Элвис Пресли. Последний поезд в Мемфис
В среду около полудня они выехали в Тьюпело. Мистер и миссис Пресли, Ник и Барбара Херн восседали вместе с Элвисом в белом «Линкольне». Они пропустили парад, устроенный в его честь, но не избежали шумихи вокруг приезда. На празднично украшенной главной улице красовался огромный плакат «Тьюпело приветствует Элвиса Пресли дома», а в каждой витрине была сделана тематическая композиция, связанная с Элвисом Пресли (по предложению менеджера ярмарки Джеймса Сейвери). Тот факт, что приезд Элвиса совпал с Днем ребенка, и именно в этот день одиннадцать лет назад на ярмарке Элвис испуганно исполнил песенку «Old Shep», сделал событие еще более символичным.
Вернон и Глэдис были растроганы. Мать Пресли была одета в парчовое платье, на шее висел медальон с фотографией Элвиса. «Я чувствовала себя неловко, — сказала она одной из своих подруг, — вернуться в подобном виде и вспомнить, как мы были бедны». Вернон тоже был шикарно разодет: темный костюм, белая рубашка и галстук, который был немного ослаблен из–за жары и выглядел небрежно. За кулисами большой сцены (скорее большого тента) он обнаружил Эрнста Боуина, на которого раньше работал (работа в L. P. McCarty and Sons была последней до отъезда из Тьюпело). Боуин работал главным менеджером в WELO и безуспешно пытался проникнуть внутрь и взять интервью. «Вдруг ко мне подскакивает этот человек — я его сначала не узнал. Человеком оказался прихорошившийся Вернон, который обрадовался мне, как давно потерявшемуся другу. Он предложил помочь мне чем–нибудь, а я попросил: «Проведи меня внутрь». Он сказал: «Иди за мной». Перед ним словно расступились волны. Я спросил его: «Как у вас всех дела?» Он ответил: «Просто великолепно. Парень о нас заботится». Я сказал: «Отлично!»
На сцене выступал Джун Картер или, может быть, Род Брэсфилд, двоюродный брат Миссисипи Слима. который потчевал домашнюю публику шутками о съемках фильма в Голливуде. Элвис, слегка преувеличив (совсем немного), сообщил Джеймсу Сейвери, что он впервые вошел на концерт через главные ворота — мальчишкой он чаще перелезал через забор. «И только подумайте, вы мне даже за это платите!» Элвиса ждала толпа друзей, родственников и знакомых (или будущих знакомых), которые хотели обсудить старые времена; каждый из них напоминал ему о том, как они все были бедны и как вместе перелезали через забор на ярмарку. Элвис галантно их всех выслушал, интерпретируя свой успех скорее как поворот судьбы, однако отцу бывшего одноклассника, который теперь учился на фармацевта в Университете Миссисипи, ответил иначе. По словам нью–йоркского репортера, «Пресли усмехнулся и посоветовал старику: «Шакс, почему бы тебе не купить ему гитару? Это все, что понадобится».
Перед вечерним концертом была организована неформальная пресс–конференция, где Элвису задавали все те же вопросы. Нет, он уж и не помнил, как выглядела рабочая одежда. На другой вопрос он с юмором ответил: «Мне все очень нравится. Я очень ждал приезда домой. Когда я мальчишкой перелез через забор, меня с эскортом препроводили за пределы ярмарки, а сейчас меня эскортировали внутрь». «А как Натали?» — выкрикнул кто–то. «Я о ней беспокоюсь, когда она со мной, — невозмутимо ответил Элвис. — И не о ней думаю, когда ее нет рядом». Репортеры тщетно пытались разговорить Полковника Паркера. Зато мистер и миссис Пресли, которые, как писала газета «Тьюпело дейли джорнэл», казались «несколько сбитыми с толку всей этой суматохой», сначала выразили благодарность репортеру из местной газеты, а потом представителю радиостанции. «Какие вам песни больше всего нравятся?» — спросил журналист с радиостанции. Отец Пресли назвал «Все в порядке», а мать — «Беби, играй дома». «Да, эта тоже хорошая», — согласился мистер Пресли. «Не будь жестокой», — вспомнила Глэдис. «Их так много, что я не могу вспомнить названий», — пожаловался Вернон. Затем журналист рассказал им о параде, который, как выяснилось, они пропустили: «Все были очень довольны, и я знаю, вам жаль, что вы пропустили парад. Наверняка вы слышали, что парад был просто замечательный… Я уверен, что вы знаете, что весь город — к вашим услугам!»
