Нет покоя нечестивым (СИ)
– Как ты смотришь на то, что я сделаю предложение Виг? – набравшись смелости, спросил Зурд.
– Что? – не понял его Иван, думающий о насущной проблеме. – Ты у меня спрашиваешь?
– Так точно, – ответил Зурд.
– Зачем? – спросил Иван. – Хочешь узнать ответ – спроси у неё самой.
– Но я ведь должен… – растерялся лейтенант.
– Я что, похож на её отца или старшего брата? – прищурился Иван.
– Нет, – ответил Зурд. – Но как у старшего члена семьи…
– Мы с ней не родственники, поэтому я не имею права давать своё одобрение, так что тебе придётся уговаривать её самостоятельно, – вздохнул Иван, а затем усмехнулся. – Поэтому, если облажаешься, вини только себя.
– То есть я могу просить её руку? – уточнил Зурд.
– Ты у меня спрашиваешь? – Иван задумчиво почесал подбородок. – Ходить ты можешь, голова и рот у тебя есть, дар речи имеешь, адрес знаешь… Думаю, ты можешь прийти к ней и сделать предложение. Есть ещё вопросы?
– Никак нет, – вытянулся в стойку «смирно» лейтенант.
– Страшно представить, как вас дрессируют в военных училищах… – пробормотал Иван. – Ах да, что ещё хотел сказать… Консервы в нашу столовую больше не поставляем, поэтому объясни личному составу, что снова придётся жевать это мерзкое и противное варево из свежесваренного мяса.
– Ха-ха! – засмеялся Зурд. – Будет сделано!
– И я понимаю, что ты снова на действительной службе, – добавил Иван. – Но я-то человек гражданский, поэтому прошу обращаться ко мне не по ордеру.
– Слушаюсь, – ответил лейтенант. – То есть, понял.
– Вот и хорошо, – кивнул Иван и пошёл на выход, но в дверях развернулся. – Если она скажет «да», то на этаж ниже есть хорошая двухкомнатная квартира – подойдёшь к Биксу, он обо всём позаботится.
Зурд, очень довольный разговором, кивнул, после чего Иван покинул кабинет.
У аборигенов с браком всё происходит очень быстро и просто. Люди знакомятся, беседуют, узнают друг друга получше, причём с молчаливого одобрения родителей, после чего делают некие свои выводы, а затем кто-то решается и делает предложение. Дальше регистрация в районной управе, а затем празднование. Никаких религиозных обрядов не практикуется, потому что местная религия очень пренебрежительно относится к бракам: в следующий мир человек идёт один, поэтому браки из прошлого мира значения не имеют.
Естественно, при таком подходе, совсем необязательно водить зазнобу по ресторанам, кафе, кино, которого ещё не изобрели, а также гулять в городском парке, как оно обычно было заведено в прошлой жизни Ивана. И парков здесь тоже нет, кроме одного, королевского. В королевский парк, ныне известный как Парк Свободы, заходить простолюдинам нельзя, так как он зарезервирован за ботаническим сообществом, которое следит за состоянием редких экзотических растений, привезённых с другого полушария.
– Обратно на биржу, – сказал Иван водителю.
Машину пришлось покупать. И стоят они здесь очень дорого, так как это, в первую очередь, роскошь, а уже затем средство передвижения.
Именно поэтому перед Иваном сейчас чайный столик с вмонтированным в столешницу холодильником для сливок. Легковых автомобилей низшего и среднего класса просто нет, потому что при короле в этом не было никакого смысла, а сейчас доходы населения просто не успели вырасти настолько, чтобы производители увидели перед собой готовый к предложению рынок.
«Предложения…» – подумал Иван, глядя в боковое окно.
Машину он купил за двадцать пять с половиной тысяч кеонов, не самую дорогую, можно сказать, самую дешёвую из доступных. «Амедо, модель 5».
Двигатель внутреннего сгорания на 60 лошадиных сил, топливо – карн низкого давления. Максимальная скорость по прямой – 90 километров в час. В стоимость входит также техническое обслуживание в течение следующих трёх лет, после чего придётся раскошеливаться.
Иван отказывал себе в таком в прошлой жизни, о чём сейчас было по-особенному жаль. Копил-копил эти кровавые деньги, но так и не воспользовался. Получается, все эти люди были убиты зря? Ради неосуществлённой лучшей жизни некоего пенсионера?
