Душа из света и дождя

А потом я вспомнила вечер перед началом учебы. Один из немногих, когда мне казалось, что все может быть хорошо, что я вольюсь в магическое общество Штормхолда и закончу школу. Тогда Дарк взял меня на прогулку и мы свалились в озеро, и тогда же я рассказала ему о Сване.
– Да.
– Что? – Редран сделал вид, будто не расслышал мое лепетание.
– Я рассказывала Даркхолду о Сване.
– Не можете вспомнить, когда?
– Простите, нет. Я не помню число. В самом начале, когда я только приехала в школу. Может, спустя пару дней, может, неделю. Сложно сказать. Это был день перед началом занятий, праздник. Может, в документах сохранилась дата.
Редран кивнул. Покопался во внутреннем кармане плаща и передал мне несколько листов.
– Даркхолд не переносил свои планы на бумагу. Да и во многом импровизировал, я думаю, здесь нас лучше просветит магистр Крост. Но зато другие участники этого театра назвали дату. Коралина, еще один вопрос: во сколько именно вы рассказали Даркхолду о Сване?
– Я не смотрела на часы! И не фиксировала каждый шаг и слово, вы можете объяснить, что происходит и как погиб Сван?
– Это было вечером? Или утром? Может, ближе к ночи?
– Вечером. Часов в восемь, может. После ужина.
– Сван Рейн погиб ночью этого же числа.
– К чему вы клоните?
Я почувствовала себя так, словно выпила целый графин крепчайшего силбрисского кофе: заколотилось сердце, похолодели руки и ослабли колени.
– Всего лишь сопоставляю факты. Даркхолд ван дер Грим узнал о том, что Сван Рейн пытался изнасиловать вас – и через несколько часов адепт Рейн насмерть разбивается, сорвавшись с башни. По словам свидетелей, юношу словно толкнула невидимая, но очень мощная, сила.
– Дарк убил Свана?
– Редран, – произнесла Деллин, – прекрати ее пугать. Никакая сила не способна убивать на расстоянии, и ты это знаешь.
– Никому еще не доводилось изучать силу темного бога. За редким исключением.
– Даже Акорион не умел убивать силой мысли.
– И ты поручишься, что у его сына темный дар не мог развиться?
– Мне не нужно поручаться за очевидные вещи. Даркхолд едва справился с магом огня в очном противостоянии. Убить незнакомого человека на расстоянии сотни километров? Это сказки, Редран. Сван Рейн заигрался в плохого парня, напился и сорвался с башни, а его друзья выгораживают себя и придумывают сказки.
Редран усмехнулся. На волчьей морде ухмылка показалась жуткой.
– Я так ничему тебя и не научил. Что ж, благодарю за содействие, леди Рейн. Если что-то вспомните – свяжитесь со мной через опекуна. И госпожа директор… Коралина Рейн должна быть под охраной до тех пор, пока ван дер Грим не окажется за решеткой. Вне зависимости от чьего-либо личного отношения к кому-либо из участников процесса. Я достаточно ясно выразился?
Кейман поднялся, давая понять, что разговор окончен. Я, чтобы скрыть дрожь, принялась собирать бумаги, которые Редран мне дал и попутно прихватила какой-то листок со стола. Попыталась вытащить его из пачки, уронила и полезла под стол, доставать.
– Мы не враги Коралине. Она будет под защитой, можешь не беспокоиться, – сказал Кейман.
Когда Редран ушел, я выдохнула. Опустилась обратно на диван, на секунду закрыв глаза, а потом пробежалась взглядом по листу, который так неосторожно уронила. Им оказалось объявление: кто-то наверняка должен был расклеить их, но вместо этого небрежно бросил на столик к холле.
– Не бойся, Коралина. Ты имеешь право не разговаривать ни с кем без нашего присутствия. Редран может быть грубым и бестактным, но он хорошо делает свою работу.
«Требуются стажеры!
Светлые маги с любым потенциалом дара от восемнадцати лет. Рассматриваем адептов.
Частичная занятость, почасовая оплата, гибкий график, лекарские привилегии.
Обращаться в отдел найма сотрудников».
– Я могу попробовать?
Магистр сочувственно улыбнулась.
– Боюсь, что нет, Коралина. Школа Бури довольно далеко, в нее сложно попасть из соображений безопасности. Адепты могут покидать территорию только в единичных случаях или на каникулах. Тебе не нужно работать, у нас хорошие стипендии, да и Кейман – твой опекун, и…
  
Она вдруг осеклась. Посмотрела на Кеймана, как мне показалось, умоляюще.
