Нет покоя нечестивым (СИ)
Естественно, теряться он не стал, спешно заказав детали и станки, сразу на пять линий, чтобы, хотя бы отчасти, компенсировать спрос только столицы.
Цеха арендовать не проблема, не были проблемой и рабочие. Фелица – это промышленный центр республики, поэтому квалифицированных рабочих тут в некотором избытке, что позволяет более тщательно отбирать себе сотрудников.
Из-за этого лавинообразного спроса на тушёнку, не может быть и речи о производстве ещё каких-то новинок. Им бы разобраться с тем, что они уже натворили и ещё натворят…
Но это не значит, что придётся упускать возможность состричь купоны на товарной бирже. Отдельно заготовленная партия тушёнки премиум-качества подана на торг, поэтому началась очередная волна нездорового оживления среди игроков. Крики, неразбериха…
– Я прокачусь к охране, – сказал Иван Биксу. – Выбери лучшую цену и проследи, чтобы всё прошло, как надо. Я скоро вернусь.
– Прослежу, – ответил Бикс.
Иван покинул здание торговой биржи и поехал в казармы охраны, конкретно в штаб, где заседал лейтенант Зурд, официально мобилизованный и командующий добровольческим подразделением гарнизонных войск.
Директорат прекрасно понимал, что обстановка на фронте может сложиться очень вариативно, поэтому о защите столицы заботился с гиперопекой: несмотря на заявленное наличие оружия у добровольческого подразделения, в случае приближения врага добровольцам предполагалось находиться в расположении до самого прибытия грузовиков с оружием и экипировкой. Ещё им выделяется определённый разумный минимум боеприпасов первого дня. Потом, если штурм удастся отразить, уже на оборонительные позиции, прибудет следующая поставка боеприпасов, затем следующая и так далее. Схема простая и очень экономная, но разумная, так как, судя по всему, боеприпасов у гарнизона не так много, как хотелось бы.
– Как наши дела? – спросил Иван, войдя в кабинет лейтенанта Зурда.
– Приветствую, – встал из-за письменного стола тот. – Дела штатно, без происшествий.
– Получили то, что я вчера присылал? – задал Иван следующий вопрос.
– Ты о гранатах? – уточнил Зурд. – Получили, но не знаем, где практиковаться.
Гранаты здесь известны. Их применяют уже давно, но они долгое время были не очень популярны, так как к позиционным боям войска перешли, исторически, недавно, только год, или около того, назад. Раньше броненосцы поддерживали наступление, пехота рвала десятки километров, но затем кто-то очень умный догадался установить мощную пушку на сильно увеличенную пулемётную станину. Да, до этого существовали мелкокалиберные зенитные пушки, но их назначением было уничтожение лёгких разведывательных кораблей, а противостояние воздушным броненосцам с земли считалось военной мыслью чем-то сродни самоубийству. Потому что военные теоретики натеоретизировали, на первый взгляд, логичную вещь: с броненосца легче наводиться на неподвижные мишени на земле, а в небе ориентиров нет, поэтому быстрого и гарантированного поражения броненосца не произойдёт, а там уже его орудия и пулемёты сделают своё дело. А ещё броненосцы активно маневрируют, делая прицеливание ещё более затруднительным. Учитывая, что крупнокалиберное орудие не может стрелять так, как 27-миллиметровая пушка с кассетным заряжанием, статистика попаданий медленно стреляющих орудий ожидалась очень низкой и всем стало ясно, что даже пробовать не надо – воздушные броненосцы непобедимы.
Иван слышал, что закосневшие в своих кабинетах шишки могут додумываться до совсем оторванных от реальности идей, но не ожидал, что это послужит веской причиной для отставания развития зенитных систем.
И только около года назад начали производить «заведомо неэффективную» 103-миллиметровую зенитную пушку, серийное производство которой умышленно саботировал республиканский генералитет. Но здравый смысл и лоббирование Порохового картеля победили, поэтому у республиканской армии теперь есть мощные зенитки, при первом применении остановившие одно из крупнейших наступлений сил Армии восстановления королевства.
