"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

– Папа! – воскликнул он. Потом повернулся к Марии и добавил: – Это король, мой отец. Он наконец приехал!
Мария смотрела на Генриха и видела мужчину с худым длинным лицом и немного раскосыми глазами. Он улыбался, но выражение глаз оставалось непроницаемым.
– Bonjour, Ваше Величество, – быстро сказала она и улыбнулась в ответ.
«Какой у нее приятный голос, – подумал король. – И что за улыбка! Она просто сияет».
– Доброе утро, Ваше Величество, – в ответ поприветствовал Марию король, а потом, к его удивлению, Мария подошла к нему.
– Я так счастлива быть здесь, – просто сказала она. – Я люблю Францию! И я люблю дофина Франциска.
Король испытал такое облегчение, как будто какой-то неведомый благодетель неожиданно выплатил огромный долг французской короны (он часто представлял эту сцену и хорошо знал, как должен себя чувствовать). Девочка была нормальной: хорошо развитой, разумной, красивой и бодрой. В обмен на такое бремя, как Шотландия, которое становилось все тяжелее с каждым днем, он в конце концов получил сокровище. Его Франциск будет любим и ответит взаимностью, а если что-нибудь сможет исцелить его…
– Отложите прогулку на несколько минут, – распорядился он. – И пойдемте со мной, все вы!
Его сердце пело или находилось так близко к этому ощущению, как никогда раньше.
Следующий день выдался дождливым, с холодным, пронизывающим ливнем, который сорвал с деревьев остатки золотистых листьев и превратил их ветви в черные скелеты. О прогулке верхом не могло быть и речи, но дети, испытавшие первый восторг от домашних игр прежде, чем это успело им наскучить, задумали поиграть в rois et reines: королей и королев. Они решили воссоздать историю о Карле Великом, встретившемся со злой лесной королевой, которая держала в плену четырех принцесс (после того как накормила их ядовитыми грибами, чтобы погрузить в сон), и спасшем их с помощью своих рыцарей. Франциск, разумеется, играл роль Карла; четыре Марии были жертвами Марии Шотландской, которая играла злую королеву, а трое Стюартов стали рыцарями Карла Великого. Они построили замок из досок и табуреток и создали лес, приказав слугам принести зелень в кадках с верхней террасы. Камердинеры остались недовольны беспорядком, но Франциск велел им придержать язык и делать как сказано.
Игра уже приближалась к завершению, когда Франциск вышел в туалет, расположенный в угловой комнате. От слив сорта ренклод, съеденных за завтраком, у него расстроился желудок, поэтому великому и могучему Карлу пришлось облегчиться перед штурмом замка.
– Ты в последний раз смотришь на своих жертв, злодейка! – крикнул он Марии. – Готовься к смерти, я скоро вернусь!
Через несколько минут, когда отворилась дверь, последняя сцена драмы возобновилась: «принцессы» лежали неподвижно, как марципановые куколки, рыцари потрясали кинжалами, а Мария собралась с силами перед последней битвой. Но вместо Карла Великого в доспехах, изготовленных из двух подносов для мяса, привязанных друг к другу, в комнату вошла низенькая женщина.
– Что это такое? – требовательно спросила она. – Откуда этот беспорядок и где дофин?
Она с отвращением посмотрела на лес в кадках, крепость из табуреток и солдатские палатки из простыней. Не дождавшись ответа, она приказала:
– Уберите этот хлам! Кто вам разрешил? Дети слуг устраивают набег на королевскую опочивальню! Ваши родители ответят за это!
И снова никто не подчинился ее приказу; отчасти потому, что они не понимали смысла ее слов, хотя догадывались о ее намерениях. Тогда женщина пришла в ярость:
– Делайте, как я велю! Вы что, оглохли, маленькие разбойники?
Мария покинула груду подушек, составлявших бастион ее замка, и вышла вперед. Глядя женщине прямо в глаза, она медленно сказала по-французски:
– Вы понимаете, мадам, что разговариваете с королевой Шотландии и находитесь в ее присутствии?
Она храбро вздернула подбородок.
– А вы понимаете, что находитесь в присутствии королевы Франции и неуважительно обращаетесь к ней? – ядовитым тоном ответила женщина. Преисполнившись чувством превосходства, она ожидала увидеть смущение и замешательство маленькой девочки, но на лице Марии отразилась лишь озадаченность. Она явно не считала женщину похожей на королеву.
 
