Элвис Пресли. Последний поезд в Мемфис

Элвис все больше привыкал к голливудской жизни. Он переехал в гостиницу Полковника «Беверли–Уитгшир», потому что толпа поклонников заполонила «Голливуд Никербокер». Все больше он встречался с Ником и его друзьями, а через Ника познакомился с Натали Вуд, еще одним членом группы «бунтовщиков». Газетные сплетни представляли их отношения как начинающийся роман, и Натали даже подарила ему красную и синюю бархатные рубашки, сшитые ее портным. Ее даже цитировали: «Он как маленький эльф с мальчишеским характером». Элвис продолжал добиваться свиданий у Дебры Паже, внимательно контролировал своего братца Джина, который до сих пор не пришел в себя от Голливуда. Он все больше и больше чувствовал себя частью целого с Натали и Ником, а иногда с Деннисом Хоппером — вместе они бродили по городу, делили общие радости, восхищались работой друг друга и с неодобрением косились на претенциозные дома. Как–то вечером они всей компанией завалились домой к Луэлле Парсонс, которая пыталась взять у Элвиса интервью и с удивлением сообщала: «Наконец–то встретилась с Элвисом Пресли, который навестил меня в сопровождении Натали Вуд, Ника Адамса и двоюродного брата Джина Смита (прямо персонаж из книжки). Элвис и его друзья пили только безалкогольные напитки…» Годы спустя, в своем интервью с Албертом Годманом, Натали описала, как она, дитя Голливуда, была заинтригована простотой Элвиса: «Он был первым человеком моего возраста, который меня спросил: «А почему вы носите макияж? Зачем вы хотите поехать в Нью–Йорк? Почему стремитесь остаться одна?» Это было похоже на свидания, которых у меня не было в школе. Это казалось сногсшибательным!
Я никогда не встречалась с таким набожным парнем. Он считал, что его голос и талант были даны ему Богом. Он не считал это чем–то разумеющимся. Он считал, что этот дар нужно было охранять и вежливо общаться с людьми. Иначе Бог заберет свой дар обратно».
9 сентября Элвис участвовал в шоу Эда Салливана (первом после летнего перерыва). Салливан до сих пор не поправился после августовской автомобильной аварии, и шоу вместо него должен был вести кто–то другой. Съемки должны были проходить в студии CBS в Лос–Анджелесе. Элвис послал Салливану открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления и свою фотографию с надписью «Господину Салливану». Элвис был в восторге, когда узнал, что ведущим шоу будет Чарлз Лоутон, главный актер в фильме «Мятеж на «Баунти». Стив Аллен, в шоу которого Элвис появился в последний раз, даже не собирался соревноваться с Салливаном в тот вечер: в программе NBC значился художественный фильм.
Программу Элвис начал с песни «Не будь жестокой», не спеша выйдя из темноты кулис на сцену, подсвеченную прожекторами. На Элвисе был яркий пиджак в клеточку и рубашка без воротника, но его выступление было достаточно скромным. Публика и так встречала громкими криками и всплесками эмоций каждое движение плечом, покашливание и ковыряние языком во рту. Потом он объявил, что собирается спеть новейшую песню: «Она сильно отличается от всех предыдущих. По ее названию озаглавлен новый фильм студии «XX век — Фокс» и мой последний выход, записанный на студии RCA… то есть выпуск». В ответ на смех в студии он, как бы извиняясь, повел плечами, и, рассыпавшись в благодарностях в адрес киностудии, режиссера и всех актеров, с помощью «совершенно потрясающих Jordanairesv», запел «Полюби меня нежно». Момент был достаточно любопытным. Сразу после начала песни он снял гитару с шеи и протянул ее невидимому ассистенту за кулисы. Первые секунды без гитары он казался очень неловким, неуклюже пожимал плечами и поправлял пиджак. Но публика завизжала — от удивления? шока? восторга? — скорее от всего вместе взятого. И вот Элвис, приободренный такой реакцией, уже кланяется и благодарит Jordanaires.
