"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Скорее, Морковка, миленькая! – крикнула она.
Алида высунулась из-под полога и завизжала от ужаса. Тень, похожая очертаниями не то на волка, не то на медведя, мчалась за ними огромными прыжками, глаза её горели, как упавшие звёзды, и расстояние от тени до повозки сокращалось так стремительно, что Алиду замутило от жути. Мурмяуз взвыл и вцепился когтями в хозяйку, до крови раздирая ей кожу на груди.
  
– Мы погибнем, Тиль! – запричитала Алида. – Оно нас сожрёт!
– Выброси что-нибудь! – крикнул Тиль. Он сосредоточенно подстёгивал Морковку, не оборачиваясь и не паникуя, и его невозмутимость придала Алиде сил.
– Что выбросить? – заламывая руки, спросила она.
– Что-нибудь тяжёлое! Тогда мы поедем быстрее! Сбрось эти проклятые мешки! Всё равно нам ни к чему столько звёзд.
Алида метнулась к ближайшему затянутому мешку. Звёзды блеснули ярче, будто чувствовали, какая участь их ждёт. Алида прихватила одну звезду и спрятала за пазуху, потом снова затянула мешок и, напрягшись, вывалила его за борт.
Морковка побежала быстрее, тень споткнулась о мешок и немного отстала. Звёзды рассыпались по дороге, разбросав по лужам сотни золотых бликов. Алида наконец разглядела, что для медведя у чудовищной тени слишком тонкие ноги и вытянутая морда.
– Это волк! – сообщила она Тилю, выбрасывая второй мешок со звёздами. – Только очень большой.
Телега подскакивала на ухабах, летя вперёд со всей скоростью, на какую была способна. Скрепя сердце, Алида выбросила свой матрас, а потом, едва не плача, и большой мешок с посудой и провизией. Волк, сотканный из тьмы, неутомимо гнался за ними по пятам, но уже не осталось ничего тяжёлого, что Алида могла бы выкинуть. Паника нарастала, сжимая когтями разум, и мысли Алиды беспорядочно закружились, как зимняя позёмка. Морковка уже начинала уставать, всё-таки она была не скаковой лошадью, и надо было срочно придумать что-то, что сможет отвлечь от них чудовище.
«Птицы небесные, – взмолилась Алида. – Пусть нам поможет что-нибудь! Хоть что-нибудь! Задержите его, дайте нам спастись!»
В вое ветра послышался новый звук: недовольное карканье ворон и шелест крыльев. Алида вскинула голову к небу и увидела, как стая чёрных птиц собирается над ними, кружа, словно стервятник над жертвой.
– Помогите! – закричала она воронам. – Ради Первого Волшебника!
Алида сосредоточилась на птицах, протянула к ним свои мысли, стараясь достучаться до пернатых. Они были высоко, но ей всё же удалось нащупать птичьи разумы. «Дайте нам уйти. Отвлеките это исчадие Преисподней. Прошу!»
Вороны сбились чёрным облаком в единое крылатое и каркающее тело и с гвалтом обрушились вниз. Алида прикрыла руками голову, но не отрывала взгляда от дороги. Птичья туча рухнула на чудовищного волка, сжимая его тисками когтей и клювов. Полетели перья, раздался рык, перерастающий в отчаянный визг, и Алида поняла, что волче-воронья свара уменьшается в размерах, отдаляясь. Значит, оторвались!
– Получилось, Тиль! – радостно завопила она. – Вороны его задержат! Надо продержаться ещё немного, и мы убежим!
Они мчались не оглядываясь до тех пор, пока впереди не замигали оконца какой-то деревеньки. Кроме воя ветра ничего не было слышно, и, когда Алида опасливо оглянулась, она не увидела ничего, кроме серой ленты дороги, вившейся за ними.
Тиль пустил уставшую Морковку шагом, и уже скоро они упёрлись в частокол, окружающий деревушку. Почти все окна были тёмными, и только в паре из них горел свет. Мурмяуз как ни в чём не бывало сел вылизываться, и Алида нервно усмехнулась.
– Всё-таки пронесло. Ты настоящий герой, Тиль!
Она притянула Тиля к себе и крепко расцеловала в обе щёки.
– Да ты тоже ничего, – улыбнулся он. – Всевышний и Преисподняя, угораздило же связаться с птичьей ведьмой!
Он восторженно выдохнул, и они оба рассмеялись с таким облегчением, какое наступает только после самых страшных минут.
