Архитектор (не) моей мечты (СИ)

Утро не приносит облегчения. Оно врывается в моё сознание и проезжает по мне, будто бетоноукладчик… Мне нужно много кофе. Может, он и другое пространство, лишённое её присутствия, меня немного отрезвят. Ретируюсь из спальни, тихо прикрывая дверь.
Слышу, как в глубине квартиры хлопает дверь ванной. Моя Харита проснулась. Интересно, она помнит, как хныкала у меня в руках, не желая отпускать, или решит, что ей всё это приснилось?
  
Я стою у кухонного острова, опираясь на него руками, и смотрю на сосны за окном. Пью утренний эспрессо. Слышу её тихие шаги. Мягкие, осторожные — ну точно кошечка… Давлю улыбку. Она замирает в дверях, и я кожей чувствую её взгляд.
— Доброе утро, Илья… — голос у неё заспанный, с той самой хрипотцой, которая ночью едва не лишила меня рассудка.
После душа она переоделась в свою «скромную» пижамку из двух полосочек тончайшего шёлка, а я вспоминаю кружевные чёрные трусики, которые вчера заприметил там же… И пиздец формируемому такими усилиями спокойствию. «Стальной» вновь обретает силу. Он уже почти чугунный: от одного её слова или взгляда может расхерачиться вдребезги…
— Утро добрым не бывает, Наташа, — отвечаю я чуть суше, чем хотел бы. — Кофе?
— Угу… Что, настолько всё со мной было плохо? — слышу нотки неуверенности в её голосе.
Ну уж нет. Это точно не наша тема.
— Ох, девочка Наташа, всё было настолько хорошо, что мне остро хочется продолжения. Вот прямо здесь. На этом столе…
Звучит пошленько, зато искренне. Вижу, как это мгновенно поднимает ей настроение и самооценку. Наташка закусывает губу, чтобы не заулыбаться во весь рот.
— Пей кофе, котёнок, и будем собираться в «Велес». У тебя сегодня первый день с несносным ханжой и твоим архитектором-наставником. Поехали.
— Хорошо, — она покрывается румянцем и прячет глаза.
Я подхожу к ней вплотную. Касаюсь ладонью её щеки, и она приоткрывает рот от неожиданности…
— Моя Харита!
— А ты, значит, Гефест? А где хромота, друже?..
— «Друже»… — хмыкаю я. — Ещё одна такая ночь, и я точно буду хромать — от тяжести в паху.
Оставляю её наедине с залитыми краской щеками и распахнутыми от удивления глазами. Бросаю уже через плечо:
— Я одеваться, чего и тебе советую, стажёр! Впереди нас ждут трудовые подвиги и много вкусного.
* Гефест — бог огня, покровитель кузнечного ремесла и самый искусный мастер, способный выковать всё: от молний Зевса до изящных украшений. Главный архитектор Олимпа. Его жена богиня Харита. Когда она входит в мастерскую Гефеста, она приносит туда свет и вдохновение. Без неё работа Гефеста была бы просто функциональной, но с ней она становится прекрасной.
  