После перерыва все члены Jordanaires оделись в такие же, как у Элвиса, клетчатые пиджаки — яркие, но далеко не такие стильные, как у него. Они завели публику рок–н–роллом Литтл Ричарда «Ready Teddy», но, как только Элвис начал танцевать, камера переместилась на других участников группы, и, как писали газеты на следующий день, «отредактировала» движения певца. Впрочем, это не имеет никакого значения, ведь девчонки визжат, даже когда он просто стоит. Напоследок Элвис исполняет два куплета из «Hound Dog», и вся студия сходит с ума. Как не мог не отметить Джек О'Брайен из «Нью–Йорк Джордл Америкэн», сначала беспощадно критикуя его «абсолютно безвкусный пиджак и прическу (скорее ее отсутствие)» и вокальные данные, что нью–йоркская аудитория «смеялась и шумела». «Ну что ж, как там кто–то великий сказал? — в заключение выступления добросердечно прокомментировал Чарлз Лоутон. — Музыка своим очарованием усмиряет даже дикого зверя?»
 
Шоу было оценено в 43,7 балла по шкале Трендекс (достигнув 82,6% телевизионной аудитории) и, с точки зрения Полковника, которой он не преминул поделиться со Стивом Шоулзом, впервые повлияло на популярность Элвиса среди взрослой аудитории. Некоторые диск–жокеи записали шоу на пленку. Новая баллада вскоре зазвучала на радио, что, конечно, ускорило выпуск сингла, который появился три недели спустя. Заказы на сингл достигли миллиона копий, и Полковник заставил RCA признать, что миллионный заказчик был не только еще одним подтверждением успеха Элвиса, но и заслугой Эда Салливана и известностью его шоу (потом эту идею можно было предложить Салливану в качестве подарка).
Элвису предстояло более двух недель съемок, потом он давал концерт в родном Тьюпело согласно договоренности, достигнутой еще в июле. Съемки должны были к тому моменту завершиться, однако теперь оказывалось, что после концерта ему нужно было вернуться в Голливуд на несколько дней. Он не возражал, потому что наслаждался происходящим. Они сняли сцену его смерти, и режиссер сказал, что публика будет очень тронута. Полковник занимался подготовкой сделок и выводил из себя съемочную группу, что веселило Элвиса. «Мы — идеальная пара, — часто говорил Элвис своим друзьям. — Полковник — старая подлиза, а я — сумасшедший». Как–то продюсеры «До–Ре–Ми» (фильма–компиляции о стиле рок–н–ролл) обратились к Полковнику с предложением для Элвиса спеть две песни за 75 тысяч долларов. Полковник притворился оскорбленным, а потом предложил или удвоить гонорар, или завершить переговоры. Прочие участники съемок фильма «Полюби меня нежно» были шокированы. Уильям Кэмпбелл был убежден, что отсутствие реакции со стороны Элвиса на рассказ Полковника подтверждало его согласие с ролью «движимого имущества» или того хуже. С точки же зрения Элвиса, Полковник был очень хитрым малым: «Он очень интересный. Он думает о том, до чего никто никогда бы не додумался». Каждому, кто пытался представить Полковника в черном цвете, Элвис объявлял: «Мы выбрали друг друга». Многие люди не понимали, что Полковник держался в стороне от личных дел Пресли. Он беспокоился о бизнесе, а Пресли — о собственной жизни. Конечно, иногда он был совершенно невыносим и считал, что Элвис должен вести себя прилично согласно условиям двухсторонней сделки. Но большую часть времени он к Элвису не приставал — и даже изо всех сил старался помочь Нику. Элвис был рад, что Полковнику нравился Ник. Нику больше нечем было заняться, так что он решил ехать с ними в Тьюпело. Элвис с удовольствием думал о том, как покажет ему Мемфис.
Прилетели они в Мемфис в субботу, 22 сентября, и ненадолго посетили ярмарку. В понедельник они отправились в школу Элвиса («Хьюмз»), где Пресли представил его своей старой учительнице, мисс Скривенер. Ник разыграл сценки перед учениками мисс Скривенер. Элвис, сияя, смотрел, как детишки разбегались после уроков по домам. Он подарил школе 900 долларов на школьную форму и подарил учителям телевизор «для использования в образовательных целях». Они навестили семейство Типлеров в «Кроуи Электрик», где (по словам его бывшего работодателя) Ник с ногами на столе мистера Тип лера слушал, как Элвис рассказывал, как он разложил деньги по разным местам, чтобы сразу их все не истратить». Как–то днем они даже зашли к Дикси, и она объявила Элвису, что собирается выйти замуж. Элвис поздравил ее и пожелал удачи.