Архитектор (не) моей мечты (СИ)
Она заказала те самые оладьи с ягодами — такие же, как сегодня готовила на моей кухне. Но смотрел я не на еду. Я смотрел на её губы, на которых застыла капля меда, и на то, как она, поймав мой взгляд, медленно слизнула её, не отрывая глаз от моих.
— Илья Вадимович, — её голос опустился до едва различимого шепота, — вы так на меня смотрите… будто ставите «незачет» по поведению.
— Напротив, Наташ. За поведение я бы поставил вам «отлично». А вот за то, что вы делаете с моей выдержкой — тут явный провал.
Я накрыл её ладонь своей. Кожа была прохладной, но в месте нашего соприкосновения будто прошел разряд тока. Она не отстранилась. Наоборот, переплела свои пальцы с моими. В ту секунду дистанция «преподаватель — студентка» сократилась до расстояния одного вдоха.
— Вы обещали не нарушать границ, — напомнила она, а сама подалась вперед, так что я почувствовал тепло её дыхания.
— Я солгал.
Не контролирую больше себя. Поддаюсь навстречу, сокращая последние сантиметры… Это был не просто поцелуй — это было признание, долгожданный взрыв всего того, что мы копили месяцами в душных аудиториях. Вкус кофе, сладость ягод и морозная свежесть её кожи — всё смешалось в один безумный коктейль. Моя рука собственнически легла ей на затылок, притягивая ближе, а её пальцы впились в мои плечи.
Мы были в самом центре города, за окном спешили люди, но в этом маленьком французском уголке мир перестал существовать. Были только она и я, и острое осознание того, что «как прежде» уже не будет никогда.
— Илья… — выдохнула она мне прямо в губы, — что мы скажем в деканате?
Я притянул её ближе, чувствуя, как внутри окончательно рушатся все барьеры.
— Скажем, что у нас индивидуальное занятие по изучению… сопротивления материалов. Не думай ни о чем и позволь мне поступить так же. Хотя бы сегодня…
Сейчас
Наташка
Выбор у меня небольшой — и в одежде, и в тех эмоциях, что топят меня. Надеваю захваченный вчера костюм: чёрные укороченные брюки и элегантный жакет, выгодно подчеркивающий изгибы… А что, совсем неплохо! Слюноотделение моему боссу точно гарантировано. Шпильки как вишенка на торте — идеальное обрамление моих миниатюрных стоп и узких щиколоток.
Выхожу в холл, и передо мной — боже мой! Ольхов тоже расправил крылья. Он и так безнаказанно хорош, но в тёмном костюме и кипенно-белой рубашке без галстука, с парой расстёгнутых пуговиц, выглядит просто «вау»… Вкусно, очень вкусно.
Его глаза транслируют полное восхищение моим образом, а губы беззвучно произносят: «Чистый секс!» Это вообще наша фишка — многое говорить глазами и мимикой. Мы часто не позволяем себе произносить лишних слов вслух…
Присаживаемся за стол. Я ещё раз окидываю его взглядом: я довольна. Илья пробует завтрак и оценивает его по достоинству.
— Ммм. Всё просто сто из ста. Ты удивляешь меня, Наташ, — он ведет рукой в воздухе, словно очерчивая мой силуэт. — Такая неземная красота, изящество, грация… а дома ты просто потрясающая хозяюшка. Правда, это очень красиво и вкусно.
Я лишь сдержанно улыбаюсь и киваю в ответ.
Как только с завтраком покончено, он сам убирает посуду. Пишет записку Машке, оставляет ключи и жестом приглашает меня на выход. Илья следует за мной, позволяя себе якобы невинный жест — опускает горячую ладонь на мою поясницу. Она будто прожигает на мне невидимый знак: «Собственность Ольхова».
Мы почти бесшумно выходим, чтобы не разбудить Машку.
Но влияние лифта и закрытого пространства делают своё дело… Его парфюм с нотками табака и бергамота окутывает меня, и я не могу перевести дух. Мне мало, я не могу им насытиться.
Стараюсь вдохнуть глубже, и в этот момент он примыкает к моим губам, давая долгожданный воздух… Наш поцелуй неистовый, страстный; его влажные, тёплые губы отзываются во мне каждой клеточкой. Умелые, большие, горячие ладони скользят под жакет, сжимая мою талию и поднимаясь выше… запуская волну горячих мурашек по моему телу.
