Локи. Дилогия (СИ)

Локи коротко кивнул, все остальные «Сполохи» вежливо промолчали, и заметно расслабившийся Мещерский перешел к третьему вопросу, который планировал с нами обсудить:
- А теперь несколько слов о закончившемся рейде. Честно говоря, записи, которые Ярослав Викторович отправил мне еще с Фуджейры, я проглядел, если можно так выразиться, по диагонали. А выводы аналитиков, которые их изучили, вообще не открывал – меня рвали на части все, кому не лень. Однако одну запись, связанную с вашей группой, по настоятельной просьбе главы рода Коростелевых был вынужден посмотреть дважды. И так проникся, что хочу показать ее вам.
Огромный голоэкран во всю боковую стену его кабинета вспыхнул буквально через секунду, и мы, развернувшись к нему, прикипели взглядами к лицу ничем не примечательного седовласого мужчины лет шестидесяти с небольшим в самой обычной летней рубашке и светлых брюках. В его взгляде и положении тела чувствовалось нешуточное напряжение, что заставило меня подобраться.
- Перед вами Семен Семенович Вельяшев, глава хирургического отделения Первого Военного госпиталя Зеленограда… - сообщил князь перед тем, как включить воспроизведение. И приглушил верхний свет.
Вне всякого сомнения, этот фрагмент вырезали из записи второпях, поэтому от первого слова мы услышали лишь окончание. Но понять смысл диалога это не помешало:
- …ись операции, во время которой из тел ваших внучатых племянников удалялись вживленные маячки, это не попытка демонстрации миллионам подписчиков садизма или безбашенности, а великолепнейшая подсказка, способная облегчить работу бригаде хирургов, которая будет заниматься вашими внучатыми племянниками после того, как их доставят в наш госпиталь! Я не знаю, где и как вы достали эту запись, но со всей ответственностью заявляю, что каждое движение лазерного скальпеля, которое на ней запечатлено, было идеально точным, единственно верным и по-настоящему необходимым. Более того, я не знаю ни одного хирурга, способного провести подобную операцию практически вручную сразу двум пациентам и всего за четыре минуты сорок девять секунд даже в специально оборудованном помещении и с помощью группы ассистентов! А ведь Забава Олеговна оперировала одна и на борту военного корабля, ведущего бой с превосходящим противником…
- То есть, вы хотите ска-… - подал голос его невидимый собеседник. И был прерван оглушительным рыком:
- Я хочу сказать, что абсолютное большинство хирургов в состоянии оперировать только при наличии высокотехнологичных «костылей», что ни в одной медкапсуле, выпущенной на территории Галактического Союза за последнюю сотню лет, нет программ, с помощью которых эти маячки можно было бы удалить в автоматическом режиме быстрее, чем за полчаса, и что эта девочка не только сделала, но и делает невозможное – в данный момент с помощью одной-единственной медкапсулы удерживает по эту сторону грани между жизнью и смертью два «полуразобранных» тела! Так что судить ее не за что…
- Константин Германович, скажите, пожалуйста, а вы уже выяснили, кто именно слил главе рода Коростелевых эту запись, и кто вложил в его уста слово «судить»? – вкрадчиво поинтересовался Локи, как только князь поставил изображение на паузу и свернул его в трей.
Судя по выражению лиц остальных «Сполохов», эти же самые вопросы очень сильно интересовали весь личный состав группы. Видимо, поэтому Мещерский не стал тянуть время, а торопливо кивнул:
- Да. В настоящее время этот человек находится в одной из камер этого корабля и усиленно «поет». Но я показал вам эту запись не для того, чтобы пробудить в вас желание пообщаться с этим ублюдком. Я хотел дать понять, что против вас начали играть по-крупному, а значит, каждое ваше действие будет выворачиваться наизнанку и выставляться в самом худшем варианте из гипотетически возможных.
- Намек поняли. Выводы сделаем. Возможно, не самые стандартные… - отрывисто сообщил Ярик и замолчал.
Константин Германович коротко кивнул, по моим ощущениям, отвечая на свой же мысленный вопрос, а затем легонько шлепнул ладонями по столу:
  
