"Великая и Святая Русь". Компиляция. Книги 1-39 (СИ)

– Конунг Олег не только великий воин, но и счастливейший человек, имея такую разумную и такую пригожую воспитанницу. У нашего конунга всего два сына, и дозволь, Неждана, представить тебе его наследника Берсира.
Доселе молчавший молодой человек в богатой одежде встал и низко склонил голову. «Странно, – подумала Неждана, приветливо улыбнувшись будущему конунгу рузов. – Что же за этим кроется?..»
  
– Вятичи опасны тем, что умеют воевать мелкими отрядами, уклоняясь от решающих схваток, – помолчав, продолжал боярин. – Они знают лес, как свое подворье, и могут прорваться к нашему стольному городу Рузе. Нашего конунга беспокоит будущее его народа, и он повелел мне просить временного убежища для своего наследника Берсира у своих братьев-русов.
– Мы с радостью предоставим высокому гостю кров и защиту! – с явным облегчением выпалил Ольрих. – Старший сын конунга рузов…
«Что-то здесь не так, – думала Неждана, не слушая Ольриха, но не забывая улыбаться и кивать головой. – В его возрасте надо водить дружину, а не прятаться среди детей и женщин. Может быть, он – не воин?»
Разговор сразу упростился. Ольрих перечислял развлечения, которые ожидают знатного гостя: охоты, пиры и даже ристалища, позабыв вдруг, что из Старой Русы ушли все воины, кроме его стражи да малой дружины Нежданы. Рузы вовремя вставляли шутливые замечания, а Неждана, вежливо улыбаясь, не переставала размышлять, что же все-таки скрывается за этой странной просьбой. Она избегала смотреть на Берсира, но, внезапно встретив его взгляд, начала почему-то неудержимо краснеть. К счастью, в этот момент Ольрих пригласил к столу откушать в честь высоких гостей, и она тут же отговорилась, сославшись на домашние дела. Все встали, направляясь в трапезную; молодой человек почтительно поклонился ей, пошел к дверям, и Неждана успела рассмотреть его развернутые плечи, широкую спину, крепкие бедра. «Он хорошо знает меч и коня, – сообразила она. – Тогда зачем же его прячут у нас?..»
– Подожди меня, – шепнул Ольрих, выходя вслед за гостями.
Неждана пыталась размышлять, оставшись одна, но мысли путались, а перед глазами стояла статная фигура с развернутыми плечами и упругим шагом. И – его взгляд, заставивший ее покраснеть… Но тут ввалился Ольрих, приобретший вид крайне радостной озабоченности.
– Приятную весть несу. Скоро своих встречать будем. И – гора с плеч.
– Знаешь, зачем пожаловали рузы? – тревожным шепотом спросила Неждана, не поняв ничего из того, что он ей сказал. – Они сделали первый шаг к сватовству. Да, да. Они рассчитывают, что я привыкну к сыну их конунга, смирюсь, а потом прибудут сватать.
– Вряд ли, – усомнился Ольрих. – Ты – славянка, и Берсир сразу потеряет все наследственные права. А младший брат его с трясцой родился, какой из него конунг? Значит, у рузов опять возникнут выборные конунги, опять начнется грызня между родами. Нет, вряд ли.
– А меч Олега? Кто посмеет отказать конунгу русов, если он решит отдать меня… – Неждана внезапно замолчала. Спросила обычным тоном: – Ты что-то говорил?
– В переходе меня встретил гонец. Он сообщил, что Хальвард идет прямым путем. И еще передал слух: к нам водой идут Донкард и Сигурд.
– Сигурд?..
– Гора с плеч, гора с плеч, – радостно бормотал Ольрих, не слушая ее. – Теперь никакие послы не страшны. Устроим пир…
– Ты сказал, что идет Сигурд? Я не ослышалась?
– Дня через три будет здесь вместе с Донкардом и добрыми воями нам на подмогу.
– Сигурд, – с облегчением вздохнула Неждана и, улыбнувшись вместо поклона, пошла к дверям.
– Погоди, – несколько обескураженно сказал Ольрих. – Посольский пир начнется завтра. За тобой заедет сам Берсир, готовься.
Но Неждана уже вышла, так и не расслышав его последних слов. Ольрих довольно ухмыльнулся и заковылял в свои покои.
  
