Величайшие рукотворные чудеса

Наконец, в декабре 1959 г. Вашингтон решил прекратить бесполезную затею, подспудно готовя базу для пилотируемой лунной экспедиции. Упорный же Королев продолжал запускать одну за другой лунные станции, и раз за разом его преследовали неудачи.
Всего до конца 1965 г. в сторону Луны была отправлена 21 советская станция, ни одна из которых не выполнила возложенных задач. Одни взрывались, другие пролетали мимо, третьи просто падали на Луну и разбивались, так и не передав никакой информации.
Когда все же 3 февраля 1966 г. «Луна-9» смогла совершить мягкую посадку на поверхность Селены, специалистам стало ясно, что автоматическая станция сама по себе, без людей, не представляет особой ценности. Настоящую победу над противником мог принести только полет на Луну человека.
Провозгласив высадку людей на Луну одной из своих приоритетных задач, США подчинили этой идее колоссальные ресурсы. Гиганты авиакосмической промышленности Boeing, Lockheed и Rockwell получили практически неограниченное финансирование.
Такая политика вскоре принесла первые результаты. С августа 1966 г. начала осуществляться программа визуального изучения поверхности Луны. В течение года к Луне слетало 5 станций «Лунар орбитер», которые дали полное представление о том, что ждет человека на поверхности спутника.
В том же году начались испытания на околоземной орбите в беспилотном режиме кораблей типа «Аполлон» – именно они должны были доставить на Луну астронавтов.
Не обошлось, впрочем, и без трагедии: в январе 1967 г. во время наземных испытаний «Аполлона» возник пожар, и в кислородной атмосфере пилотского отсека заживо сгорел весь экипаж в составе Вирджила Гриссома, Эдуарда Уайта и Роджера Чаффи. Это заставило американцев отодвинуть срок реализации лунной программы на год.
Тем не менее в октябре 1968 г. на «Аполлонах» начали летать астронавты. Стало ясно, что вот-вот американцы высадятся на Луне.
В Москве приняли вызов американцев: 13 августа 1964 г. Совет министров и ЦК КПСС принимают секретное постановление «О работах по исследованию космического пространства». В нем говорится, что высадка советского космонавта на Луну запланирована на лето 1968 г.
Однако противостояния могло и не быть. Сын тогдашнего руководителя нашего государства С. Н. Хрущев вспоминает, что отцу несколько раз звонил Джон Кеннеди с предложением осуществить совместную экспедицию на Селену. Никита Сергеевич склонялся к тому, что предложение американского президента стоит серьезно обсудить и принять. На советско-американском сотрудничестве можно было не только сэкономить немалые деньги, но и получить немалые политические дивиденды – невозможно ведь затевать межпланетную экспедицию с заведомым врагом. Так что, глядишь, «холодная война» могла закончиться на три десятилетия раньше.
Впрочем, дальше благих намерений дело не пошло, поскольку через две недели Кеннеди убили, а его преемник – Линдон Джонсон – к этой проблеме больше не возвращался. А вскорости на дачу, в отставку, отправили и самого Хрущева.
Противники пошли дальше каждый своей дорогой.
Советские конструкторы хорошо понимали, что лунный проект сулит не только значительные материальные выгоды каждому КБ, участвующему в деле, но и возможность вырваться вперед. Неудачи патриарха отечественного ракетостроения С. П. Королева в освоении Луны дали шанс заявить о себе в полный голос другим ракетчикам.
Как раз в начале 60-х гг. начала восходить звезда Владимира Челомея. Руководитель ОКБ-52, снискавший славу при создании крылатых ракет для военно-морского флота, в 1963 г. завершил разработку боевой ядерной ракеты УР-500. Она могла вывести на орбиту ядерный боезаряд мощностью 150 мегатонн!
Однако это суперизделие осталось не у дел после подписания международного договора о запрете на размещение в космосе ядерного оружия. Тогда конструктор предложил на базе УР-500 создать космическую ракету для полета на Луну. Заодно он пообещал создать и собственный лунный корабль ЛК-1.
