Одна звезда на двоих (СИ)

– Хорошая у вас команда подбирается, разносторонняя, – задумчиво проговорил Ник, когда Кириан закончил свой рассказ. – Разные по характеру, но, похоже, умеют работать вместе. Это самое главное в нашем деле.
– Ага! Особенно эти твои двойняшки Стейн! Могу себе представить эту парочку в реальном бою! – ухмыльнулся Санни. – Слушай, Кир, а твоя красавица Лития уже выбрала себе кавалера? А то у нас тут Тим как раз абсолютно свободен! Молчаливый, брутальный, шрамы опять же… девчонки в Академии таких обычно любят!
  
Тим метнул в Санни такой испепеляющий взгляд, что тот картинно поперхнулся соком и поднял руки в примирительном жесте. Шайлар рассмеялась.
– Санни, прекрати немедленно! Оставь кадетов в покое! Они сами разберутся без твоих гениальных идей по налаживанию межполковых связей!
– А что такого?! Все для дела, командир! – не сдавался Санни. – Кстати, Кир, о связях… Ты вообще в курсе, как наша несравненная полковник Шайлар недавно налаживала связи с высшим командованием на Аркадии Прайм? Ооо, парень, это была песня! Это нужно было видеть!
– Санни! Прекрати сейчас же! – уже строже сказала Шайлар, но в ее глазах все равно плясали смешинки.
– Не строй из себя скромницу, парень должен знать – он теперь свой! – Санни демонстративно повернулся к Кирианy, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Представляешь, было большое совещание в Главном Штабе. Коммодор Корвус, этот старый флотский индюк, что командует Третьим Сектором, там что-то долго и нудно ныл про большие потери, про необходимость срочно отступить на Зариане… И тут наша Афина встает и говорит им всем прямым текстом, в лицо: проблема, мол, не в наших солдатах и не в нехватке сил, а в вас самих, господа адмиралы и генералы! В вашей проклятой штабной разведке, в вашей дырявой связи, в ваших дурацких планах, полностью оторванных от реальности! Дайте мне, говорит, нормальные условия для работы – и я вам этот Зариан с бантиком на блюдечке принесу! Ты представляешь себе?! Там тишина такая гробовая повисла – муху было слышно! Корвус чуть от злости не лопнул! А потом сам полковник Дидакис, глава всей Разведки, встал и полностью ее поддержал! Назначил Корвусу тотальную проверку! Вот это характер! Вот это наш командир!
Кириан слушал рассказ Санни, и восхищение смелостью и прямотой Шайлар смешивалось в его душе с новой волной тревоги. Он прекрасно понимал, насколько это было опасно – так открыто бросать вызов высшему командованию. Но он безмерно гордился ею в этот момент.
Вечер пролетел совершенно незаметно. Они долго еще разговаривали, шутили, иногда даже спорили о тактике или новых системах вооружения. Кириан чувствовал себя на удивление легко и свободно в этой компании. Он уже не был просто кадетом пятого курса, прикомандированным к знаменитому полковнику Рейтор. Он стал здесь своим. Принятым. Частью этой странной, шумной, немного колючей, но невероятно крепкой семьи, связанной чем-то гораздо большим, чем просто служба в одном полку. Он видел их всех насквозь – за показным цинизмом и шутовством Санни скрывалась глубокая преданность друзьям и командиру, за внешним формализмом Ника– забота о подчиненных и абсолютная надежность в бою, за показной мрачностью Тима– невероятная отвага и высочайший профессионализм. А Шайлар… здесь, среди своих старых боевых товарищей, она была немного другой – более расслабленной, более открытой, позволяющей себе смеяться в голос и даже подшучивать над ними, но при этом все равно оставаясь их бесспорным лидером, их командиром, их Афиной.
Когда Тим молча поднялся и, кивнув всем, ушел спать, а Ник снова углубился в изучение данных на своем планшете, Санни громко зевнул.
– Ладно, молодежь, и мне пора на боковую! Отбой! Завтра рано вставать – Галактику от эрлоков спасать!
Шайлар тоже поднялась, легко протягивая руку Кирианy.
– Нам тоже пора, Кир. Тебе нужно хорошо отдохнуть перед началом твоей практики. Завтра будет насыщенный день.
Они тепло попрощались с Санни и Ником.
– До завтра, ребята! – сказал Кириан, все еще чувствуя себя немного неловко, но уже гораздо увереннее.
– Давай, Кир! Удачи завтра с Вороном! И не заблудитесь там по дороге в каюту! – как всегда, подмигнул на прощание Санни.
Они вышли из кают-компании рука об руку. Кириан чувствовал себя абсолютно счастливым и все еще немного оглушенным событиями этого долгого дня. Он попал совершенно в другой мир. И этот суровый, опасный, но настоящий мир принимал его.
  