8
 
Ночью Неждана спала мало, урывками, и в забытьи ей чудился то спешащий на помощь Сигурд, то широкоплечий, с пристальным взглядом сын конунга рузов. К рассвету она кое-как избавилась от тревожных дум и добрых мечтаний, уснула крепким сном, но сколько проспала, так и не поняла, потому что Закира разбудила ее еще до зари.
– Проснись, госпожа. Проснись, моя красавица.
– Что?.. – Неждана села, еще ничего не понимая, еще не стряхнув сонного забвения.
– Тебя славянский парнишка требует. Весь мокрый, в лаптях и онучах, но настойчивый.
– Парнишка? Какой парнишка?… Из Новгорода?
– Спрашивала, но он одно твердит: «Передай Неждане, что я – от Тридцать шестого».
– Где он? – быстро спросила Неждана, сразу проснувшись.
– В прихожей.
– Проведи в мои покои. Скажи, чтоб ждал!
Торопливо одевшись, она вышла к посланцу. Худому, с ввалившимися щеками, в мокрой от росы одежде.
– Ты искал меня? Я – Неждана.
– Я – сын Тридцать шестого. Первуша.
– Что с ним?
– Мне велено передать так: «Отец нашел ключ».
– Отец нашел ключ? – растерянно переспросила Неждана. – Ключ… Закира, отведи Первушу в баню, подбери ему одежду. Я жду его к завтраку в своей трапезной.
Домоправительница увела немногословного паренька. В ожидании, когда его приведут умытого и переодетого, Неждана бесцельно бродила по покоям. «Отец нашел ключ». Нашел ключ… Какой ключ? Почему именно эти три слова должен был произнести посланец Тридцать шестого прежде всего? Зачем отец отправил его в трудную и опасную дорогу? Неужели ради этих трех загадочных слов?..
– Ты чем-то очень взволнована, моя госпожа? – тихо спросили сзади.
Неждана оглянулась: перед нею стояла Инегельда.
– Прости, госпожа, что помешала твоим думам.
– Скажи, Инегельда, как бы ты поняла три слова: «Я нашел ключ»?
– Не знаю, – улыбнулась Инегельда. – Может быть, теперь надо искать замок?
– Замок… – задумчиво повторила Неждана. – Замок… Есть только один замок для меня и этого человека. Есть. У тебя – хорошая голова.
– Просто мне иногда удается угадывать, госпожа. Женщины угадывают там, где мужчины решают.
– Скоро у нас будет кому решать, – не удержалась Неждана. – Завтра водой придет Сигурд со своими людьми, и нам сразу станет легче.
– Я рада за тебя, госпожа.
Наконец Закира привела Первушу. Одежда младшего дружинника была ему длинна и широка, хотя девушки подогнали ее, пока он мылся. За ременным поясом торчал длинный охотничий нож.
– Мечом владеешь? – спросила Неждана, оглядев его.
– Отец учил, – кратко ответил Первуша.
– Вели оружейнику подобрать для парня меч, – сказала Неждана. – В малую трапезную никого не пускать. Обождешь за дверью.
Закира ушла. Неждана провела Первушу в личную трапезную, плотно прикрыла дверь.
– Садись и ешь. Расскажешь, когда утолишь первый голод.
Первуша ел быстро, но не жадно, помогая себе своим охотничьим ножом. От вина и пива отказался, а насытившись, вытер нож, сунул его за пояс и выжидающе посмотрел на Неждану.
– Что еще велел передать отец?
– В солнцеворот он будет ждать тебя и Сигурда, сына Трувора Белоголового, на том месте, где ты и Перемысл спасли ему жизнь.
– Я знаю это место, но откуда твой отец знает о Сигурде? И зачем он ему при нашей встрече?
– Мне это неведомо. Отец сказал только, что Сигурд отвозил княжича Игоря в болота.
– Сигурд завтра либо послезавтра должен быть здесь. – Неждана помолчала. – Нет, лучше мы вместе выедем ему навстречу. Все значительно запутаннее, чем представляет себе твой отец. Закира!
Домоправительница вошла тотчас же, неся небольшой меч в простых ножнах.
– Опояшься. – Неждана передала меч Первуше. – Закира, вели передать моей страже, чтобы оседлали дюжину коней. Путь неблизкий, я поеду с Первушей и десятком воинов!
  
– Слушаюсь, моя госпожа.
Первуша уже перепоясался мечом, но, услышав, что придется куда-то скакать, сел к столу с явным намерением наесться впрок.
– Далеко ехать?
– Пока не встретим Сигурда.
В дверь, которую Закира, выходя, не прикрыла, заглянула Инегельда.