Одна звезда на двоих (СИ)

– Спасибо, леди Старг, и вас также с праздником! – Торн слегка склонил голову. – Да, мы ценим вклад Аркадии Прайм. Что касается оборудования, – Торн принялся что-то искать в рабочем планшете, – мы как раз получили уведомление. Прекрасные диагностические комплексы, они будут очень полезны госпиталю Академии, особенно сейчас, когда нагрузка возрастает.
– Рада слышать. Да, война не щадит никого… – Изольда сделала паузу, затем добавила как бы невзначай: – Говорят, у вас тут недавно гостили герои с фронта? Первый Полк адаров, кажется? Их часто отправляют на самые опасные задания, должно быть, потери и ранения – обычное дело для таких подразделений?
  
Торн сложил пальцы домиком, его лицо оставалось непроницаемым, но глаза за стеклами очков внимательно следили за реакцией Изольды.
– Вы правы, леди Старг, служба в элитных частях сопряжена с высочайшим риском. Но Первый Полк под командованием полковника Рейтор отличается выдающимися показателями эффективности и… выживаемости. Мне как раз довелось недавно общаться с полковником во время ее короткого технического визита сюда.
– Ах, с полковником Рейтор? – Изольда постаралась, чтобы ее голос звучал лишь вежливо-любопытно. – Легендарная личность, не так ли? Хотя, признаться, я мало знаю о ней, кроме того, что пишут в официальных хрониках. Она ведь… уже немолода для пилота адара? И без семьи, если я не ошибаюсь?
– Полковник Рейтор – образец профессионализма и преданности Ополчению, – уверенно ответил Торн. – Возраст, благодаря современным технологиям поддержания, не является помехой для пилотов ее уровня подготовки. Да, она полностью посвятила себя службе, у нее нет семьи в общепринятом понимании, ее отряд – вот ее семья. Она требовательный, возможно, излишне резкий командир, но ее люди преданы ей абсолютно. Выдающийся тактик и боец. Ее вклад в успехи Ополчения неоценим. И, должен отметить, она проявляет похвальный интерес к подготовке нового поколения, в частности, к кадетам спецпотока адар. Очень ответственный подход к наставничеству.
– Наставничеству… – тихо повторила Изольда, и ее губы сжались в тонкую линию. Целеустремленная. Резкая. Одинокая. Вдвое старше Кириана. Вся жизнь – война. И она наставник ее сына… Картина складывалась ужасающая. – Спасибо, витарх. Вы дали мне исчерпывающую информацию. Я свяжусь с вашим отделом по оборудованию позже.
– Всегда к вашим услугам, леди Старг.
Связь прервалась. Изольда несколько мгновений сидела неподвижно, потом решительно вызвала своего помощника. Нужно было действовать.
***
Кириан 
Зал Губернаторского Дворца на Аркадии Прайм сиял. Мягкий свет отражался от полированного камня стен, хрустальных люстр и драгоценностей на дамах в вечерних туалетах. Тихая, величественная музыка едва перекрывала гул вежливых светских бесед. Здесь собрался весь цвет Первого Сектора – министры планетарного правительства, влиятельные главы корпораций, послы с других лояльных миров, деятели искусств. Военных было мало – лишь несколько высших офицеров в парадной форме, выглядевших немного чужеродно среди этой холеной публики. Праздновали День Единства – годовщину основания Ополчения, но сама война казалась здесь далекой, почти нереальной абстракцией.
Кириан, затянутый в безупречный смокинг, чувствовал себя не в своей тарелке, словно экзотический артефакт, выставленный на обозрение вежливой, но равнодушной публике. Он застыл рядом с родителями, наблюдая, как они легко и привычно существуют в этом море блеска, тихой музыки и отточенных фраз. Отец, лорд Валериус, сдержанно обсуждал тонкости межсекторальной торговли с послом Кортландом; мать, леди Изольда, само изящество, обменивалась ничего не значащими комплиментами с другими гранд-дамами их круга. Лишь Адриан рядом, откровенно скучающий и переминающийся с ноги на ногу, казался ему живым и понятным в этом сверкающем вакууме.
– Кириан, дорогой, позволь представить тебе Лиру, дочь посла Кортланда, – голос матери прозвучал как команда. – Вы ведь не были знакомы лично? Лира только что вернулась с Центурии после учебы.
