"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Они слушают только меня, – будто прочитав его мысли, усмехнулся Эллекен. – Представь, что будет, если эта Стая останется без хозяина?
Ленард растерянно моргал, переводя взгляд с Хьёльда на Эллекена и обратно. Он уже шагнул на ступень выше, чтобы при удобном случае обратиться в бегство, но Эллекен взмахнул кистью, и Ленард тоже замер как изваяние.
– Ты – домашняя собачка Вольфзунда, Хьёльд. И всегда останешься таким. Безвольным и глупым. Думаешь, я поверил, что ты хочешь служить мне? Я не настолько слеп. Я специально показал тебе мою стаю. Моё оружие. Конечно, ты тут же побежишь к Вольфзунду, и поэтому я хочу, чтобы ты рассказал ему всё, что видел здесь. Скажи ему, что я далеко не так слаб, как ему думается. Скажи ему, что я вернулся.
  
Он шевельнул пальцами, и ледяная хватка ослабла настолько, что Хьёльд смог кивнуть головой. Эллекен сжал одной рукой плечо Хьёльда, а другой схватил Ленарда за локоть. Он кивнул Ленарду, прося переместить их, и через миг все трое уже стояли снаружи, на промозглом снежном ветру.
– Беги. Беги сейчас же, – шепнул Эллекен. – Не то охота начнётся раньше, чем Вольфзунд этого захочет.
* * *
Алида всё ещё надеялась, что телега, подаренная Вольфзундом, скрывает в себе какие-то чудеса, и исподтишка ощупывала каждую её деталь, пытаясь отыскать хоть какие-то отголоски волшебства.
– Что ты там всё время елозишь? – проворчал Тиль.
Он играючи управлял телегой и лошадью, даже когда дорога становилась узкой и ухабистой. Морковка слушалась его с полуслова, и Тиль настолько сдружился с лошадью, что даже не предлагал Алиде попробовать взять поводья.
– Ищу сушки, – соврала Алида, обшаривая руками каждый сучок на гладких струганых досках.
– Ты уже все их уничтожила, – хмыкнул Тиль и выплюнул травинку, которую жевал уже долго. – Не боишься растолстеть?
– У меня наследственность хорошая, – огрызнулась Алида.
Тут она наткнулась на зелёный мешок, который раньше почему-то не замечала. Она издала возглас удивления и запустила в мешок обе руки. Пальцы нащупали что-то мягкое, и Алида запоздало вспомнила, что сунула в мешок носки, подаренные Симонисой. Она вытащила носки наружу, и они тут же превратились во что-то, похожее на скрученный шерстяной коврик. Алида разочарованно сморщилась.
– Валенки! Тиль, они надо мной издеваются!
– Отчего же сразу издеваются? – хохотнул Тиль, обернувшись через плечо. – Всегда мечтал натянуть на тебя валенки. У нас в деревне знаешь кто без обуви ходит? Нищенки да пацаны до десяти лет. Для девчонки в твоём возрасте вообще-то неприлично бегать босиком.
– А для парня в твоём возрасте неприлично путешествовать с девушкой, на которой не женат, – фыркнула Алида.
– Ну, вообще-то, это легко исправить, – тихо проговорил Тиль. Алида сделала вид, что ничего не услышала, но щёки её порозовели.
Валенки были сделаны из грубоватой, но очень тёплой серой шерсти и украшены вышивкой с синицами по голенищам. Алида сунула руку в один валенок и поразилась, как там уютно и тепло. Мурмяуз попытался залезть в другой, но позорно застрял, а когда хозяйка помогла ему выбраться, пристыженно уселся в дальнем углу телеги, обернув лапы хвостом.
– Вообще-то, полезная вещь, – снова подал голос Тиль. – Я слышал, в Мёртвых Землях ветрено и прохладно даже летом. А ещё там живёт Ледяной Государь вместе с Госпожой Студеницей, а за ними летят птицы-вьюжницы, бегут волки-метели и медведи-шатуны. Не самое подходящее место, чтобы разгуливать босиком.
– Птицы-вьюжницы? – недоверчиво переспросила Алида.
– Ага. Ну, это у нас такие сказки рассказывали. А там, на севере, легенды могут быть ещё страшнее. Но ты не бойся, Клари. Я с тобой.
Алида с сомнением посмотрела в его крепкую, но не самую широкую спину и остановила взгляд на футляре с гобоем.
– Да уж, только вот оружия у тебя нет, защитник.
– Зато есть у тебя, – весело заметил Тиль. – Отличный клинок, я бы с удовольствием такой носил.
