Локи. Дилогия (СИ)

Настена приподнялась на локте, пристроила подбородок на плечо сестры и деловито кивнула:
- Дальше можешь не объяснять.
- Угу! – подтвердила Лиза. – Она своя. Значит, сделаем все, чтобы ее счастливое настоящее задавило кошмарное прошлое…
…На крышу корпуса ВСМК Первого Военного госпиталя Зеленограда наш «Шелест» практически упал. Тем не менее, никаких коррекций его положения относительно башни грузовых лифтов не потребовалось – аппарель трюма, опущенная в горизонталь еще во время снижения, легла на серо-зеленое покрытие от силы в тридцати сантиметрах от широченных створок одной из кабинок. Дежурная бригада экстренной помощи тоже не тупила – получив отмашку от Ярослава, подхватила «поводки» мобильных реанимационных комплексов и в режиме профессиональных спринтеров рванула в пелену «шапки».
О том, что они делали в «трансформере», могу только догадываться – ни у меня, ни у Насти с Лизой не было никакого желания наблюдать за процессом перекладывания «разобранных» детских тел из медкапсулы в МРК, поэтому мы наблюдали за картинкой из «солнышка» и кусали губы.
Восемнадцать минут неизвестности заставили задергаться. В прямом смысле слова – уже через четверть часа ожидания меня и Шереметеву-старшую начали сотрясать волны нервной дрожи. А младшая, все это время изображавшая тигрицу в клетке, намотала по каюте километра полтора.
Впрочем, стоило нам увидеть порядком замотанное, но спокойное лицо Беклемишевой, выбравшейся в «солнышко» самой первой, как нас отпустило: мы с Настеной мигом оказались на ногах и рванули к двери. А когда парни в ярко-оранжевых комбинезонах со здоровенными желтыми буквами ВСМК во всю спину затащили оба МРК в лифт и скрылись из глаз за закрывшимися створками, вылетели наружу и метнулись к подруге. Увы, высказать ей все, что требовали наши души, не получилось – сначала помешали аплодисменты мужской половины команды, вывалившейся в «солнышко» одновременно с нами, а потом голос Локи из динамиков системы оповещения:
- Одиннадцать минут до приземления на Сорочанской базе. Желающим ополоснуться и переодеться советую поторопиться.
Прекрасно зная, что этот парень ничего не делает просто так, я подхватила Панацею под локоть и потащила в нашу каюту по коридору из расступающихся мужчин. А Лиза чуть не лопнула от возмущения:
- Ярик, у тебя совесть есть?! Человек в течение девяти ча-…
- Через час десять мы должны быть у Мещерского. Форма одежды парадная. Вопросы?
Вопросов не оказалось. Ни у кого. Наоборот, у каждого члена команды вдруг появились какие-то срочные дела, и «солнышко» мгновенно опустело. Мы тоже не тупили – вломились к себе, помогли Забаве привести себя в порядок, а через четверть часа одними из первых поднялись на борт дальнего разведчика Неплюевых.
Следующие сорок с лишним минут промелькнули, как один миг. Весь перелет до имения Неплюевых мы тихо дурели от видеоотчета по только что закончившемуся рейду, собранный из фрагментов записей с камер наших шлемов, «Шелеста» и перепрограммированных беспилотников. В имении отбивались от родителей Змея, уговаривавших отметить в их доме успешное завершение первого боевого вылета сына в составе «Сполохов». По дороге к «Терему» слушали ценные указания Локи. Не расслабились и у себя в номере – переодевались и приводили себя в порядок чуть ли не бегом. В общем, нормально воспринимать окружающую действительность я начала только после прибытия Логачевых и Отяевых, мотавшихся к себе в поместья. Вернее, уже после того, как обратила внимание на то, что их «парадная форма одежды» - подаренные нами комбезы «Ратник ТХ53».
