Темнота в окне напротив (СИ)

Облизываю ее шею.
Ооо… Она тоже вся в песке. И меня это заводит. Скажем так, меня заводила мысль взять ее прямо на пляже. Когда-нибудь мы это сделаем.
Медленно снимаю ее курточку, сходя с ума от того, как сбилось ее дыхание.
— Моя дорогая Эстер… Сначала я поужинаю тобой. — шепчу ей на ухо, а после открываю дверь в ванную и заталкиваю Эстер внутрь.
Зверь во мне пересиливает стремление быть хорошим парнем, и я нагибаю свою будущую жену на мраморной раковине перед зеркалом.
  
Дико. Быстро. Пошло и порочно.
Не проходит и минуты, как я оказываюсь в ней. Такой мягкой, сочной, горячей…
Я настолько голоден, что не раздеваю ни себя, ни Эстер. Словно голодный пес, готов сожрать ее с оберткой. Запускаю руки ей под толстовку и сжимаю набухшую грудь.
— Моя… — рычу я, прикусывая нежную кожу шеи.
Нахожу ее ладонь с кольцом и опускаю перед нами на зеркало. Я хочу, чтобы она видела и помнила, что сказала мне да.
Пути назад не будет.
Эстер стонет, пока я толкаюсь в нее глубже. Дрожит… Она тоже хотела этого.
Чувствую себя неопытным подростком, потому что быстро кончаю, стоит почувствовать, как ее стенки сжимаются вокруг меня. На мгновение я отлетаю от сногсшибательного оргазма.
В моей Эстер так хорошо, что, скорее всего, я всю ночь буду спать в ней…
  
