О мече и серебре (ЛП)

Я ожидаю увидеть похоть, ожидаю увидеть в нем ту же потребность, которую он выжимает из меня.
Я не ожидаю увидеть печаль, такую глубокую и древнюю, что она накрывает меня, как ледяная волна.
Его губы снова прижимаются к моим, нежно. Я закрываю глаза и позволяю ему увести меня туда, куда я хочу.
Я задыхаюсь, сжимаясь вокруг него, мои глаза широко распахиваются, кончая сильно.
  
— Так красиво, — бормочет он. — Так совершенна, моя Кири.
Я прижимаюсь щекой к его груди, возвращаясь в себя.
— Какого черта здесь происходит? — кричит разгневанный мужской голос. Слышится звук потасовки, и Меч целует мою ключицу, мою щеку, приводя мои юбки в порядок.
— Нам нужно спешить. — Мое предостережение испорчено мягкой улыбкой на моем лице.
— Мне нравится этот взгляд, — мурлычет Меч.
— Это хорошо, учитывая, что ты его вызвал. — Я отталкиваюсь от стены, слегка кружится голова, и направляюсь к остальным ступеням. — Лара хорошо поработала с чарами, — бормочу я себе под нос, оглядываясь.
Дубовая гостиная не совсем такая, как я помню. Во-первых, здесь есть несколько бочек с клеймом Дарио, что не то место, где они должны были быть, но придется обойтись. Я пожимаю плечом, быстро двигаясь по комнате, звуки здесь приглушены и странны, будто воздух тяжелый.
— Чары все еще сильны. — Мышцы Меча напряжены, и я облизываю губы, не в силах удержаться.
— Жаль, что у нас нет больше времени, иначе я бы заставила умолять тебя. — Я провожу пальцами по стенам, ища точку доступа. — Ты можешь снять остальное?
Меня раздражает, что я до сих пор не знаю всего, что он умеет.
— Я не могу касаться чар вокруг Короны Солы, — говорит он.
Звуки драки раздаются ближе, и я кусаю нижнюю губу.
— Может, тебе стоит вознести молитву своему богу, чтобы дал нам больше времени, — в шутку говорю я Мечу.
— Может, — уклончиво отвечает он.
Я щурюсь на него, но затем мои пальцы находят сучок в панели.
— Откройся мне, Кири, присягнувшая Соле, — шепчу я, вкладывая в каждое слово огромную силу. Я качаюсь на ногах, энергия, потраченная на то, чтобы убедить гребанный замок открыться, оставляет меня обессиленной.
Ничего не происходит.
— Блядь, — ругаюсь я.
Затем дверь распахивается, и я хлопаю в ладоши, потирая их.
Кейдия появляется, слегка растрепанная, но ухмыляющаяся, как ласка со змеей.
— Не могу сказать, что мне это понравилось, — ворчит она. — Конечно, я сделала, как ты просила, и сделала хорошо.
— Меч, ты знаешь, что делать, да? — Я смотрю на него, и он кивает, его ноздри раздуваются.
— Я прикрываю твою спину. — Он вытаскивает свой огромный меч с черной гардой из-за спины, где спрятал его между лопатками под специально сшитым пиджаком.
— И мой перед. Ты выглядишь так аппетитно, — говорю я ему, неприлично подмигивая. — Мне нравится твой меч. — Я шевелю бровями, на случай, если он не понял.
Он фыркает, смеясь, качая головой.
— Хватит флиртовать. Пошли, — ворчливо говорит Кейдия. — Я не уговаривала мертвую древесину из Леса Нивор пропустить меня только для того, чтобы смотреть, как вы двое себя позорите.
— Я никогда не позорюсь, — говорю я ей правду, но она не ошибается.
Я шмыгаю в тайный проход, странное притяжение в центре заставляет меня обернуться туда, где Меч стоит в комнате, его оружие наготове, чтобы защищать нас.
Время должно быть рассчитано идеально.
Обнаружение того, что Кейдия сохранила свою дриадную магию, было настоящим ключом ко всему этому плану, но я стараюсь не поздравлять себя слишком рано. Для этого осталось слишком много частей.
— Боги, здесь хуже, чем я помню, — бормочу я, и Кейдия издает безмолвный звук согласия позади меня.
Приторный вкус застоявшейся магии пронизывает мои чувства, и я кашляю, мои легкие раздражены, словно проклятие каким-то образом реагирует на это.
— Готова? — тихо спрашиваю я Кейдию, потому что, клянусь богам, если это пойдет не так, как я планировала, я не знаю, что буду делать.