Правда, сейчас подобные орудия есть у всех, так как дурное дело нехитрое и идея, всё-таки, витала в воздухе. Остальные страны, внимательно следящие за ходом гражданской войны в Саскохоре, оперативно разработали собственные решения, но особо отметилась Аулахорская империя – их конструкторы сваяли 124-миллиметровую бандуру, посылающую в небеса около двадцати килограмм взрывчатки. Такая пушка, чисто теоретически, может достать вражеский броненосец на высоте хоть десять тысяч метров, но на такой высоте никто не летает, ведь там начинаются проблемы с двигателями, экипажем и так далее. Как и всегда, у империи должно быть только самое лучшее, остальное оно не приемлет.
Ивану было важно знать о таком только потому, что война приобрела позиционный характер, что создало уникальную специфику ведения боевых действий, которые можно выгодно использовать.
– На практику будешь вывозить личный состав на полигон, – ответил Иван. – Полигон придётся создать самим, вырыв окопы, построив здания из камня и так далее. Схему будущего полигона я дам вечером.
Гранаты Иван получить даже не надеялся, так как полагал, что это оружие не для гражданского обращения. И был прав. Но добровольческие подразделения – это не гражданские, поэтому удалось договориться с командованием гарнизона о выделении небольшой партии для практики. Учебные гранаты будут сделаны силами предприятия, но понимание опасности гранаты у новобранцев нужно вырабатывать только на практике, так нагляднее и надёжнее.
– Что с расходом боеприпасов? – задал Иван ещё один вопрос.
– Ровно так, как в расписании, – пожал плечами Зурд. – Каждый новичок отстреливает ежедневную норму, пока что запасов хватает, но хотелось бы стрелять побольше.
– Комендант Луос Брагон не хочет и не может выделять боеприпасы на тренировки, – развёл руками Иван. – О гранатах с ним договориться было легче, чем о патронах…
– Да знаю я этих штабных крыс… – процедил Зурд. – Новичков набрали мы слишком много, трудно контролировать…
– Поэтому я плачу вам столько, чтобы вы стойко и мужественно переносили тяготы и лишения военной службы, – усмехнулся Иван.
Зарплатой он охрану не обижал: рядовой стрелок получал семьдесят рикс в месяц, кормёжку и, в перспективе, небольшое жильё для себя и семьи, если такая есть, сержант получал полтора кеона в месяц и стандартное жильё, лейтенант получал три кеона и комфортабельное жильё, капитан – пять кеонов и жильё премиум-класса. Жилья пока никакого не было, поэтому все обитают в казармах, но Иван уверенно решал вопрос. Участок под строительство комплекса жилых домов уже приобретён, пусть на окраине, зато свой, строительное пятно размечено и сейчас обсуждается вопрос выбора компетентной строительной компании, которая возведёт шесть шестиэтажных и пятиподъездных жилых комплексов в приемлемые сроки.
Ни у одного из местных воротил нет небольшой личной армии, скрывающейся под маской службы охраны. И когда эти хапуги начнут действовать, их людей встретят пули и штыки. Почему-то у Ивана было ощущение, что его скоро начнут проверять на прочность…
– Виг сегодня дома? – спросил вдруг Зурд.
– Дома, – ответил Иван. – Она редко когда выходит на улицу.
– Я приду сегодня? – спросил лейтенант, который больше не в отставке.
– Приходи, – усмехнулся Иван. – Ты что-то зачастил к нам.
– Человек она хороший, – пожал плечами Зурд. – Очень много знает, и говорить с ней интересно.
Отношения с Виг у Ивана сугубо партнёрские, собственнических чувств к ней он не питал, поэтому не стал препятствовать тому, что у неё начали завязываться некие отношения с лейтенантом. По-хорошему, пора уже Ивану отселяться, чтобы Зурд не спрашивал разрешения прийти домой к своему начальнику.
Личностную проблему с гормональным фоном Иван пока не решил, отложив это на потом. Так или иначе, но отношения с кем-то завязывать придётся, так как вечно это воздержание продолжаться не может.
Вариант проституток не рассматривался, ведь контрацепции нет и не было, венерологические заболевания есть и будут, поэтому риски слишком высоки. Следовало найти какую-нибудь…