке. Ти проводил меня до машины. Я открыла дверь по старинке, ключом, и бросила рубашку Юрия на пассажирское сиденье. Затем я дала ему свой адрес, посмотрела, как он идёт к своей красной машине — кто, чёрт возьми, до сих пор ездит на «Эль Камино»? — и отправилась домой, включив на телефоне громкую связь.
Я набрала номер Сайк на телефоне, пока ехала за рулём, чего делать, конечно, не полагается, и позвонила. Она сразу взяла трубку.
— Алло?
— Привет… эм… — что я должна была сказать? «Извини, что была такой грубой раньше, ты уже добилась какого-то прогресса в спасении моей жизни?»
Сайк фыркнула.
— Мы пока ничего не выяснили, — сказала она и повесила трубку.
Прекрасно.
Я попыталась дозвониться до Джейка, пока парковала машину, и оставила сообщение:
— Джейк, это я. Перезвони мне, — сказала я и повесила трубку. Я начинала все наши разговоры уже несколько недель, но так уж у нас было заведено. Я позвонила ему снова, но сразу включилась голосовая почта. — Серьёзно, перезвони. Это очень важно.
А что, если я всё-таки умру? Я не хотела тратить время на такие мысли, но если так случится, я должна ему всё объяснить. Я снова позвонила ему:
— И ещё… я тебя люблю.
Он перезвонил, когда я заползала в постель, понимая с грустью, что это будет всего лишь короткий сон.
— Сестрёнка? — он звучал таким же уставшим, как я себя чувствовала.
— Брат! Привет… ты занят завтра? Или послезавтра?
— Зависит от того, когда. — Я услышала, как он зевает.
— В любое время, которое тебе удобно. Просто дай мне знать, и я буду там. Мне нужно с тобой поговорить.
— Очевидно, — я почти слышала, как он просыпается. — Я позвоню тебе… послезавтра.
— Ты не забудешь?
— Я запишу это в свой ежедневник. Прямо сейчас. Люблю тебя, — сказал он и повесил трубку.
Я на мгновение задумалась о том, каковы шансы, что он действительно это запомнит, а потом уснула.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ
Я проснулась от звонка в дверь — это Ти звонил в дверной звонок. Подглядев сквозь жалюзи, я увидела его, стоящего на крыльце. Я отчётливо помнила, что поставила будильник, — и, судя по всему, проспала его. Это было на меня не похоже.
— Иду! — крикнула я, всё ещё лёжа в постели. Я немного поэкспериментировала со своим зрением: один глаз открыт, другой закрыт. Свечение не проявлялось, когда я смотрела двумя глазами, но как только я закрывала один и смотрела только вторым — любым из двух теперь — оно возвращалось.
Мне было неловко заставлять его ждать на улице, пока я чищу зубы и прихожу в приличный вид, — но, с другой стороны, раз он нежить, вряд ли он сильно возражал. Я натянула свежие джинсы прямо из сушилки, свободную рубашку с длинным рукавом, надела ботинки и побежала по коридору встречать его.
— Привет, — я открыла дверь и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Я вдруг осознала, что уже давно не было парня у меня дома, чьё имя я точно знала.
— Ну, здравствуй, — он учтиво отошёл от двери, освобождая мне место на улице. Мы пошли к его «Эль Камино», и я на ходу натянула пальто. Я обрадовалась, увидев, что он догадался включить обогреватель в машине.
Было странно находиться с ним в машине — да и вообще куда‑то с ним идти. В этом не было его вины, просто общая неловкость, которую я, с моими кошачьими привычками в отношениях, обычно избегала.
— Так Мэдиган — оборотень, да? — выпалила я.
— Ага, — ответил Ти так, будто мне и не нужно было спрашивать. — Он звонил мне сегодня днём и просил, чтобы ты не говорила его жене, где мы были этим утром.
— Ладно, — мне не нравилось врать, но я могла смириться с этим на оставшиеся два с половиной дня своей жизни. — Ну и погодка, а? — нарочито легкомысленно сказала я, чтобы заполнить тишину между нами.
— Видел и похуже, — он поправил зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на меня. — Хочешь уже рассказать мне обо это?
— Хех, — я откинулась на сиденье. — Наверное.
Я рассказала ему историю с момента, как познакомилась с Анной, и до предстоящего трибунала.
— Подожди… что? — Мы уже ехали по жилым кварталам, и он остановился, чтобы посмотреть на меня. — Ты идёшь на суд, где можешь умереть через два дня, и при этом идёшь со мной на ужин?
— Девушка должна есть, — сказала я с фальшивым смехом.
— Это не смешно, Эди.
— Я знаю, — я уставилась в окно со стороны пассажира. — Правда в том, что я не знаю, что ещё делать.
— Мы можем начать с того, что найдём тех девушек сегодня вечером, после ужина. Когда все вампиры выйдут на улицу.
Я вздохнула и повернулась к нему:
— Не могу. Мне нужно вернуться на работу.
— Ты шутишь.
— Нет, не шучу, — мы ехали по милому району с красивыми деревьями и домами, где людям никогда не приходилось беспокоиться о том, что шуршит в ночи, — или о том, что их дети подсели на наркотики и колются. — Мне нужно идти на работу.
— Эди, если мы не найдём того вампира…
— Её зовут Анна, — сказала я, пока Ти продолжал смотреть на меня. — И мой адвокат тоже её ищет, — добавила я, стараясь звучать более оптимистично, чем чувствовала на самом деле.
— Твой вампир-адвокат?
— Да.
Ти закрыл глаза, словно поражённый моей глупостью. Но пока Джейк сидел на наркотиках или пытался слезть с них, я не могла резко бросить работу. Если его иммунитет к наркотикам исчезнет, я знала: мой брат сорвётся так, что это закончится моргом. Так что я была в ловушке.
— Прости, Ти. Я не могу взять выходной. Просто не могу.
— Эди, они тобой не владеют, — он положил руку мне на колено. — Я знаю, что кажется именно так…
— У меня есть свои причины, ладно? — я накрыла его руку своей в перчатке.
— Что ж, я всё равно пойду и проверю, что там, — его голос звучал твёрдо. Я вдохнула, чтобы возразить, а потом поняла: ну какой вред может причинить зомби?
Я сжала его руку:
— Я ценю это.
Он убрал руку, завёл машину, и мы поехали дальше.
* * *
Миссис Мэдиган звали Рита. Я оглядела её с головы до ног своим проблемным левым глазом, пока она помешивала что‑то у плиты, но никакого странного светящегося ореола вокруг неё не увидела.
Я познакомилась с Дженни — двенадцатилетней девочкой с двумя великолепными рыжими косичками; с Джимми — шестилетним мальчишкой с чёрными волосами и весёлым нравом; и с Джеком — четырнадцатилетним подростком на пороге полового созревания, чей голос то и дело срывался. Все они были очень торжественно представлены мне отцом, а я притворилась, что никогда их раньше не видела.
Рита оказалась превосходной собеседницей и развлекала нас рассказами об отделе обслуживания клиентов в ГИБДД, где она когда‑то была кассиром. Оказывается, однажды Мэдиган опоздал с оплатой регистрации, рассмешил её — и остальное уже стало историей.
  
Мэдиган и Ти рассказывали истории о службе в пожарных бригадах — именно так они и познакомились когда‑то. Дети были бесконечно вежливы, если только не выкрикивали: «Папа, расскажи ещё раз историю про кота на горящей крыше!» — специально для меня.