Он разрывает поцелуй так же резко, как ворвался в него, и прислоняется лбом к моему лбу. Дыхание сбито у обоих, мы дышим глубоко и шумно. И, как тогда, еще четыре года назад, его голос звучит слишком сексуально:
— Наташ, как оторваться от тебя? Как быть вдали? Как, девочка?
— Не будь… Ты же знаешь, что и я этого хочу.
— Не знаю, но чувствую…
Глава 7
Жмут
Наташка
Едем с Ольховым в его машине до офиса. Весь рабочий настрой сдуло ветром привкусом кофе и малины… Поплыла Наташка, а сейчас нужно держать спину прямо. Всё же я на стажировку, а это — работа.
Как-то давно Ольхов, читая в нашей группе лекцию, парировал одной моей одногруппнице. На вопрос о том, есть ли шанс у женщины в мире большого искусства занять высокую позицию, он ответил: «Если вы не Заха Хадид, то и нечего начинать!» Эти слова сопровождают меня уже три года.
Я-то чётко осознаю, что, несмотря на мои успехи, я далека от таких высот. Я не Заха. Хотя бы потому, что у меня нет отца-министра, а есть лишь мама — школьный учитель, талантливые сёстры, которые сами лишь начинают строить карьеру в далёких от архитектуры областях, а ещё деда Коля и баба Лида — пенсионеры и наши подмосковные «курортники». Хоть дед и генерал-майор в отставке, а бабушка — ведущий хирург на заслуженном отдыхе, мне это явно никак не поможет занять верхние позиции в иерархии архитекторов с мировой известностью.
Я чётко знаю, кто я. У меня здоровые представления о реальности, а не дурь в голове. Но почему-то Илья уверен, что у меня иные амбиции и планы…
Как переубедить? Завалить стажировку? Но с его перфекционизмом это сомнительный вариант. Сильно не проявлять себя и не отсвечивать — не в моих привычках. Если уж полетело, то не поймаешь. Топить за откровения и чувства? Да! Пора, Ольхов, поговорить начистоту, только надо выбрать момент…
С выбором моментов у меня всегда полное фиаско или, в моих традициях, полный «афедрон»… Давлю улыбку от этой ассоциации. Илья замечает и тоже искренне улыбается.
— Наташ, я сначала познакомлю тебя с «Велесом» и основными ребятами, с которыми ты будешь сталкиваться, а затем уже — за работу. Доки твои в универ я вчера отправил.
— Спасибо за заботу… — Я правда удивлена. Обычно студенты сами носятся с договорами с мест практики, а тут такая «заботушка». Приятно. Очень.
— У меня намечается проект с Димкой Матвеевым и ещё одним нашим другом, Тимой Кармазиным, — строительство нескольких шале и вилл в курортной зоне. Нетипичный ландшафт и природа: горы и леса… Хочу тебя подключить. Интересно?
— С тобой я готова хоть бани в Подмосковье строить.
— Ты слишком плохо обо мне думаешь… и о себе, — он качает головой. — Это точно не наш профиль. Никогда не берись за проекты, которые тебя не проявят и не дадут возможности вырасти личностно и профессионально.
— Иногда и строительство бань может позволить человеку вырасти… Например, поумерить свою гордыню.
Ольхов аж присвистнул и пристально всмотрелся в мои глаза.
— Какая мудрая у меня стажёрка. Даже как-то волнительно за свою пропащую душу… Гордыня и тщеславие — два греха, которые сопровождают любого профессионала, достигшего успеха. Просто их умело скрывают. И даже я.
Я удивлена такой откровенности Ильи. Но, как я и говорила: «вылетит — не поймаешь», и я продолжаю:
— А я бы предпочла строить бани и не быть Захой Хадид, зато иметь семью и детей…
Илья явно поражён моими словами. Его брови взлетают вверх, и он опять бросает на меня меткий взгляд.
— Боюсь, что это лишь эмоции, Наташа. Через несколько успешных проектов ты захочешь иного…
— Нет!
— Сначала попробуй. А потом мы уже будем говорить о другом…
Ох-х-х… Ольхов — тот ещё Эверест. Не добраться, не достучаться… Ничего.
Камень за камнем. Камень за камнем…
Илья