Ну, это не так.
Я умру, если это пойдет не так, как я планировала.
И я не доставлю Хракану удовольствия забрать меня, прежде чем я сделаю все, что в моих силах, чтобы обратить вспять все зол Солы.
Наконец, мы добираемся до сокровищницы Бриллиантового Короля, освещенной десятками дымящихся факелов, свет сверкает на драгоценностях и золоте, ослепляя мои глаза после темноты лестницы вниз.
Вот она. Мои глаза сразу же находят ее, тонкий серебряный обруч с переливающимися опалами.
Я вздыхаю с облегчением, устраивая представление, снимая ее с каменного лба статуи и водружая на свою голову. Рядом на бархатной подушке лежит кольцо, тусклая, потускневшая вещица с одним маленьким черным ониксом посередине. Я тоже хватаю его и прячу в потайной карман юбки, поглаживая корону на голове.
— Бьюсь об заклад, оно отлично смотрится с моим платьем, — говорю я громко. Возможно, даже слишком громко, но переигрывать всегда было моей специальностью.
— Какая хорошая маленькая дриада, — говорит знакомый голос. — Сразу прибежала ко мне, как будто мне нужна была помощь, чтобы знать, что ты сделаешь, ты, рыжая сука.
Неважно, что я ожидала столкнуться с ним сегодня вечером. Неважно, что я сказала Кейдии сделать именно это.
Моя кровь все равно стынет.
— Это такое лишенное воображения оскорбление, Аларик, — говорю я ему, пот выступает на лбу, несмотря на прохладное прикосновение металла к моему лбу.
Аларик стоит передо мной, белокурый и красивый, немного старше, чем я помню, но от этого только более привлекательный, шрам на горле, которого не было в прошлый раз, когда я его видела.
В основном потому, что это была зияющая рана. Я кривлюсь.
— Ну, это хорошо зажило, — говорю я ему, моя рука все еще на диадеме в моих кудрях.
Сосредоточься. Сосредоточься.
Звон стали о сталь раздается наверху, и пыль сыплется с потолка, когда что-то тяжелое врезается в пол.
— Похоже, твой любовник находит новых друзей, — говорит Аларик, его ледяные голубые глаза прикованы к короне на моей голове, не замечая пустого места, которое занимало кольцо.
Мои ладони потеют. Это именно то, чего я хотела.
И все же — это кажется реальным.
— Он никогда не был любителем поболтать, — очень серьезно говорю я ему. — Он гораздо больше интересуется обращением со своим мечом.
Уголок рта Аларика приподнимается в улыбке.
— Жаль, что ты никогда не была в этом хороша.
Мои глаза расширяются от шока.
— Это ложь. Я эксперт по обращению с мечами.
— Была бы, — звенит Кейдия. Я позволяю своему взгляду скользнуть к ней, на моем лице боль и недоумение. Три бочки стоят позади нее.
Не смотри на них.
— Зачем? — спрашиваю я ее. — Зачем ты… — я замолкаю, позволяя вопросу повиснуть в воздухе.
— Деньги. — Она пожимает плечом своим обычным легким жестом. — То, что заплатишь ты, казалось вероятным, но Аларик, платящий мне за то, чтобы я тебя сдала… это гарантия. К тому же, у него больше денег.
Аларик ухмыляется ей.
— Она умна, — говорит он мне, как будто я не знаю.
Самодовольная маленькая сучка. Я киплю.
Его улыбка расширяется, обнажая его красивые зубы.
— Я знал, что ты вернешься, — говорит он, приближаясь, проводя пальцами по статуе, с которой я только что украла корону, такой чертовски уверенный в себе. — Я знал это, и как только я увидел тебя, я понял, что ты не сможешь удержаться, чтобы не спуститься сюда. Конечно, твоя маленькая дриада, прибежавшая ко мне наябедничать, помогла. Дальше оставалось только добраться сюда раньше тебя.
— Мне нравится получать плату золотом, — говорит ему Кейдия, явно наслаждаясь собой.
  
Я шумно выдыхаю, в животе все переворачивается от нервов. Темные лозы трескают раствор между камнями в углах, и я стараюсь не замечать, как они медленно, медленно скользят по полу, как змеи.
— Отдай мне корону, — говорит Аларик.