Глава 6
 
Продолжение банкета
 
Наташка
Остаюсь на кухне… Да, судя по всему, своими неконтролируемыми ночными выпадами я устроила Илье настоящий курс выживания вместо сна. Интересно, что именно я вытворяла? Зная себя — от невинного бормотания про свои фантазии с ним до активного тактильного захвата территорий. Мой самоконтроль просто сдаёт полномочия и уходит в отпуск когда он поблизости.
Тело предательски хранит память о его упругости где-то в районе моего живота и бёдер… Сглатываю. Одни только сонные отголоски этих воспоминаний заставляют дыхание сбиваться, а уж каково было ему, живому и бодрствующему… Довела мужика. Надо срочно реанимировать свои позиции.
Как говорят, путь к сердцу мужчины лежит через… его трусы! Путь короткий, эффективный, но чертовски «скользкий», и мы до него буксуем в пробках уже четыре года. Так что возвращаемся к классике — кулинарному соблазнению. Готовлю завтрак.
Помню, как-то мы завтракали в кафе: ели нечто калорийное и совершенно нездоровое, но он был в полном восторге. Обычно Ольхов следит за питанием так, будто от этого зависит спасение человечества (ну, и откуда бы взяться этому божественному телу?). Что ж, внесём немного «грешного» вкуса и эстетики в его утро.
Затеваю оладьи: на кефире, пышные, кружевные — прямо кулинарное произведение искусства. К ним — свежие ягоды, йогурт и мёд… Хорошо, что в его холостяцком раю нашлись нужные ингредиенты. Стараюсь не греметь посудой: не хочу, чтобы систер проснулась и застала меня за ролью идеальной хозяюшки…
Оладьи получаются просто бомбические. Моя баба Лида точно бы одобрила: «Молодец, девка! Даже самый колючий мужик после такого блюда станет мягким, как пух». Слышишь, Ольхов? Тебе пора становиться мягким… Я хочу уже нырнуть в эту перинку. Ну, или хотя бы быть чуть менее хмурым. Этот шедевр заслуживает быть съеденным в приятной компании.
Накрываю на стол, любуюсь делом рук своих и буквально лечу в кабинет переодеться.
Илья
Уже готовый к рабочему дню, выхожу, чтобы захватить причину моего недосыпа — сладкую девочку и рыжую лисичку Наташку. Но в гостиной её нет. Зато есть прекрасно сервированный стол, на котором расположились две тарелки с пышными, идеально выложенными оладьями. Они украшены малиной, кусочками клубники и даже листиками мяты. Рядом — розетки с йогуртом и мёдом. Кофе…
Она даже где-то откопала льняные салфетки под приборы светло-бежевого цвета, и приготовила такие же для коленей, только белые. Водрузила по центру стола небольшую вазочку — импровизированную из необычного стакана для виски, вообще-то, — и поставила в неё пучок мяты с соцветиями. Отвал башки просто… За дизайн — твердая пятерка, за цветовое решение — тоже. Вкус оценим сейчас, но уверен: здесь все сто из ста.
А вот и она.
Наташ, ну нельзя же быть настолько притягательной…
От смеси запаха свежей выпечки и самой Наташки в голове проносятся флешбэки о том, как мы когда-то уже завтракали вместе.
Флешбэк (полтора года назад)
Первая неделя после сессии и каникул. Февраль. Температура за окном авто –30, в душе –70, потому что я уверен: на мою пару по архитектурному проектированию она сегодня точно не придёт. Студенты — народ нежный, а такой мороз — повод уважительный. Да я и сам не хочу, чтобы эта девочка отморозила себе носик, ушки или… попу. На дорогах полная неразбериха, всё стоит, но я всё же добираюсь до университета почти вовремя.
Захожу в аудиторию ровно в девять — а она ждёт. Одна. Меня…
От неожиданности и радости, которая мгновенно затапливает всё внутри, хочется сгрести её в охапку и нестись на руках по коридорам. Посадить в ещё не остывшую машину и мчать в тёплые страны — пить утренний кофе, есть круассаны, да что угодно, лишь бы с ней! И лишь бы не в этих стенах, где наши роли четко определены: преподаватель и студентка.
Она «отмирает» первой:
— Илья Вадимович, доброе утро, — в её голосе слышится сонная нега и искренняя радость от встречи. Надеюсь, именно со мной.
— Приветствую, Наталья! Больше нас никто не почтит своим визитом?
— Нет, ребята отписались, что замерзли, а кто-то застрял в пути.
Мне чертовски нравится этот поворот. Вообще, я продолжил этот эксперимент с вузом только из-за неё. Если бы она только знала… Я даже других групп не брал. Только её.
— Наташ, раз никто больше не придёт, приглашаю тебя выпить кофе в ближайшем ресторанчике.
Тут неподалеку есть пара неплохих мест, даже французский ресторанчик с приличными завтраками.
— А нам можно? — эта рыжая лисичка заливается густым румянцем.
— Можно. За пределами вуза можно всё. Это же просто кофе. Мы не будем нарушать границ…
  
— Я бы нарушила, — тихо шепчет она, но, видимо, испугавшись собственной смелости, закусывает губу и отводит взгляд.
Мой самоконтроль в этот момент дает серьезную трещину. И я шепчу ей:
— Я бы тоже…
В полупустом ресторанчике пахло корицей и предвкушением. Мы заняли самый дальний столик, скрытый тяжелой бархатной шторой от любопытных глаз. За окном бесновалась вьюга, а здесь, в интимном полумраке, воздух буквально искрил.