45
 
Эстер 
Я просыпаюсь рано утром, плотно прижатая к телу Хантера. Кажется, что я тону в его огромном горячем вытатуированном теле. Мне нравится. Тело приятно ноет после вчерашнего необузданного дикого секса, а потом — горячей ванны, в которой Хантер почти заснул.
Должно быть, он несказанно устал.
Подношу к своему лицу кольцо — единственное, что на мне надето. Оно великолепное. Сверкает даже в затемненной плотными шторами комнате отеля. Я действительно согласилась на это.
Волнительно.
Это означает перемены. Мы с Хантером станем еще ближе. Даже не верится. Все так быстро…
Тянусь к телефону. Через несколько часов у нас должен быть вылет. Родители ждут, что я буду верна своему слову…
Я открываю мессенджер, чтобы посмотреть, прочитала ли мама мое сообщение о том, что Хантер сделал мне предложение.
Прочитала. Но ничего не ответила.
Я пробовала ей звонить, но она не поднимала трубку.
Отец хотя бы просто оставил смайлик под видео с новостного спортивного канала, где Хантер делает мне предложение.
Но тоже ничего не ответил. Возможно, он успокаивает маму.
Хотелось, чтобы родители отнеслись к моему выбору по-другому… Но как есть. Мама всегда влияла и контролировала мои решения. Но это… я не могу ей уступить. Поэтому она пребывает в шоке.
Тяжело вздохнув, я выбираюсь из-под властной руки Хантера, пока он все еще спит, и отправляюсь в ванную.
Вчера он брал меня у этой мраморной жесткой раковины словно дикий зверь. На зеркале еще остались отпечатки наших ладоней, а на моих ногах остались синяки от того, с какой силой он вдавливался в меня. Вероятно, дело в нескольких днях воздержания. Но в тот момент любая боль была сладкой и заставляла терять разум.
Ухмыляюсь, потому что со мной, скорее всего, что-то не так, ведь, вспоминая об этом, я вновь начинаю увлажняться.
Принимаю легкий душ, привожу себя в порядок. Накинув халат, со все еще влажными волосами я возвращаюсь в комнату, чтобы взять несколько вещей из чемодана. Приходится передвинуть чемодан Хантера, из которого внезапно выпадает на пол тканевая сумка из черного шелка. Поднимаю. В ней что-то позвякивает… Она тяжелая, и я просто умираю от любопытства посмотреть, что в ней. Меня манит странная форма того, что содержится внутри.
Поворачиваюсь к кровати Хантера — он еще спит.
Ммм…
Ладно.
Развязываю шнурок над письменным столом и вытаскиваю пару кожаных ремней-наручников. Следом из сумки вываливаются длинные тонкие цепи. Очень в стиле Хантера. Моя грудь набухает при мысли, что он… свяжет меня этим.
Когда я стала такой извращенной? В момент, когда поняла, что за мной наблюдает хищник из темноты. И вот он вышел на свет… Мирно спит рядом, а я рассматриваю его… игрушки.
Последняя вещь из мешочка заставляет меня оцепенеть.
Я перестаю дышать, разглядывая нечто похожее на… крюк. Большой. Металлический. Только с округлым наконечником… Небольшим и напоминающим ту самую игрушку, которую подарил мне Хантер несколько дней назад. На другом конце — кольцо, к которому прикрепляется цепь.
Твою мать… Он явно не рыбу собрался этим ловить.
Я оказываюсь настолько испорчена, что за две секунды понимаю, для чего это все предназначается и как именно это можно использовать.
Больно прикусываю губу, осознавая, что совсем не против…
Легкое прикосновение к моей шее заставляет вздрогнуть, а после почувствовать, как плотно обволакивает меня тело Хантера.
Крюк выпадает из рук на стол.
— Ты… нашла что-то интересное? — спрашивает Хантер, склоняясь над моим ухом.
Черт.
Руки дрожат, пока я пытаюсь запихнуть все это добро обратно.
— У нас скоро… самолет… — легкие отказываются функционировать, я борюсь с постыдным возбуждением.
— У нас нет самолета. — Хантер ловит мои руки и не позволяет запихнуть столь экстравагантные игрушки в шелковую сумку.
Он знает, что я это уже увидела…
— К-как… нет? — я чувствую дрожь в теле, реагирующем на то, как Хантер прижимает ко мне свой возбудившийся член. Чувствую его напор через ткань халата.
— Отец улетел вчера вечером. У нас нет обратного рейса. — В нежном прикосновении Хантера к моей шее есть что-то хищное и опасное.
— Но я… мои родители… — кажется, я начинаю заикаться.
И в чем дело? Я испугалась крюка?
Да, я испугалась, но вместе с тем возбудилась до безумия.
— Я поговорю с ними. Мы останемся здесь. На пару дней. — произносит Хантер и разворачивает меня к себе лицом.
Он внимательно всматривается в мои глаза, а потом медленно поддевает халат и спускает с моих плеч. Дыхание становится рваным.
Халат с тихим шелестом падает на пол.
Мы стоим полностью голые друг перед другом.
Хантер прокладывает линию поцелуев по моей шее, и вскоре я чувствую прикосновение металла по этой линии. Пока я выгибалась от его ласк, Хантер пробрался руками мне за спину, нащупал цепь, ту самую, что является частью зловещей игрушки, и умело воспользовался ею, накинув мне на шею.
— Ты… доверяешь мне, Эстер? — низким голосом спрашивает он, пока затягивает цепь на шее.
Мое сердце бешено стучит, грудь высоко вздымается. Я медлю с ответом, и Хантер успевает взять мою дрожащую руку с поблескивающим кольцом на пальце и приподнести к своим губам.
Поцеловав тыльную сторону ладони, он заводит руку мне за спину. То же самое он проделывает и с другой. А после, словно легкую куклу, переворачивает к себе спиной.
— Эстер… Ты. Мне. Доверяешь? — повторяет Хантер свой вопрос, плотно фиксируя запястья в кожаные ремни за спиной.
Я начинаю задыхаться. Горячие губы нежно касаются плеча, но я вся в ожидании, что новое приключение заведет меня на неизведанную территорию темноты.
— Что ты собираешься делать? — я забываю о его вопросе.
Попросту не слышу, не понимаю, потому что слишком возбуждена происходящим.
Опускаю взгляд на крюк передо мной. Он тускло поблескивает в затемненной комнате.
— Ты не ответила на мой вопрос. — напоминает Хантер, и я вижу, как он тянется за крюком.
Я резко разворачиваюсь к нему лицом. Смотрю снизу вверх, ощущая себя уязвимой.
Хантер ждет. Его глаза темнее бездны.
И мне хочется взвыть от дикого возбуждения, так быстро скопившегося между ног.
Хантер склоняется, чтобы подарить мне самый грязный из всех поцелуев.
  
Я чувствую, как он прикрепляет крюк к цепи, свисающей с моей шеи по спине. Холодный металл достигает моей задницы.
Хантер останавливается. Он уже приготовил меня, свой очередной шедевр…
— Ну так что? Ты мне доверяешь? — шепчет он на ухо.