- Что ж, тогда на сегодня все. Можете быть свободны…
  
Глава 11
 
Глава 11. Ярослав Логачев.
30 июня 2352 года по ЕГК.
…К незапланированному визиту на Белогорье я готовился с момента вылета с Рубежа и предельно добросовестно. Во время разгона к зоне перехода наговорил и отправил сообщение со Станиславом Павловичем Деменковым, исполнительным директором концерна «Белогорье» и заказал ему еще два «Хищника» в том же исполнении, что и наша «Жуть», программное обеспечение к учебно-тренировочным капсулам, позволяющее наработать опыт управления этими машинами, и кое-что по мелочам. Второе сообщение, в комплекте с записью операции по извлечению маячков и видеоотчетом по бою, во время которого она проходила, улетело к экс-главе юридического департамента ВКС князю Алексею Станиславовичу Прозоровскому – в нем я просил провести независимую экспертизу целесообразности и правомочности действий моей любимой подруги. Третье ушло к старшим подругам. С целым списком вопросов и предложений.
Ответ на первое получил перед самым уходом в гипер, так что на следующее же корабельное «утро» определился с личностями, которые будут пилотировать сестричек нашей «Жути», и сразу же отправил их осваивать новый транспорт. А видеофайл от Анны Николаевны просмотрел только через сутки, зато в нем оказалось так много нужного и полезного, что бегать в рубку «Шелеста» и обратно пришлось раз пятнадцать. Но это нисколько не напрягало, ведь каждая такая «пробежка» добавляла прочности моим планам на ближайшее будущее.
Вопреки моим опасениям, большую часть идей, собранных в нечто цельное с активной помощью девчонок, удалось реализовать за первые три дня перелета. Поэтому начиная с «утра» четвертого я влился в тренировочный процесс, которым до этого был вынужден пренебрегать, и даже забрал «флаг» командира у Озорника. А к концу последнего дня даже умудрился замучить всю нашу команду до состояния нестояния и пошел навстречу Забаве, потребовавшей посвятить два часа перед посадкой «честно заслуженному» отдыху, «подготовке к выходу в свет» и тому подобной ерунде.
Правда, сам особо не расслаблялся – выбравшись из УТК, ополоснувшись и одевшись, рванул на летную палубу. Добравшись до «Шелеста» и поднявшись в рубку, просмотрел список полученных сообщений и, убедившись в том, что «Святогор» уже вошел в зону действия планетарной Сети, связался с Деменковым.
Счет за два новых «Хищника» заставил потрясенно хмыкнуть, но нисколько не расстроил – да, четыре с половиной миллиона рублей еще недавно казались безумной суммой, но после легализации вкладов на предъявителя, служивших «подушкой безопасности» для Дмитрия Алексеевича Романова, получения десяти процентов от оценочной стоимости «Левиафана» и «дойки» главы рода Бычковых я перестал задумываться о финансах. Так что необходимые средства были списаны со счета без каких-либо сомнений, и мы со Станиславом Павловичем принялись обсуждать менее значимые вопросы.
Еще четыре звонка, сделанные после этого, «убили» порядка получаса, в результате в свою каюту я поднялся за пятьдесят минут до посадки и не особенно загруженным. Поэтому неторопливо принял душ, поужинал с девчонками, переоделся в «Ратник» и еще добрых четверть часа валялся на диване, дожидаясь сигнала системы оповещения…
…Константин Германович улетел по своим делам чуть ли не раньше, чем крейсер завис на стояночных антигравах в центре посадочного квадрата. Проводив взглядом его «Триарий», наша компания поднялась на борт «Шелеста», а потом вместе с ним переместилась в знакомый подземный ангар. Личных вещей у команды было немного, поэтому я быстренько выгрузил из трюма нашу «Жуть», в два приема перевез четырнадцать человек к новеньким «Хищникам», дожидающимся нас на посадочной площадке для личного транспорта рядом с главным КПП космодрома, ввел коды доступа, прописался в их системах владельцем, дал доступ Зубу и Лешему, а через четверть часа влез в свой флаер и направил его к огромному световому пятну, подсвечивающему облака над Новомосковском.