Глава 28
 
Январь на борту «Неустрашимого» тянулся для Кирианa медленно, погружая его в совершенно иную, незнакомую доселе жизнь. Суровая реальность боевого крейсера, даже во время планового патрулирования в относительно спокойном подсекторе, разительно контрастировала с предсказуемым бытом Академии. Здесь царил иной ритм, сотканный из строгих вахт, внезапных учебных тревог и постоянной, почти осязаемой готовности к непредсказуемому.
Сам воздух внутри корабля казался плотнее, гудел скрытой энергией работающих систем, пропитанный запахами металла, озона рециркуляторов, машинного масла из ангаров и крепкого корабельного кофе, без которого не мыслили себя местные техники.
«Внеплановая практика» оказалась вовсе не формальностью. Шайлар, хоть и старалась проводить с ним каждую свободную минуту, позаботилась, чтобы Кириан работал и учился на пределе возможностей. Большую часть дня он проводил либо в гулких ангарах рядом с могучими адарами, либо в стерильной тишине технического центра, под началом хмурого старшего инженера Морозова – Ворона, как звали его на корабле, – и его команды.
Кириану предоставили немыслимый для кадета доступ к диагностике и боевым логам всех четырех адаров основного звена: Агилиса, Титана, Локи и Скальда. Это была бесценная возможность коснуться не бездушных тренажеров, а настоящих боевых машин, каждая со своей историей сражений, выгравированной шрамами на броне, с уникальным «характером» нейроядра, неуловимо отражающим личность своего пилота.
Техники Ворона встретили его настороженно – очередной теоретик из Академии, да еще и явный фаворит самой Рейтор. Но Кириан быстро растопил этот лед. Его глубокие знания, нестандартный подход к диагностике и искреннее, почти благоговейное желание понять каждую машину, разобраться в хитросплетениях ее систем, вызывали невольное уважение. Он не просто анализировал логи – он вникал, задавал вопросы, спорил, предлагал неожиданные решения, стремясь докопаться до самой сути. Работа захватила его целиком, погружая в сложный и завораживающий мир боевых машин
В один из таких дней гулкий полумрак технического центра нарушил резкий сигнал аварийной диагностики, донесшийся с поста Тима. На голографическом экране над стендом Скальда замерцала сложная диаграмма энергосистемы, подсвеченная тревожным красным. Ворон тут же оказался рядом, его морщинистое лицо было сосредоточенным. Несколько техников склонились над консолями, пытаясь локализовать проблему.
– Опять скачок напряжения в контуре наведения при форсаже, – проворчал Ворон, обращаясь скорее к себе, чем к окружающим. – Стандартная диагностика показывает только фоновый шум, чертовщина какая-то…
Кириан, работавший неподалеку над логами Агилиса, услышал знакомые симптомы. Он осторожно подошел ближе.
– Простите… инженер Морозов… Ворон… – обратился он к старшему инженеру. – Я как раз анализировал похожие флуктуации в моем проекте. Возможно… если применить нелинейный фрактальный анализ к структуре сигнала…
Ворон медленно повернул к нему голову, его проницательные глаза внимательно изучали кадета.
  
– Фрактальный анализ? Опять твои академические штучки, Старг? Думаешь, здесь полигон для твоих теорий?
– Но, сэр… – Кириан быстро вызвал на свой планшет одну из диаграмм своего алгоритма. – Вот, смотрите. Стандартные фильтры воспринимают это как погрешность. Но мой алгоритм выделяет четкую аномальную сигнатуру. Очень слабую, почти на уровне квантового шума, но она есть. И она идеально коррелирует с моментом сбоя наведения у Скальда.