О мече и серебре (ЛП)

Морроу только что передал ей свою защиту.
Я склоняю подбородок в знак благодарности.
— Твоя хижина, — повторяет Кири низким голосом, обещающим кровопролитие.
— Все верно, Рыжая, — говорит он ей, злое веселье играет на его лице из-за ее явного отвращения к его прозвищу. — Повезло, что вы все еще здесь, кстати, учитывая, что Лойяд пришел ко мне во сне прошлой ночью и велел найти вас.
  
Морроу издает вздох, который может означать только облегчение.
— Тебе не так повезет, если ты снова тронешь моего кота, — рычит Кири.
— Убери кинжалы, Кири, — зовет Лара от камина. — Он наш шестой.
Мужчина сует руки в перчатках в карманы, проходя мимо меня и Кири с видом наигранной беззаботности.
— Спасибо, прекрасная дева, — говорит он Ларе.
Лара остается бесстрастной.
Оказавшись внутри, он останавливается, оглядывая лошадей в углу, вскидывая одну бровь с отвращением.
— Вижу, вы устроились, — мягко говорит он, затем слегка склоняет верхнюю часть тела в едва заметном поклоне. — Даже товар опробовали? — Его взгляд скользит по открытой бочке с алкоголем, затем оценивает остальные бочки, загромождающие комнату. — Меня зовут Дарио. Дарио Краусс. — Он откидывает свои каштановые волосы с плеч. — Уверен, вы обо мне слышали.
Лара и Кири обмениваются недоуменными взглядами. Морроу переминается с ноги на ногу, положив руку на рукоять меча, а Кейдия откровенно смеется.
— Никто о тебе не слышал, — говорит она ему как есть.
— Лойяд сказал мне, что я должен тайно провести вас в Низберн, — тянет он.
— Он сказал, зачем? — спрашивает Кири. Фил стоит рядом с ней, потираясь усатыми щеками о ее плечи.
— Конечно, сказал, — фыркает мужчина с пренебрежением. — Чтобы спасти Хеску и объединить богов.
Мои пальцы еще сильнее сжимают рукоять меча. — Объединить богов, — повторяю я.
— Ну, не хочу тебя расстраивать, — щебечет Кири. — Но все, что мы на самом деле делаем — это крадем кое-что у моего бывшего жениха. Уверена, ты о нем слышал. Аларик, Бриллиантовый Король?
Дарио рассматривает ее, отмечая ее рыжие волны и все еще оборонительную позу.
— Ты, — медленно говорит он, его лицо внезапно бледнеет. — Ты.
— Я, — весело говорит она ему, явно наслаждаясь этим. Или, по крайней мере, притворяясь ради него. Кири делает шаг ближе к нему, и он отступает назад. — И ты пнул моего кота, — говорит она ему.
Фил скалит зубы, рыча. Я ухмыляюсь. Его тезка бы гордился.
— Кири, — предостерегающе говорит Лара. — Он нам нужен.
— Бриллиантовый Король, — говорит Дарио, оглядывая нас всех, слегка сдуваясь, прежде чем упереть руки в бока. У него не хватает третьего и четвертого пальцев на левой руке. — Вам нужно украсть что-то у самого опасного человека в Низберне?
— Да. И, как ты сказал… — Кири замолкает, будто не может заставить себя произнести это.
— Судьба мира висит на волоске, — заканчиваю я за нее.
Она не смотрит на меня.
Это не отменяет правды, сколько бы она ни пыталась лгать себе о своей невольной роли. И сколько бы она этого ни боялась.
Глава 31
КИРИ
Я испытываю слишком большое удовольствие от того, что Дарио знает, кто я.
— Несмотря на судьбу или проклятых богов…
Он вздрагивает от моего богохульства.
— Нам нужно выполнить задание, и если, как ты сказал, Лойяд послал тебя, значит, у него есть причина. — Во мне растет подозрение. — Зачем ты на самом деле здесь? Ты не похож на верного последователя Лойяда.
Его взгляд смещается в сторону, туда, где стоит Меч, сама угроза.
Я зеваю.
— Я могу заставить тебя рассказать.
Дарио вздрагивает. Едва заметно, меньше секунды, но я уловила. Он широко разводит руками, улыбаясь безлико.
— Серебряный Язык, я знаю, что можешь. Все, кто помнит твое царство террора рядом с Бриллиантовым Королем, знают.