И хотя расчеты показали, что комплекс в составе VP-500 и ЛК-1 из-за весовых ограничений непригоден для организации высадки на Луну и сможет лишь облететь ее, Челомея это не смутило. Он выступил с инициативой создания в дальнейшем сверхтяжелой ракеты УР-700, способной доставить к Луне такой корабль, который смог бы опуститься на ее поверхность, а затем вернуться на Землю.
  
Надо сказать, шансы Челомея победить в гонке приоритетов были весьма велики, тем более что в его ОКБ с 1961 г. стал работать конструктором сын Никиты Хрущева Сергей.
Однако если Челомею Хрущев-старший симпатизировал (говорят, под влиянием рассказов сына), то Королева глава государства буквально обожал. А сам главный конструктор, несмотря на провал программы исследования Луны автоматическими станциями – в конце 1965 г. он с облегчением передал эту тематику в НПО им. Лавочкина, – уступать первенства не собирался. И в том же 1963 г. разработал эскизный проект своего лунного комплекса, состоящего из супертяжелой ракеты HI и корабля ЛЗ.
Не мог остаться в стороне и давно уже конфликтовавший с Королевым Михаил Янгель. К 1963 г. он уже был известен не только как разработчик ядерных баллистических ракет. С полигона Капустин Яр на орбиту его ракетами серии «Космос» выводились легкие спутники. Теперь же днепропетровское ОКБ-586 предложило свой проект лунной ракеты Р-56.
Видя такое активное противостояние ведущих специалистов друг другу, в ЦК КПСС и Совмине было принято довольно мудрое решение: к исполнению были приняты сразу две лунные программы.
Право первым отправить советского человека к Луне получил Владимир Челомей. Правда, корабль должен был лишь один раз облететь Луну и вернуться на Землю. Это должно было стать космическим подарком к 50-летию революции. А вот проект VP-700 поддержан не был. Это означало, что челомеевский корабль на самой Луне так и не побывает.
Право прилуниться досталось Королеву. С помощью ракеты Н-1 ему предстояло отправить на лунном комплексе ЛЗ экипаж из двух человек, один из которых должен был совершить прогулку по Луне, как уже говорилось, в 1968 г.
Единственным проигравшим по всем статьям оказался Янгель: его ОКБ попросту обязали оказать помощь Королеву в создании лунного комплекса.
Впрочем, в возможность реализации этих планов в столь сжатые сроки уже тогда мало кто верил. Тем более что последовавшее вскоре смещение Н. С. Хрущева и назначение секретарем ЦК по военным вопросам Д. Ф. Устинова изменило расстановку сил. С Устиновым у Челомея были довольно натянутые отношения, и это дало возможность Королеву укрепить свои позиции.
В августе 1965 г. Военно-промышленная комиссия Совмина рассмотрела ход выполнения лунной программы и признала его неудовлетворительным. Хотя у Челомея уже был носитель (в июле 1965 г. состоялся первый успешный пуск УР-500), но работа по созданию корабля не заладилась. Королев смог представить практически готовый корабль, но с ракетой Н-1 все шло далеко не гладко.
Тогда в октябре 1965 г. правительство принимает решение о совмещении наработок двух КБ – на челомеевской УР-500К облететь Луну должен был королевский пилотируемый корабль с двумя космонавтами. Времени-то оставалось все меньше: американцы, как было хорошо известно нашим специалистам, уже приступили к испытаниям и новой ракеты-носителя «Сатурн», и лунного корабля «Аполлон».
В марте и апреле 1967 г. в испытательный полет на околоземную орбиту отправились два беспилотных лунных корабля. По нашей привычке напускать туман, им дали обозначение «Космос-146» и «Космос-154». За ними должны были последовать запуски кораблей (тоже без космонавтов) уже к Луне.
Но тут начались сбои. В сентябре и ноябре 1967 г. произошли две аварии ракет УР-500К, получивших название «Протон-К».
Так что лишь в марте 1968 г. космический корабль, обозванный для пущей секретности автоматической станцией «Зонд-4», полетел к Луне. Но при возвращении у него отказала система ориентации, и его пришлось взорвать, дабы, не дай бог, не попал в руки супостата.