"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тиль подмигнул ей и заиграл простую бодрую песенку. Мелодия пришлась Алиде по вкусу: незамысловатая и привязчивая, из тех, которые остаются звучать в голове ещё долго после того, как стихнет последняя нота. Она сама не заметила, как ноги пустились в пляс, а музыка наполнила сердце радостью. Тиль играл песню за песней, и Алида кружилась по опушке, разгорячённая весёлыми мотивами, подол её платья колоколом раздувался вокруг ног, а волосы растрепались по спине, отливая на солнце цветом крепкого чая.
  
– Красиво танцуешь! – восхитился Тиль. Музыка оборвалась, растворилась в воздухе, рассыпалась над цветами золотарника, и без неё стало пусто и тихо.
Алида отбросила со лба прядь волос и, тяжело дыша, плюхнулась на землю. Ей хотелось ещё потанцевать, но гордость не позволяла просить Тиля сыграть снова: она ведь всегда возражала против его музыки.
– У меня есть один знакомый, – сообщила она, – у которого свирель играет сама собой. Только задаёшь ей мелодию – и всё, дальше она сама.
– Опять штучки демонов? – проворчал Тиль. – Но было бы неплохо, это точно. Представь: инструмент сам играет, а ты свободен и можешь, например, потанцевать с симпатичной девчонкой.
Он вскочил и дёрнул Алиду за руку, рывком поднимая её с земли. Она взвизгнула от неожиданности и засмеялась. Тиль обхватил её за талию и закружил в танце, напевая весёлую песенку без слов.
От него пахло чем-то тёплым, похожим на прогретое солнцем сено, а руки так ловко и крепко держали её, что Алида почувствовала себя под надёжной защитой. Она сама от себя не ожидала, что ей захочется просто забыть обо всём и безмятежно кружиться по лесной поляне в объятиях музыканта и наслаждаться погожим днём, как это делают все простые девушки, не знающие её бед. Ей подумалось: а не для того ли Вольфзунд нанял Тиля, чтобы он развеивал её мрачное настроение и сдерживал огонёк злобы, готовый полыхнуть в груди яростным пламенем?
«А ведь бабушка томится в пернатом теле, пока ты тут развлекаешься», – промелькнула непрошеная мысль. Алиде резко расхотелось танцевать, она вырвалась из рук Тиля и, подобрав подол платья, зашагала к телеге.
– Эй, Клари, ты чего? На ногу наступил, что ли? Ну, прости. Не такой уж я хороший танцор.
– Нет, – бросила она через плечо. – Ты прекрасно танцуешь, Тиль. Просто нам действительно нужно ехать. Нельзя забывать, ради чего мы здесь. Поедем дальше.
Тиль пожал плечами, но спорить не стал. Он отвязал Морковку и пошёл за Алидой.
– Учти, Клари. Танец остаётся за тобой. А может быть, и поцелуй.
Позже набежали пушистые облака, к вечеру собравшиеся плотным покрывалом туч, зарядил мелкий нудный дождик и вечер стал совсем серым, безрадостным и монотонным. Телега переваливалась по грунтовой дороге, которая уже начинала раскисать, и комья тёмной грязи налипали на копыта Морковки и приставали к колёсам.
Позади остались оранжевые огоньки Агстарда – среднего городишки, поменьше Биунума. Алида уже пожалела, что они не задержались там на ночь: в дождь было бы гораздо приятнее спать на постоялом дворе, но она сама настояла на том, чтобы эту ночь провести в пути. С каждым часом её нетерпение росло, в груди скреблось ощущение, что они едут слишком медленно, заставляя бабушку, Герта и Рича ждать её действий. Алида честно призналась себе, что в её представлении путь в Мёртвые Земли занимал меньше времени.
– Говорил я, туча идёт, надо было остаться, – ворчал Тиль. Он натянул капюшон так низко, что даже носа не было видно, и его голос звучал глухо.
– Ну и оставался бы, – буркнула Алида. Мурмяуз уютно устроился у неё за пазухой, от кота было так тепло, будто она обнимала печку. – Я не просила тебя тащиться за нами. Это Вольфзунд тебя купил.
– Ага, купил пажа для своей любимицы. Нет уж, молчи лучше. Когда вредные девчонки начинают ворчать, это невыносимо.
– А когда ворчат изнеженные музыканты, которым мешает дождик, это выносимо?