– Ты что, будешь требовать, чтобы я нарушила правила школы?
– Ей негде больше учиться. Мы так и не нашли достаточно сильного светлого мага. Лекарский дом – не худший вариант.
– Она еще ничего не умеет. Это опасно!
– Коралина – светлый маг. Она не может ничего случайно разрушить или кому-то навредить. Но других способов развить ее силу просто нет, по крайней мере, пока.
Магистр вздохнула.
– Хорошо. Идем, сначала пройдешь собеседование. Надеюсь, магистр Крост продумает твою безопасность с учетом новых обстоятельств. Да, магистр?
– Куда ж я денусь, – хмыкнул Кейман. – До завтра, дамы. Постарайтесь за сутки не уничтожить мир. Он дорог мне как память.
Деллин мягко, но настойчиво, потянула меня куда-то в недра лекарского дома, очевидно зная, где проводятся собеседования, а Кейман направился к выходу. Я не успела задать вопрос, который вертелся на языке, и это было к счастью: выпытывать подробности личной жизни как-то некрасиво. Но от одного не удержалась:
– Даркхолд правда не мог убить Свана?
– Разумеется, нет. Такая способность попросту противоречит законам магии.
Мне бы хотелось, чтобы магистр ди Файр произнесла это с безапелляционной уверенностью. Но увы: в ее голосе вполне отчетливо звучало сомнение.
Меня взяли без вопросов, Кейман не шутил насчет нехватки светлых магов. Собеседование заняло буквально пару минут, а затем магистр ди Файр долго обсуждала что-то с миловидной девушкой, занимающейся персоналом. Составляли расписание, обговаривали условия и все такое. Через час я стала гордой обладательницей новенькой формы – белых брюк и рубашки – и значка с надписью «Коралина Рейн, помощник лекаря».
Неожиданно даже для себя я вдруг поняла, что значок стал самым приятным приобретением за все время в Штормхолде. С ним соперничали разве что крылья, но крылья были подарком, а должность «помощник лекаря» я добыла сама. Теперь бы не провалиться с треском.
Потом мы вышли на сырые улицы Флеймгорда, и я поймала странное ощущение, словно все повторяется вновь.
– Ты в порядке? – спросила магистр, заметив, как я поежилась. – Холодно?
– Все хорошо. Просто вспомнила, как мы с Рианой ходили по магазинам перед школой. Тогда казалось, впереди целая куча возможностей. И новая жизнь.
– Да, жаль, что тебе пришлось это пережить. Когда-то я клялась, что буду идеальным педагогом, буду одинаково хорошо и внимательно относиться ко всем ученикам, принимать справедливые решения и защищать их от всех ужасов внешнего мира. Стоило вспомнить, что до этого я точно так же клялась, что буду идеальным детективом, всех спасу и никого не оставлю безнаказанным. А еще до этого мечтала, как изменю мир и сделаю его добрым, хорошим…
Где-то вдалеке громыхнуло, и темные тяжелые тучи подсветила вспышка молнии. Магистр осеклась.
– В общем, прости, что не смогли защитить тебя.
– Вы не были обязаны.
– Я тебе отказала. Ты ведь просилась в школу. Надо было согласиться тебя посмотреть.
– Ого, вы запомнили.
Деллин улыбнулась.
– Дело в том, что мы с Кейманом не договаривались ворваться в школу в самый последний момент. Я просила одного друга найти информацию о тебе. Просто чтобы убедиться, что ты в порядке после отказа. Выяснила, что твой след теряется, вышла на приют, нашла твою подругу в Школе Воды и выяснила, что ты уехала в какую-то Школу Темных. С учетом того, что Школа Темных действительно когда-то существовала, я стала проверять все замки и поместья времен войны так или иначе связанные с темными. И вспомнила, что старый замок Акориона выкупил ван дер Грим-старший.
– Вы знали отчима Даркхолда?
– Очень поверхностно. Он был другом ярла Фригхейма, мы пересекались пару раз, но я тогда еще училась, только вышла замуж, в общем, было не до политики. Не помню, чтобы меня смутил выкуп замка. Сильный темный, сражавшийся на нашей стороне – мы считали, это к лучшему. После войны было много проблем. Никому и в голову не пришло, что ван дер Грим будет использовать замок как тюрьму для ребенка. Вообще довольно сложно предугадывать действия больного человека. Они зачастую не поддаются логике.