— Мне это было выгодно. — Слова звучат тускло, скучающе, но мой желудок скручивает от отвращения при воспоминании о тех месяцах рядом с ним, о том, как я использовала свою силу, чтобы убеждать людей делать все, что мы — он — приказывали. Все, чтобы разгадать тайну многочисленных хранилищ Аларика и поживиться тем, что внутри.
— Уверен, что так, — соглашается он, каждым дюймом снова излучая спокойствие. — Знаешь, — говорит он, прищурившись на меня. — Ты не самый любимый человек Бриллиантового Короля. По факту… думаю, у него на тебя объявлена награда. Тысяча золотых марок.
— Тысяча? — переспрашиваю я. — И все? — Я вздыхаю в разочаровании.
— Это состояние, — вмешивается Кейдия, ее странные глаза блестят. — Ты украла у него достаточно, чтобы оправдать такие деньги, а одеваешься так?
Оскорбленная, я смотрю на свою одежду.
— А что не так с тем, как я одеваюсь?
— Что ты украла у него, Кири? — спрашивает Лара.
— Все, что выглядело хорошо. Все, что выглядело как то, что мне могло захотеться. — Я пожимаю плечом. Лара, однако, смотрит на меня, и мне интересно, сколько Накуш нашептал ей обо мне, сколько она знает, несмотря на мои лучшие попытки это скрыть.
Она может быть моим единственным другом, моим самым близким другом, но я храню свои секреты даже от нее.
Все, чтобы защитить правду о том, на что пошли те украденные товары. Все, чтобы защитить тех людей.
Дарио чешет бороду, размышляя.
— Лучшее время, чтобы украсть у него, это…
— Маскарад Зимнего Солнцестояния, — хором говорим мы с Ларой.
— Хорошо, что у меня есть постоянное приглашение. — Дарио улыбается, весь обаяние, но я не куплюсь. В нем есть что-то скользкое, что-то, чему я не доверяю.
Не то чтобы я многим доверяла.
И все же. Это меня напрягает. Фил трется щекой о мою голову, и я тянусь почесать его под подбородком.
— Как тебе идея попасть в Низберн в бочке? — спрашивает он меня. — У остальных не будет проблем с проходом через ворота. — Он дергает подбородком в мою сторону. — С Серебряным Языком другая история.
Я млею.
— Приятно, когда ценят твой нелегкий труд.
— В бочке? — с сомнением спрашивает Меч.
О, он что, волнуется за меня? Не то чтобы это имело значение, огромный мудак.
Дарио оценивает его, будто только сейчас увидел, и мелькает настоящий Дарио, исчезая так же быстро, сменяясь той же самодовольной улыбкой.
— Я официальный поставщик спиртного Его Величеству, Бриллиантовому Королю, — говорит он насмешливым голосом. — Безмерно рад познакомиться. — Слова окрашены знакомым оттенком самоуничижения. — Серебряный Язык, я знаю, хотя осмелюсь сказать, вы меня не помните. Остальные же — для меня новые лица.
— Как ты потерял пальцы? — спрашивает его Кейдия со своей обычной нестандартной прямотой.
— Проиграл их в карты.
Я чувствую вкус лжи, и, несмотря на все обещания себе этого не делать, я смотрю на Меча.
Он смотрит на меня. Не на Дарио, на которого ему следовало бы смотреть.
Нет. Его взгляд пылает на мне, и я быстро отвожу глаза.
— Как скоро ты сможешь провести нас в Низберн? — Я переключаю внимание обратно на Дарио. — Нам нужно как можно больше времени, чтобы подготовиться к маскараду.
— Что вы собираетесь украсть? — спрашивает он.
Лара открывает рот, но я перебиваю ее, прежде чем она успевает сказать хоть слово.
— Все, что захочу, — отвечаю я с пожатием плеч.
Что бы Лара ни говорила о том, что он наш шестой, я ему не доверяю.
Этот странный, сверхинтеллектуальный взгляд скользит по мне, сменяясь самодовольным менее чем за полсекунды.
Я наклоняю голову, изучая его. Маслянистая сладкоречивая версия, фальшивая.
Нужен лжец, чтобы узнать лжеца.
Я только надеюсь, что то, что я увидела под этой маской, не еще хуже.
  
— Я, безусловно, могу провести вас всех на бал, но что касается кражи у Бриллиантового Короля, боюсь, я не смогу сильно помочь. Он хранит свои сокровища в подземном хранилище, охраняемом магией и ловушками.