Морковка громко фыркала, отплёвываясь от капель, которые попадали ей в ноздри и повисали на ресницах. Алиде было жаль лошадку, но чувство долга гнало вперёд. Она вытащила из-под платья астролябию и в который раз попыталась договориться с прибором. Ничего не произошло, диск и стрелка оставались недвижимы, и никаких волшебных лучей, которых она так ждала, не показалось. Алида бросила раздосадованный взгляд на мешки с жёлтыми звёздами. Светила равнодушно сияли золотом, но отчего-то не слушались её и ни в какую не хотели вести в Мёртвые Земли.
– Давай повернём назад, мы недалеко отъехали от города, – предложил Тиль.
– Если хочешь, поворачивай. Только сначала высади меня.
Тиль громко вздохнул и покачал головой. Алида тихо порадовалась, что он хоть и ворчит, но верно и безропотно помогает ей. «Когда всё будет позади, я от души поблагодарю его. Попрошу Вольфзунда дать ему денег. Но сейчас ничего не скажу, а то ещё возгордится», – подумала она.
Ещё около часа они ехали молча. Дождь то переставал, то начинался снова, но полог телеги не промокал, а это значило, что и припасы, и спальное место Алиды оставались сухими, и это её обнадёживало. Город давно скрылся позади, и теперь по обе стороны от дороги тянулись пологие каменистые холмы с редкими чёрными соснами. Фонарь и мешки со звёздами Алида выставила поближе к краю телеги, и жёлтый свет лился на дорогу, отражаясь в мелких лужицах, и множился на мокрых стеблях травы. Алида задумалась. С другой стороны, если путеводные звёзды не бьются о стенки фонаря и не выпрыгивают из мешков, пытаясь указать другое направление, значит, они выбрали верный путь.
С каждой минутой ветер выл всё горестнее, а его порывы становились такими злыми и холодными, что Алида сдалась и натянула на ноги расшитые валенки. Подумав, она достала из сумки недовязанный шарф, который начала ещё во время путешествия с Ричем-Чернокнижником, и молча протянула Тилю. Жемчужные облачка пара поднимались изо рта и у неё, и у Тиля, и у Морковки, а иногда Алиде казалось, что в ветряных вихрях мелькают серебристые снежинки.
– Холодно, как в Преисподней, – пожаловался Тиль, заматывая шарф вокруг шеи. – Хочется верить, что мы уже близко к этим проклятым Землям.
– Хочется верить, – эхом отозвалась Алида.
Краем глаза она заметила какое-то движение слева и быстро повернулась, всматриваясь во мглу. Воображение живо нарисовало диких зверей и банды разбойников, и от предплечий к пальцам пробежала дрожь. Алида тронула Тиля за локоть.
– Тиль, там кто-то есть.
– Кто? – Он повернулся туда, куда она показывала, и сощурился, приглядываясь.
Морковка взволнованно всхрапнула, и беспокойство Алиды возросло: ведь если лошадь тоже что-то почуяла, значит, в темноте и правда таится какая-то опасность. Высоко в небе тревожно закаркали вороны.
По каменистому холму среди серого мрака двигалась какая-то тень: крупная, почти с медведя, и такая чёрная, какой не бывает самая тёмная ночь. Тень кралась между сосновыми стволами, ловкая и бесшумная, словно дым. Алида пискнула и подняла повыше фонарь со звездой. Тиль вырвал у неё фонарь и швырнул его под полог, но Алида успела заметить, как в темноте сверкнули хищные звериные глаза. Тень замерла, а в следующий миг рванулась в сторону дороги.
– Что ты наделала, Преисподняя тебя забери?! – зашипел Тиль. – Эта тварь нас заметила! Пустая твоя башка!
– Я не подумала! – всхлипнула Алида, дрожа от страха. – Я просто хотела посмотреть, что там такое!
– Замолчи и набрось что-нибудь на мешки со звёздами! Свет нас выдаёт! А я попробую пустить Морковку быстрее.
Порыв холодного ветра донёс до их ушей утробный рык. Тиль стегнул Морковку, лошадь встрепенулась, запрокинула голову и помчалась, набирая скорость. Алида судорожно затянула верёвки на горловинах мешков, но предательский свет всё равно пробивался через плотную ткань. Она подумала, что лучше бы выкинуть звёзды, но тут телегу замотало из стороны в сторону на скользкой дороге, и Алиде пришлось изо всех сил вцепиться в борта, чтобы не вывалиться. Тиль подгонял лошадь, и Морковка мчалась вперёд, но Алиде по-прежнему казалось, что они едут слишком медленно.