– Нет! Импиор я тебе не отдам. Тебе нельзя доверять такие вещи.
– Я мог бы придраться к словам и обидеться. Но не стану этого делать, потому что мне просто нравится спорить с тобой. Ты очень милая, когда злишься, Клари.
– И ещё милее буду, когда опробую на тебе один из маленьких ножичков, которые у меня тоже с собой, – буркнула она, отворачиваясь.
– Не-а. Не опробуешь. Потому что тогда тебе придётся самой править лошадью, а тебе смерть как не хочется этого делать. Если я прав, то с тебя поцелуй.
– Ещё чего! – возмутилась Алида. – Тиль, ты меня, кажется, бесишь.
Противный холод охватил её босые ступни, поднимаясь выше, несмотря на тёплый день. В груди заклокотала тьма, и Алида сжала виски пальцами, сопротивляясь зреющей ярости.
– Я вот что хочу тебе сказать, Клари. Посёлков что-то не видать, всё перелески да поляны, а я жрать хочу похлеще этого самого волка-метели. Давай-ка привалимся, а?
Беззаботный голос Тиля вытянул её из ледяного омута, как вытягивают за шкирку тонущего котёнка из бурлящей реки. Алида несколько раз моргнула и глубоко вздохнула, с наслаждением чувствуя, как августовское тепло вновь наполняет её тело. Ей пришлось признать, что Вольфзунд был прав, когда попросил Тиля присмотреть за ней в пути.
Они распрягли Морковку и привязали её к толстому дубовому стволу, насыпав ей овса. Дорога тут сделалась совсем узкой, и по обеим сторонам от неё шумел редкий лиственный лес с просторными опушками, залитыми солнцем и усеянными ароматными цветами. Тиль с наслаждением потягивался, разминая мышцы. Мурмяуз гонялся за бабочкой-крапивницей, а Алида деловито копалась в запасах, выбирая, что и сколько они могут позволить себе съесть на обед.
Для Тиля она выделила кусок запечённого мяса из заговорённого берестяного туеска, в котором еда могла не портиться несколько месяцев, пирог с щавелем и ломоть плотного хлеба с орехами. Себе она выбрала кусочек зернового хлеба, пирожок с мясом, сдобное колечко с сыром и три шоколадных пряника. Немного подумав, Алида прихватила ещё и пару ватрушек с корицей и разложила всю снедь на траве.
Они ели молча и с аппетитом, подставляя довольные лица солнечным лучам, которые падали сквозь кружево дубовых листьев. Мурмяуз бегал от Алиды к Тилю и обратно, выпрашивая лакомые кусочки, и друзья щедро угощали кота, умиляясь его упитанным щёчкам. Морковка покорно жевала овёс, обмахиваясь серым хвостом, а лесные птицы беззаботно заливались в древесных кронах.
Алида наковыряла семечек из зернового хлеба и выставила ладонь, подзывая птиц. Несколько чечёток и щеглов спустились к ней и принялись клевать угощение. Тиль, наевшись, растянулся на земле и по привычке закусил травяной стебелёк.
– Как хорошо размяться после поездки. А то у меня уже хребет закостенел – сидеть постоянно скрючившись. И припасы твои – что надо. Отлично, должно быть, демоны в замке живут. Как думаешь, разрешат мне погостить, когда вернёмся?
– Даже не знаю, – ответила Алида. – Лучше сходи отыщи ручей и набери воды, будем пить чай. А я пока соберу трав.
Тиль нехотя поднялся, взял пустой мех для воды и углубился в рощицу. Алида вдохнула полной грудью ароматный воздух и даже порадовалась, что поблизости нет никаких городов и деревень: можно расслабиться, не укрываться заговорённым плащом и не прятать Импиор, опасаясь грабителей.
Она тоже поднялась с земли, потянулась, по-кошачьи выгнув спину, и окинула поляну взглядом опытной травницы. Уже скоро она набрала дикой мяты, душицы, чабреца и кипрея, а из сухих веточек сложила кострище и разожгла огонь с помощью огнива. Тиль вернулся быстро, и они заварили травяной чай, вскипятив воды в котелке.
  
– А теперь, думаю, неплохо бы развлечься, – улыбнулся Тиль, отставляя пустую керамическую миску, из которой он пил чай. – Где там мой дружок?
Он достал из футляра гобой и бережно протёр его уголком рубашки. Алида страдальчески застонала.
– Опять будешь фальшивить! Ладно, ладно, но только сыграй не балладу о несчастной любви, а что-нибудь весёлое.