Душа из света и дождя

– Поздравляю с выпиской. Тебе, наверное, надоело сидеть здесь в четырех стенах, да?
– Здесь довольно неплохо. Все очень милые, есть с кем поболтать.
– В школе будет еще больше.
– Мы едем туда?
Кейман кивнул:
– Да, но сначала вы с Деллин зайдете в пару магазинов, возьмете учебники и все такое. Я заглянул буквально на пару минут, у меня кое-какие дела. Поэтому на сегодня ты под опекой магистра ди Файр. А потом я заеду в школу и там помогу.
Украдкой я выдохнула. Разговор откладывался. Вряд ли надолго, но и то хлеб.
– О, нет, – вдруг вздохнула магистр. – Если я сейчас залезу под стол и сделаю вид, что меня здесь не было, это будет очень непедагогично?
– Да, – откликнулся Кейман. – Я сколько лет превозмогал? Кого ты там увидела?
Я обернулась, проследив за взглядом Деллин, но утром в коридорах лекарского дома постоянно сновала целая толпа. Больные, родственники, лекари, многочисленные шумные адепты лекарского факультета на практике. Пожалуй, единственным интересным существом был демон в длинном черном плаще. Для меня, дитя севера, даже крылатый Даркхолд оказался в новинку, а уж демон с волчьей головой и вовсе вверг в панику. Особенно когда я поняла, что он направляется к нам.
– Редран? – удивленно поднял брови Кейман. – Детка, что ты сделала Редрану?
Магистр скривилась.
– Я у него училась. После войны Редран возглавил Службу Расследований. И взялся меня учить. Я много лет была его помощницей, а потом, когда Редран уже был готов отпустить меня работать самостоятельно, я решила, что быть детективом – не мое. И написала заявление. Редран воспринял это как личное оскорбление и с тех пор меня ненавидит.
– И ты допустила, чтобы он вел расследование дела Дарка?
Магистр невесело рассмеялась.
– Именно я продавила у короля независимость Службы Расследований. Редран сам решает, кто и какие преступления будет расследовать в его отделе. Естественно, он не мог упустить такой лакомый кусочек.
Когда демон с нами поравнялся, Деллин холодно и вежливо улыбнулась:
– Какими судьбами, Редран?
– Иди к демонам, Деллин Шторм, я хочу говорить не с тобой, – хриплым и слегка жутковатым голосом откликнулся демон.
При этом он не сводил с меня взгляд. Звериные глаза с вертикальными зрачками выворачивали душу и заглядывали в самые потаенные уголки сознания. Я поежилась и на полшага отступила, а Кейман нахмурился.
– Коралина едва поправилась. Разговор можно отложить.
– Разговор нельзя отложить! – отрезал Редран. – И я намерен поговорить с ней наедине. Без вашего присутствия.
– Нет уж. Коралина еще не закончила школу. Вне стен учебного заведения за нее несет ответственность опекун, а в школе – я, – ответила Деллин. – Так что ты беседуешь с ней либо в нашем присутствии, либо через четыре года, когда она овладеет магией на достаточном уровне, чтобы себя защитить.
– Защищать ее нужно было до того, как все случилось, – бросил демон. – Впрочем, мне плевать. Леди Рейн, присядем.
Я растерянно оглянулась на Кеймана, и он коротко кивнул. Мы направились к небольшим диванчикам в углу холла. Редран их проигнорировал и взял себе стул, а я опустилась с краю, чувствуя, как дрожат руки. Мне не в чем было себя винить, я оказалась не преступницей, а жертвой, но все же я нервничала.
– Итак, Коралина, мое имя Редран Садалас, глава Службы Расследований Совета Магов Штормхолда. Я хотел бы поговорить с вами об одном деле.
– Я уже все рассказала детективу, который приходил несколько недель назад. Ничего нового о Школе Темных я не вспомнила.
– Школа Темных меня сейчас не интересует, у меня другие задачи. Скажите, Коралина, имя Сван Рейн вам о чем-нибудь говорит?
– Сван? Да, мы выросли в одном приюте во Фригхейме.
От Редрана не укрылось, как я поежилась, и он тут же в меня вцепился.
– Вам неприятны воспоминания о нем? Вы не ладили?
– Мы не общались.
– Но вы ощущаете страх. Или ненависть? Вы злились на адепта Рейна?
– Редран… – начала было Деллин.
