Локи. Дилогия (СИ)

- Забав, к нам летит такая стая ра-… - начал, было, Локи, но был перебит рыком Беклемишевой:
- Все, уходим – последний маячок уже в утилизаторе!
Не успела я облегченно выдохнуть и «потянуться» к свернутому окошку из трансформера, как любимая подруга выдала коротенький монолог:
- Ульян, рули прямо на Рубеж – маячки вживляли какие-то конченые уроды, да еще и «завязали» на них жизнедеятельность организмов! Наша медкапсула не предназначена для операций на скорость и для работы сразу с двумя пациентами, поэтому я «разобрала» детей вручную и слишком быстро. Удержать – удержу. Обоих и с гарантией. Но «собирать» их желательно в реанимации…
…Уйти с планеты получилось только через полтора часа – практически весь флот, базирующийся на этой Фуджейре, включился в наши поиски, поэтому «мелочь» старательно засеивала масс-детекторами низкие орбиты в радиусе тысячи(!) километров от Диббы, МЗ-шки вывешивали минные объемы, десятки разнокалиберных кораблей РЭБ сканировали пространство, стараясь нащупать нашу сигнатуру, а тяжелые борта готовились отправить по целеуказанию тысячи средних и тяжелых противокорабельных ракет.
Слава богу, все их планы так планами и остались – вместо того, чтобы ломиться к Рубежу напрямик, Телепнева малым ходом и чуть ли не впритирку к поверхности вывела «Шелест» за пределы сканируемой зоны, подняла в космос над океаном и, плавно разгоняясь, направила почти перпендикулярно плоскости эклиптики. А еще через сорок минут скорректировала курс, передала управление Ярику, спустилась в «солнышко» и была отловлена парнями, успевшими просмотреть запись боя раз десять и пребывавшими в состоянии полнейшего охренения. Забава продолжала возиться с «пациентами» в трансформере, переоборудованном в больничную палату, поэтому просьбу Локи присмотреть за «девочкой» выполнила я – ворвалась в толпу почитателей пилотского таланта и рявкнула на весь корабль:
- Стоять!!! Все восторги, комплименты и тому подобную хрень будете высказывать после того, как Ульяна ополоснется и как следует выспится! Вопросы?!
Лиза и Настена нарисовались рядом со мной еще до того, как я договорила, и не только прикрыли собой Телепневу, но и помогли отвести ее в нашу каюту. Когда закрывшаяся дверь отсекла мужскую часть команды, Ведьма прислонилась к стене, слабо улыбнулась и обессиленно съехала на пол:
- Что-то ноги не держат…
- Неудивительно! – проворчала Шереметева-младшая после того, как заблокировала дверь. – Выложилась до последнего в бою, потом играла в прятки с целым флотом, а теперь поймала откат.
- Зато счастлива до безумия! – выдохнула Телепнева, уперлась затылком в переборку и закрыла глаза. – Первый реальный бой за четыре года, да еще и с теми, кого я люто ненавижу…
Я в темпе упала рядом с ней на колени и с помощью сестричек избавила от скафа. Затем Настена без какой-либо подсказки с моей стороны утащила его на чистку и зарядку картриджей, а мы с Лизой подняли Ульяну с пола, завели в душевую кабинку и как следует помыли. Закончив, высушили, уложили на кровать, накрыли одеялом, вырубили верхний свет и… озадаченно хмыкнули, услышав тяжелый вздох:
- Последние полчаса вырубалась на ходу, а сейчас сна ни в одном глазу. Только фрагменты боя и мельтешение разноцветных вспышек от уведомлений в пилотском интерфейсе, к которому я уже не подключена.
Я прилегла рядом с ней, подперла голову рукой и усмехнулась:
- Это мелочи. Куда важнее то, что ты сбила четыре корабля и отправила к предкам пару десятков уродов, готовивших для нас ловушку!
- Я только летала… - устало выдохнула она, сделала небольшую паузу и продолжила: - Оружейными системами «Шелеста» рулил Локи, а «Мастифами» и беспилотниками Озорник. Результат в разы круче, чем я могла представить даже в самых разнузданных мечтах: за один-единственный бой эта парочка уничтожила как минимум пару тысяч человек!