За кулисами появился губернатор Миссисипи Дж. П. Коулмэн, чью машину облепили поклонники Пресли, приняв его за своего кумира. Когда Коулмэн фотографировался с Элвисом, тот сообщил ему, что собирался заняться политикой. «Да, и куда будете баллотироваться?» — спросил мэр. «Куда–нибудь в пределах города», — дружелюбно ответил Элвис. Дорожный полицейский попросил Элвиса подписать кипу фотографий, и Элвис принялся за дело. Когда он закончил, пора было начинать концерт, и он с достоинством вышел в море звука.
Несмотря на жару, на Элвисе была надета синяя бархатная рубашка, подаренная ему Натали. Полковник заказал керамическую копию символа RCA, собаки по кличке Ниппер, которую водрузили на сцену. Компания новостей от студии «Фокс» снимала шоу, и с самого начала — песни «Heartbreak Hotel» — толпа подростков, в основном девушек, обезумела. На концерте присутствовали сорок полицейских и дорожных патрулей, но «репортерам и фотографам пришлось вскарабкаться на сцену в целях безопасности, — сообщала местная газета. — Когда Элвис попытался открыть рот, волна девчонок–подростков хлынула к королю гитары». После исполнения «Long Tall Sally» был объявлен выход губернатора Коулмэна, и Элвису пришлось успокаивать толпу («Прошу прощения, губернатор», — извинился он перед ошарашенным руководителем). Коулмэн зачитал речь, в которой провозгласил молодого уроженца Тьюпело «певцом номер один в сфере американской поп–музыки и нашим сыном родного отечества». Затем мэр Тьюпело Джеймс Баллард вручил Элвису ключ от города в форме гитары и объявил: «Жители нашей общины и нашего города восхищаются и гордятся вами». — «Спасибо, мэр, спасибо, дамы и господа, я…» Вопли толпы заглушили все последующие комментарии.
«Я наблюдал за ним из–за кулис, — сказал Эрнст Боуин. — Видел, как он довел толпу до истерики, просто шутя с ней. Он знал, насколько близко можно подойти к публике, как низко нужно нагнуться, чтобы поклонники могли потрогать кончик его пальца». Один раз Элвис слишком низко склонился над публикой, и кто–то оторвал серебряную пуговицу с его яркой бархатной рубашки. В середине песни «Не будь жестокой» на полутораметровую сцену забралась 14-летняя Джади Хоппер из Аламо, штат Теннесси, и обняла своего кумира. Тот сильно не возражал. Выступление он закончил песней «Hound Dog», и аудитория зашлась восторженными воплями. «Элвис», — визжали девчонки в передних рядах, среди них 14-летняя Винетт Пью, позже известная певица в стиле кантри под псевдонимом Тэмми Винетт. Местная газета писала: «Элвис, — вопили они, истерично всхлипывая и хватаясь за волосы, — пожалуйста, Элвис!»
После концерта фотографы сделали несколько снимков Элвиса с его родителями, а британский журналист Питер Дакр из лондонской «Санди экспресс» узнал, что Элвис с удовольствием посетил бы Англию, если бы не перелет («Если что–то случится, под тобой нет земли. А плыть далеко»). Далее Элвис с эскортом из четырех дорожных полицейских отправился в гостиницу, чтобы освежиться перед следующим концертом.
Вечерний концерт должен был привлечь в полтора раза больше зрителей. К охране были привлечены пятьдесят дополнительных дружинников. В городе собралось около пятидесяти тысяч гостей, включая туристов и зевак. Такой толпы не помнили со времен Рузвельта, навестившего Тьюпело в разгар Великой депрессии. Элвис пребывал в хорошем расположении духа, жевал жвачку, но был расстроен потому, что не испытывал нужного душевного подъема. «Я так долго ждал этого дня, — сказал он, — и, черт побери, чувствую себя неважно». Он расспросил о девушке, которая залезла на сцену на концерте, и был представлен Джади Хоппер, которая с ним сфотографировалась и сказала: «Все оказалось гораздо более волнующим, чем то, о чем я могла мечтать».
На позднем концерте аудитория была менее сдержанной. В один из моментов Элвис даже остановил концерт и начал увещевать толпу вести себя потише, потому что маленьких совсем затолкали, и пригрозил прекратить петь, если все не рассядутся по местам. Все опять вскочили, когда началась «Не будь жестокой», а к завершению песни толпа почти вышла из–под контроля. «По мере того как под воющие сирены Элвис удалялся, рыдающие подростки, заполнявшие площадь ярмарки, боролись за последний взгляд на этого парня, который превратил заурядные концерты в большое доходное дело», — делилась впечатлениями местная газета.