– Нет, мадам, – медленно, но серьезно и вежливо произнесла она. Они уставились друг на друга, но тут в комнату ворвался Франциск и с криком «Maman!» подбежал к женщине.
– Maman, это моя дорогая Мария, которая приехала из Шотландии! – воскликнул он и бросился в ее объятия.
– Ну что же, – сказала Екатерина Медичи. – Мы все беспокоились за вас и с нетерпением ожидали вашего прибытия. – Она посмотрела на Франциска: – Она тебе нравится, дорогой?
– О да!
– Тогда мне она тоже нравится. Добро пожаловать, маленькая Мария.
  
VIII
 
Пока Мария проводила дни во дворцовых апартаментах детей французского короля, сама Франция казалась ей вихрем радужных красок, а Шотландия погрузилась в темный туман, который отступал все дальше и дальше с каждым годом, пока она не забыла почти все, как забывала свои сны после пробуждения, вспоминая лишь неясные фрагменты.
Свет во Франции был ясным, мягким и бодрящим, особенно в долине Луары, где королевский двор переезжал из одного волшебного замка в другой, следуя за временами года и сезонами охоты. Был замок Амбуаз с огромной круглой башней и спиральным пандусом, по которому могли подниматься пятеро всадников в ряд, и геометрическим садом с арабесками из самшита и скульптурами обнаженных мужчин и женщин, установленных в арках из живой зелени. Дядя кардинал сказал, что все это совершенно нормально, потому что они происходят из Древнего Рима, и у него есть несколько таких статуй на собственной вилле, где он также построил искусственный грот.
Потом был замок Буа с величественной лестницей в восьмиугольной башне, где Марии нравилось выглядывать во двор и махать людям, находящимся далеко внизу. Его сад украшали изысканные фонтаны, которые можно было включать попеременно для красивой водной феерии или для того, чтобы внезапно обрызгивать прохожих. В саду находился сказочный дом под названием «оранжерея», где апельсиновые деревья плодоносили вдалеке от своей родной земли.
Был замок Шамон с астрономической обсерваторией и кабинетом, где королевский астроном Руджери – некоторые называли его некромантом – хранил свои инструменты. Марии не полагалось ходить туда, но однажды она поднялась по крутой лестнице в запретную комнату в башне и всполошила Руджери, который полировал большое плоское зеркало. Он вздрогнул, словно в чем-то провинился, но потом, как и все остальные, заулыбался, когда увидел свою гостью.
– О мсье астролог, что вы делаете? – спросила она, приблизившись к нему.
– Полирую мое волшебное зеркало, – просто ответил он.
– Вы можете предсказать мою судьбу? – спросила она.
– Да, я мог бы. – Он повернул зеркало к ней. Ее стройная, гибкая фигура в отражении казалась еще более удлиненной. – Но я не стану этого делать. Я уверен, что вас ждет завидное будущее.
– Тогда кому вы предсказываете судьбу?
– Тем, у кого есть основания для беспокойства.
– Вы всегда говорите правду? А что, если вы видите плохие вещи?
– Я должен рассказывать все… но аккуратно. – Он отложил зеркало и вздохнул: – Это бывает очень трудно.
Потом был громадный белый замок Шамбор, стоявший посреди лесных охотничьих угодий, с большой псарней и сворами королевских гончих. На конюшне имелось более трехсот ручных соколов; там птиц тренировали для соколиной охоты. Массивный замок, вмещавший четыреста сорок комнат, мог похвастаться гигантской спиральной лестницей с двойными переплетающимися пролетами, чтобы люди, которые поднимались наверх, не могли видеть тех, кто спускается. Мария, Франциск и другие дети с радостью играли там, снимая обувь и пытаясь заставить находившихся на нижних пролетах угадать, где они прячутся.