Проезжая мимо площади, Иван увидел Канру, стоящую у газетного киоска.
Ассистентка Оцеона так и не нашла способа обойти монопольную прерогативу Порохового картеля, поэтому идея о производстве оружия так и осталась лишь идеей. О возможных инвестициях они так и не договорились, потому что Иван не видел причин с кем-то делиться, поэтому у них с Канрой так и не началось никакого сотрудничества.
Времени останавливаться и завязывать беседу не было, поэтому Иван не стал останавливать машину и поехал дальше.
Нужно было проследить за ходом торгов, ведь сегодня станет наглядно видно, насколько много они могут заработать на консервах.
Глава двадцать третья. Ты сейчас не шутишь, да?
//29 сентября 2022 года, товарная биржа, г. Фелица//
– Пятьсот! – выкрикнул кто-то особо громко.
– Пятьсот – принято! – среагировал биржевой арбитр.
Иван вошёл в ложу для особо важных персон и сел на своё место. Брокеры всё так же орут, торгуясь за лучшие предложения, кто-то даже дерётся – таких выпроваживает охрана. Всё это действо походило на схватку обезьян, сражающихся за самые вкусные плоды.
– Мы расторговались, – сообщил Бикс.
– Какие результаты? – спросил Иван.
– Заключено восемь контрактов на поставки до конца года, – ответил Бикс. – Суммарная выручка будет восемьсот семьдесят три тысячи кеонов. Но надо будет поставить сто тонн консервов восьми заказчикам до Нового года, по фиксированной цене.
Иван начал считать в уме. Банка тушёнки весит полкило…
– Четыре кеона и тридцать шесть рикс за банку? – спросил Иван. – Они с ума сошли?
Бикс лишь развёл руками.
Учёными ещё не было установлено пределов человеческой жадности… и тупости. Лихорадочно перебивая друг другу цену, брокеры, за время отсутствия Ивана, раскрутили цену тушёнки премиум-качества до невероятного значения. Такая цена банки тушёнки, на нормальном рынке, просто невозможна, а здесь разогналась за час.
– И торги продолжаются до сих пор, – улыбнулся Бикс. – Но мы на этом уже ничего не поимеем. Правда, скоро будут брошены новые партии лезвий.
– Посмотрим, во что всё это выльется, – произнёс Иван.
– Ты заработал целое состояние за час, – непонимающе уставился на него Бикс. – И так спокоен?
– А разве нужно плакать или кричать от радости? – с усмешкой спросил его Иван. – За нами наблюдают. Они следят за моей и твоей реакцией на результаты торгов. Исходя из этого, будут сделаны далекоидущие выводы, на основе которых будут предприниматься определённые действия в будущем. Если они подумают, что я здесь просто ради денег, действия будут одними, а если подумают, что мне нужно что-то ещё, начнут сомневаться, раздумывать и, возможно, совершать ошибки.
– Слишком сложно всё в столице, – вздохнул Бикс.
– Наоборот, здесь даже проще, чем в провинции, – вновь усмехнулся Иван. – В провинции люди, обычно, не ведут сложную игру, в правилах которой сами не до конца разбираются. В провинции люди склонны решать проблемы напрямую, без экивоков и обходных путей, а тут… Тут целые ритуалы и сложные схемы, обусловленные традициями и принятыми условиями сосуществования больших куч денег друг с другом.
– Для тебя, может, просто, – Бикс почесал затылок. – Но ты, ясен-красен, откуда-то из Флиара, привычный к такому. А мы – простые люди, просто не понимаем эти столичные и флиарские заморочки…
Флиар – это очень древняя республика. Но республика несколько странная. История у Флиара богатая, насыщенная, с неоднократным падением республики в пучину полноценной диктатуры и, иногда, даже обратно в дикий феодализм. Сейчас, насколько знал Иван, уже Седьмая республика, Директорат которой централизовал всю власть в столице, Лоодрейне, отняв все крупицы автономии у регионов, что позволило обратить внимание на внешний мир. И, когда в Саскохоре полыхнуло, республиканцы воспользовались ситуацией. Естественно, что Республиканский Альянс Саскохора скопировал государственное устройство именно у Флиара, даже орган законодательной и исполнительной власти назвали Директоратом.