- Они что, шарахнули по торговому дому «Муайза»?! – ошарашенно воскликнули Шереметевы, а я похолодела, представив, какой хай поднимут правозащитники Объединенной Европы и Новой Америки, если эта атака зацепила хотя бы одного гражданского. Как оказалось, паниковала я зря:
  
- Неа. Через четыре минуты после того, как мы спрятались под «шапку», к высоким орбитам над местом боя начали подтягиваться корабли местного флота. Двум эсминцам амеровского производства, оказавшимся самыми шустрыми, фатально не повезло – по ним отработали системы ПКО захваченных нами опорных пунктов. Кстати, тяжелыми противокорабельными ракетами, правильно отвечающими за запросы «свой-чужой»! Да, три крейсера и линкор, подоспевшие к самому концу веселья, сожгли все беспилотники и превратили пусковые установки в пыль. Но поздновато – Озорник успел их перезарядить и отправить в космос еще один полный залп. И пусть большая часть этих ракет была сбита, две особо хитрые или удачливые БЧ все-таки дотянулись до одного из крейсеров и раскололи его на три здоровенных куска!
- Да уж, повеселились мы на славу… - хихикнула Лиза, подкатилась к Телепневой и обняла ее за талию: - Но ты вытащила наши прелестные задницы из абсолютно безвыходной ситуации, значит, подставляй щечку под поцелуи!
- И только попробуй отказаться! – «пригрозила» ей Настена, благодарно чмокнула Ульяну сразу после сестры, снова рухнула на кровать, закинула руку за голову и довольно оскалилась: - Локи переиграл местных тактиков, Ведьма – пилотов и операторов оружейных систем, Озорник – программистов, а наши боевые тройки – личный состав сразу двух опорных пунктов!
- Нет, не так! – авторитетно заявила я и последовала примеру Шереметевых. А потом объяснила, что имела в виду: - Местных тактиков, пилотов, ООС и программистов переиграли Мы! В смысле, командой, работавшей, как единый кулак. Именно поэтому получилось разнести настороженную ловушку, спасти детей и прилично потрепать флот.
Обдумав мои утверждения, Телепнева внезапно поежилась, затем подкатилась ко мне, уткнулась лбом в ключицу и глухо добавила:
- Да, именно МЫ! Мы переиграли этих тварей, Мы начали платить кровью за кровь, Мы…
Заметив, что ее начинает знобить, и сообразив, что она вот-вот ухнет в прошлое, я вспомнила, как Локи отогревал мою душу в первые дни после прилета с Фуджейры, прижала Телепневу к себе, запустила пальцы в волосы на затылке и еле слышно замурлыкала:
- Ульян, черная полоса, она не для нас, а для арабов! Это они остались на планете, среди дымящихся обломков кораблей, развалин двух опорных пунктов и многочисленных трупов, а мы летим на Рубеж. Живые и здоровые. Значит, стоит закрыть глаза и прислушаться к своим ощущениям, как окажется, что вокруг только яркий и уютный белый цвет – тепло наших душ, счастливое настоящее и железная уверенность в том, что будущее, которое мы уже начали создавать, будет в разы лучше…
Способ, придуманный Логачевым, не подвел – уже через пару минут нервная дрожь начала ослабевать, затем расслабились мышцы шеи и спины, а потом Телепнева обмякла и тихонько засопела. Тем не менее, прерывать немудреные ласки или размыкать объятия я и не подумала – поймала взгляд Лизы, внимательно прислушивавшейся к тому, что я несла, и тяжело вздохнула:
- Три месяца тому назад приблизительно так же плющило меня. Две недели, проведенные на Фуджейре, напоминали о себе не только в ночных кошмарах – отдельные фрагменты пережитого возникали перед глазами тогда, когда Ярослав и Забава упоминали его родителей или родственников, когда я видела свое отражение в зеркалах и оконных стеклах, вдумывалась в смысл самых обыденных фраз и так далее. Однако с момента возвращения на Рубеж я никогда не оставалась одна – эта парочка не отходила от меня ни на шаг, не позволяла возвращаться в прошлое, выдергивала из кошмаров и постепенно возвращала к нормальной жизни. Ульяну никто не похищал, но ей досталось не меньше, чем мне – за ее плечами одиннадцать лет всеобщего презрения и абсолютного одиночества, жуткая гибель сестры и смерть отца, безволие остальных родичей, выход из рода, Исповедь и так далее. Да, с силой воли у нее все в порядке, и все эти годы она не позволяла себе расслабляться. Но теперь, когда одиночество осталось в прошлом, а рядом с нею появились мы, скрепы, помогавшие держаться, основательно ослабли. Увы, в отличие от меня, Ульяна ощущает нашу поддержку только днем. А по ночам остается наедине со своими страхами. Поэтому после сильных вспышек эмоций ее кидает из крайности в крайность.