– Закрой рот, я не тебя спрашиваю! – отрезал детектив.
  
– Полегче, – спокойно, но при этом угрожающе произнес Кейман. – Она уже не твоя ученица.
– Так вы ненавидели Свана?
– Я не…
– Ваши глаза говорят об обратном.
– Меня пугает ваш напор. Почему вы спрашиваете о Сване? Он учится в Школе Бури и наверняка доволен жизнью.
А ведь скоро я приеду туда. И мы наверняка встретимся. Хороший вопрос: насколько строгие правила в школе для таких, как Сван?
– Он мертв, – огорошил Редран.
– Мертв? – ахнула я. – Как?!
– Несчастный случай, который я и расследую в данный момент. Какие отношения были у вас со Сваном Рейном?
– Никаких, мы не общались, я уже сказала.
– Но директор вашего приюта поведала, что между вами и Сваном произошел конфликт. Из-за пожара, который начался в вашей комнате. Он обвинил вас в поджоге.
– Он солгал.
– Но вы сбежали после пожара. Почему?
– Я уехала в школу. Тогда я думала, что это единственный шанс и его нельзя упускать.
– Уехали посреди ночи? Никому не сказав? Сбежав во время пожара и даже не поинтересовавшись, не пострадал ли кто-то? Как-то это не очень похоже на «никаких».
– Я не устраивала пожар!
– Я этого не говорил. Но вы убежали посреди ночи. Вы отправились в школу ночью, леди Рейн?
– Рано утром, но…
– Тогда вы должны были застать конец пожара. И ответить на обвинения Свана Рейна. Но вас не было в приюте. Где вы были, Коралина и почему произошел пожар?
Я старалась скрыть дрожь, но Редран наверняка все прекрасно видел. Сван погиб в пожаре? Не может быть! Диана сказала, он все свалил на меня, значит, был жив! Он же огневик, какой огневик вообще способен погибнуть в огне, самый невезучий на свете?
– Я не хотела ничего плохого…
– Я ни в чем вас не обвиняю. Но прошу рассказать правду. Если вы этого сейчас не сделаете, я раскопаю ее сам, но тогда не стану брать во внимание то, что вы пережили в замке ван дер Грима. Если будет хоть малейшее доказательство, что вы виновны в пожаре – вы ответите по закону. Ну а сейчас я даю вам шанс рассказать все, как есть. И даю слово, что не стану ни в чем вас обвинять, в конце концов, вы ведь даже не обладаете какой-либо значимой магией. Ну же, Коралина, решайтесь. Полагаю, магистр Крост и его бывшая жена прекрасно знают, что мое слово дорогого стоит.
Покосившись на магистра ди Файр я увидела, как она закатывает глаза. Редран правда назвал ее бывшей женой Кеймана? Я думала, у них что-то вроде безответной любви учителя к ученице. Сколько вообще раз бог грозы был женат после Таары, с учетом его возраста?
Или…
Теперь я посмотрела уже на Кеймана с немым вопросом. Но он истолковал его по-своему (а может, сделал вид):
– Расскажи. Он просто пугает тебя. Сван Рейн не погиб в пожаре.
Перестав что-либо понимать, я с трудом сглотнула ком в горле и начала рассказывать. Как Сван с дружками явился ко мне в комнату, как устроил пожар, как я сбежала через окно и вызвала помощь, но побоялась возвращаться в приют и решила дождаться отъезда в школу на улице. На моменте встречи с Кейманом я осеклась, но он сам продолжил:
– А потом Коралина встретила меня. Она переночевала в доме, что я снимаю, и отправилась в замок. Я встречался во Фригхейме с Агейром, чтобы убедиться, что слухи о сыне Акориона правдивы. И решил, что встреча с Коралиной – отличное начало расследования. С тех пор я за ней следил.
И я до сих пор не перестала злиться.
– Выходит, Сван Рейн пытался вас изнасиловать. Но потерпел неудачу и случайно устроил пожар, так?
– Да.
– Скажите, Коралина, вы кому-нибудь рассказывали об этом?
– А какое это имеет значение? Рассказывала, наверное. Я не помню! Диане, Кейману, Ингрид, возможно. Одри рассказывала… я не знаю.
– А Даркхолду?
Я удивленно моргнула. Разговор перетек в совершенно неожиданное русло.
– Вряд ли, мы почти не общались…