Перед ним предстала юная красивая девушка. Стройная, темноволосая, в элегантном платье. Ее чуть раскосые голубые глаза смотрели на него с любопытством и заинтересованностью.
– Очень приятно познакомиться, Кириан, – Лира легко коснулась его руки своей. – Мой отец много рассказывал о лорде Валериусе и о важности его работы для Сектора.
– Взаимно, Лира, – он склонил голову. – Ваш отец – один из столпов нашей дипломатии.
– Он старается, – улыбнулась она. – Как и все мы здесь, в тылу. Хотя, признаться, ваша жизнь в Академии Санары кажется мне гораздо более… насыщенной событиями. Все эти технологии, роботы, полигоны… должно быть, захватывающе? Я вот недавно посетила выставку голо-скульптур по мотивам древних земных мифов – потрясающе! А вы интересуетесь искусством? Может, посетим новую экспозицию в Галактической Галерее, пока вы здесь? Говорят, привезли уникальные артефакты с Тараниса.
Она говорила легко, предлагая темы их мира – мира культуры, политики, искусства. Кириан вежливо поддерживал разговор, но мысли были далеко. Артефакты с Тараниса – родной планеты Римана… Он вспомнил командира 37 отряда, его сжатые кулаки, когда тот говорил о своей сожженной планете и его погибших родителях, о маленьком братишке, которого Орет защищал в дебрях лесов Тараниса.
– Боюсь, у меня не будет времени, Лира, – сказал Кириан как можно вежливее, пытаясь скрыть свое настоящее отношение к подобным выставкам – совершенно лицемерным с его точки зрения. – Этот мой визит домой довольно краткосрочный, кроме того, необходимо заниматься – готовиться к наступающим экзаменам…
– Понимаю, – она кивнула с легкой ноткой обиды и непонимания. – Возможно, в другой раз.
В этот момент к их столику подошел еще один гость – друг отца Кириана, влиятельный член Межсекторального Совета, лорд Кассиан Вейц. После обмена приветствиями разговор неизбежно зашел о войне.
– …конечно, мы всецело поддерживаем Ополчение, Валериус, – говорил лорд Вейц, изящно держа бокал с вином. – Но нельзя не признать, кампания в Третьем Секторе обходится нам слишком дорого. Ресурсы уходят туда рекой, а продвижение минимальное. Столько потерь ради нескольких спорных систем… Не пора ли Высшему Командованию пересмотреть приоритеты? Сосредоточиться на обороне Первого и Второго секторов, на восстановлении экономики?
Лорд Кортланд кивнул.
– Действительно, экономические последствия затяжной войны становятся все ощутимее. Стабильность наших миров – это тоже вклад в общую победу.
Леди Изольда поджала губы.
– И жизни… Столько молодых жизней уносит эта война… Возможно, лорд Вейц прав, и дипломатия могла бы…
Кириан слушал это, и в нем все закипало. Он больше не мог молчать.
– Прошу прощения, лорд Вейц, лорд Кортланд, – его голос прозвучал неожиданно твердо, заставив всех обернуться. – Но мне кажется… Возможно, ВАМ здесь, в тылу, стоит больше думать не о «цене» войны или «медленном прогрессе», а о том, ради ЧЕГО и КОГО эта война вообще идет? И благодаря кому вы можете сейчас спокойно обсуждать экономику и искусство?
Наступила напряженная тишина. Лорд Кассиан удивленно поднял брови.
– Кадет, я понимаю ваш юношеский пыл, но…
– Это не пыл, сэр! – перебил Кириан, стараясь говорить сдержанно, но его голос дрожал от эмоций. – Это реальность! «Медленный прогресс» оплачен кровью там, в Третьем Секторе! Мои друзья, другие кадеты, солдаты Ополчения – они рискуют, гибнут каждый день, чтобы враг не пришел сюда! Чтобы вы могли проводить здесь приемы! Говорить о «заморозке конфликта» – значит предать миллиарды тех, кто остался под властью врага! Вы говорите о ресурсах? А они потеряли все! Каждый отвоеванный мир – это спасенные жизни! И это – главный приоритет, а не экономика!
  
– Юношеский максимализм… – снисходительно улыбнулся лорд Кассиан, обращаясь к Валериусу Старгу. – Похвально, конечно, но оторвано от реальности…
– А я считаю, кадет абсолютно прав! – раздался вдруг громкий, уверенный голос.