* * *
Друзья не без труда убедили старика с длинной козлиной бородой пустить их переночевать в сени. Тиль договаривался о том, чтобы Морковку напоили, накормили и устроили в хлев, а потом ещё о чём-то беседовал с хозяином, но Алида почти ничего не слышала, свернувшись калачиком в обнимку с Мурмяузом. Она так утомилась, что уснула тут же, упав на мешок, набитый соломой.
Утром Алида проснулась от того, что что-то твёрдое мяло ей бок. Сонно повозившись, она поняла, что за пазухой у неё до сих пор лежит спасённая звезда. Она поморгала, окончательно прогоняя сон, и увидела, что все их оставшиеся вещи сложены тут же, на полу. Алида подняла крышку стеклянного фонаря и аккуратно поместила туда звезду, вместо фитиля. Фонарь она не без труда затолкала в сумку: путеводная звезда пригодится в дороге.
– Отведёшь меня к Ричику, – шепнула Алида.
От её возни проснулся Тиль, зато Мурмяуз продолжал сладко подёргиваться во сне.
Едва выйдя на улицу, они поняли, что телега им больше не понадобится. За деревней начинался тёмный еловый лес с подлеском из куманики и черники, и лошадь, не говоря уж о громоздкой телеге, ни за что там не пройдёт. Под ложечкой у Алиды неприятно заныло.
– Как же мы дальше? И что будет с Морковкой? Не прогоним же мы её.
– Прогонять не придётся, – успокоил её Тиль. – Я договорился. Наш хозяин, Огастер, купит её у нас вместе с телегой в обмен на кое-какую провизию и дорожные котелки. Мы же почти всё выкинули вчера.
– Без тебя помню. – Алида сразу помрачнела. – Но это же грабёж! Хорошая лошадь и телега стоят гораздо больше!
– А какой у нас выбор? Отпускать её в лес, на верную гибель? А телегу пустить на дрова? Так хотя бы на дело пойдёт. Скотина у старика ухоженная, сытая. На телеге будет ездить в Агстард. Так будет лучше. А гобой я не продам ни за что.
Алида помолчала немного, но потом неуверенно кивнула. В самом деле, выбора у них не было. Тиль рассказал, что, по словам Огастера, Мёртвые Земли начинаются сразу за этим еловым лесом. Значит, они уже близко к цели. Морковка и телега сослужили им хорошую службу, и настала пора расстаться с ними.
Алида не стала долго прощаться с лошадью, чтобы не расплакаться. Она подошла к Морковке, быстро чмокнула серый нос, шепнула «прости» в мягкое ухо и бросилась обратно к Тилю, который пожимал руку старику. За плечами у музыканта уже висела котомка с припасами и посудой.
Алида повязала свой пуховый платок поверх плаща, а под валенки надела носки. В деревне было зябко, и Огастер жаловался, что впервые в жизни застал такой холодный август. Алида догадывалась, что в непривычном холоде виноваты чары, но не стала пугать старика.
– Всё, малыш, больше не будем кататься, как богачи, – сказала она Мурмяузу, который явно был недоволен продажей телеги. – Дальше – пешком. Ты у меня кот-путешественник, можешь гордиться. Многие ведь никогда не покидали своего дома, а ты повидал пол-Королевства.
Кустики черники в лесу подёрнулись тонкой паутинкой инея и стали похожи на засахаренные веточки бузины, которыми обычно украшали дома под Средьзимовье. Алида упрямо шла вперёд, не обращая внимания на еловые лапы, которые больно царапали лицо и цеплялись за плащ, перешагивала через упавшие стволы и почти не жаловалась на колючий холод. Её гнало вперёд жгучее желание скорее расправиться с делом. Она-то думала, что Рич не успел уйти далеко, что они нагонят его где-нибудь по пути и быстро убедят вернуться назад. Алида ужасалась, когда представляла, сколько времени придётся ещё потратить на поиски и обратный путь. Иногда она думала, что после того, как вновь увидит бабушку, обрушит на Вольфзунда самую гневную из речей, которая может родиться в её голове, но потом признавалась себе, что у неё вряд ли хватит на это духа.
  
– Ух, ну и темень же тут, будто день никогда не наступает, – посетовал Тиль, когда они решили немного отдохнуть и перекусить, устроившись на замшелом поваленном дереве.
– И не говори, – согласилась Алида, вгрызаясь в сухарь. – У нас остался чай?