Кстати, Константин Германович, встретивший нас на пороге своего номера, тоже обратил на это внимание и как-то странно усмехнулся. Потом пригласил проходить в гостиную и рассаживаться вокруг здоровенного обеденного стола, прошел к своему креслу, оперся на его спинку и хищно оскалился:
- Дамы и господа, четверть часа тому назад посол Арабского Халифата в Империи вручил Его Императорскому Величеству ноту протеста в связи с уничтожением четырех «гражданских» и трех боевых кораблей ВКС этого государства росским «Шелестом». Петр Николаевич… - тут князь сделал приличную паузу, хорошенечко подействовав на нервы новым членам команды, не знакомым ни с ним, ни с Императором - …в восторге и жаждет продемонстрировать свое отношение к деятельности подразделения «Сполох» всему Галактическому Союзу. В общем, планы изменились – мы вылетаем на Белогорье. На моем «Святогоре». Уже через час. Время пошло…
  
…Я повторяла фразу Локи «Ну вот, опять мы в Большой Игре», залитую им в канал семьи сразу после выхода из номера князя Мещерского, все время сборов. Да, я понимала, что «подразделение», созданное «на бумаге» и для достижения неких политических целей, просто не могло остаться в стороне от игр власть имущих, но столь скорое возвращение в фокус крайне недоброго внимания самых значимых «игроков» ГС бесило до невозможности. Ничуть не меньше действовало на нервы и внеплановое возвращение в Новомосковск – с обнародованием очередного «подвига» нашей компании «бубновый интерес» цесаревича Мирослава должен был вспыхнуть с новой силой. А значит, нам предстояло изображать желанный приз сразу в двух играх без правил. Короче говоря, в салон «Жути» я залезла злой, как собака, рухнула в свое кресло, дождалась, пока транспортная плита поднимет флаер на крышу, и озвучила все свои соображения Локи и остальным девчонкам.
Как ни странно, к концу не особенно длинного, зато на редкость эмоционального монолога Ярик и Забава… заулыбались. А когда я, наконец, излила душу, объяснили свою реакцию.
- Нас играли, играют и будут играть. Но в любой игре даже у пешек есть неплохие перспективы, а каждая победа – это дополнительные возможности, которые могут облегчить нам достижение своих целей… - заявила Беклемишева. А Логачев продолжил ее мысль:
- Наше подразделение уже не пешка, а довольно ценная фигура, соответственно, сдавать ее противнику без особо веских оснований Петр Николаевич не будет. Более того, исходя из логики игры, он постарается нас усилить, чтобы раскрыть весь потенциал. Не стоит сбрасывать со счетов и наше «лобби» - готов поставить голову против старого ботинка, что Романова с Белкиной себя еще проявят. Так что давайте не будем тратить время на бессмысленные страдания, а как следует подготовимся к будущему «веселью».
К «веселью» готовились всю дорогу до Сорочан, включив фантазию в турбо-режим и озвучивая даже самые безумные идеи. «Творили» после высадки в ангаре, во время погрузки «Жути» в трюм «Шелеста», а «Шелеста» в трюм «Святогора», во время расселения по каютам палубы для старших офицеров и взлета корабля с поверхности планеты. Короче говоря, к моменту, когда князь Мещерский вышел на связь и пригласил нас к себе, не только более-менее успокоились, но и увидели «свет в конце тоннеля».
В общем, в кабинет его превосходительства вошли в довольно приличном настроении и даже удивились, что его обращение к нам прозвучало насквозь официально:
- Дамы и господа, от имени и по поручению Его Императорского Величества приношу глубочайшие извинения за то, что ваши планы на ближайшие две недели приказали долго жить.
Слава богу, бредить про так называемые «государственные интересы», «политическую целесообразность» и тому подобную дребедень он не стал – коротко и предельно понятно объяснил, для чего нас выдергивают на Белогорье, а потом поинтересовался, чем может компенсировать «эти неудобства».
Локи не задумался ни на мгновение и заявил, что нам необходим постоянный доступ к УТК, тренажерным залам, залам для единоборств и тирам, а также к нашему «Шелесту» или блоку МС-связи «Святогора».
Князь сразу же отправил нам на ТК-шки электронные ключи к палубе для обер-офицеров и летной палубе, выдержал небольшую паузу и… криво усмехнулся:
- Прошу прощения за то, что вмешался в ход вашего рейда и чуть было не отправил вас в хорошо подготовленную ловушку. Да, информатор, который сообщил о появлении в торговом доме «Муайза» шейха аль ибн-Мутамира, был не нашим, ИСБ-шным, а Одинцовых, но это меня не оправдывает. Равно, как не оправдывает и то, что времени на принятие решения было слишком мало, и я не смог перепроверить полученные данные. Изменить прошлое я не могу, зато могу сделать правильные выводы и скорректировать будущее – даю слово, что подобное не повторится.