То-Рек. Новая жизнь (СИ)

Спорить с ним сейчас было глупо, да и сил на это не оставалось.
Из темноты тропы донёсся торопливый топот, и через пару секунд на площадку вылетел Вел. Обеими руками он бережно прижимал к груди кожаный бурдюк, над которым поднимался лёгкий, полупрозрачный пар.
— Принёс! — выдохнул Рыжий, выбегая на площадку.
— Молодец, — кивнул я. — Ставь сюда.
Парень осторожно опустил бурдюк на камень.
  
Я перевёл взгляд на Нэру.
Мысли привычно выстроились одна за другой.
«Осмотреть промежность. Убедиться, что нет серьёзных разрывов. Смыть кровь, чтобы понять, продолжается ли кровотечение и насколько оно сильное. Затем тепло».
И тут же меня словно окатили холодной водой.
' Стоп…
Я больше не врач МЧС. Для всех вокруг я — двенадцатилетний То-Рек.
Сын Нэры.
Принять роды в экстренной ситуации — это одно. Но сделать всё остальное… 
Нет. Это уже перебор'.
— О чём задумался, То-Рек? — негромко спросил Барк.
Я поднял голову.
Старик внимательно наблюдал за мной.
— Что-то не так? Ты увидел плохой знак?
— Нет, — покачал я головой. — Просто думаю.
Я указал на кровь, покрывавшую ноги Нэры.
— Нужно смыть старую кровь. Тогда я увижу, идёт ли новая и какого она цвета — тёмная или светлая.
Барк молча кивнул.
— И ещё…
Я указал на каменный пол.
— Здесь слишком холодно. Она и дети теряют тепло. В пещеру её сейчас поднимать нельзя.
Шаман лишь на мгновение задумался.
Потом спокойно произнёс:
— Тогда принесём ложе сюда.
Он повернулся к Велу.
— Вел! Неси ложе. И мою шкуру.
Парень ошарашенно моргнул.
— Твою?..
Он даже рот приоткрыл от удивления, но тут же захлопнул его.
— Беги.
Вел сорвался с места так, словно за ним уже гналась стая саблезубых тигров.
— Я помогу! — пискнула Таш и помчалась следом.
Через мгновение оба исчезли в темноте тропы.
Я повернулся к Нэре и выругался про себя.
Эта упрямая женщина уже вовсю пыталась шевелиться. Опираясь на подрагивающие локти, она упорно подтягивала под себя колени, явно собираясь подняться.
— Тебе нельзя вставать, Нэра! — прикрикнул я, шагнув к ней.
Она лишь сжала зубы и проигнорировала мои слова.
Лицо перекосило от вспышки боли, но она продолжала упрямо ползти вверх, опираясь о стену.
Мы с Барком подскочили к ней одновременно.
Старик перехватил её под мышку с одной стороны, я — с другой, удерживая на месте.
— Мне надо смыть кровь, — прохрипела она, пытаясь оттолкнуть наши руки. — Уйди, То-Рек. Я сама.
Она встала на ноги и впилась тревожным, диким взглядом в лежащих на шкуре младенцев.
Убедившись, что оба дышат и дрыгают ручками и ножками, Нэра шумно, облегчённо выдохнула и чуть обмякла.
— Нет, Нэра! — тут же сердито возмутился Барк. — Ты слишком слаба! Из тебя дух чуть не вышел, куда ты рвёшься? Мы поможем.
Он посмотрел на меня.
— То-Рек, полей. А я её придержу.
Спорить с шаманом Нэра не стала — просто не осталось сил.
Барк крепко зафиксировал её корпус, а я, стараясь не смотреть куда не надо, быстро и аккуратно обмыл её бёдра и ноги тёплой водой прямо из бурдюка.
По крайней мере, теперь было видно: сильного маточного кровотечения нет, всё в пределах нормы.
Как раз к тому моменту, когда мы закончили, из темноты тропы вывалился запыхавшийся Вел.
За ним, едва поспевая, семенили Тин и Таш, нагруженные ворохом шкур и охапкой сухой травы.
— Вон там ложе сделайте, — зычно скомандовал старик, указав на сухое и самое чистое место около священного камня, куда не долетали искры от костра.
Ребята споро скинули ношу, принявшись лихорадочно обустраивать постель.
Нэру уложили, накрыли огромной медвежьей шкурой Барка — самой лучшей в племени, — и я наконец занялся младенцами.
Нужно было очистить их от слизи и крови.
— Вел, помоги, — позвал я Рыжего.
Он бросился ко мне.
— Что делать?
— Бурдюк бери. Будешь поливать мне на руки. Только осторожно. Понемногу. Понял?
Он часто-часто закивал.
Лишь бы голова не отвалилась, — усмехнулся я про себя.
Я снова повернулся к притихшему Барку.
— Теперь пусть Великий Дух Воды даст этим детям силу.
Шаман внимательно посмотрел на парящий бурдюк, затем медленно, с уважением кивнул.
— Хорошо сказал… Очень хорошо…
Он высоко поднял обе руки, обращаясь к темноте:
— Великая Вода… Смой кровь рождения… Дай телу силу… Дай дыханию долгую дорогу… Не забирай этих детей…
Я едва заметно усмехнулся про себя.
Ну вот, теперь мы и воду освятили по местным канонам.
Для меня это была просто чистая тёплая вода.
Для него — продолжение священного обряда.
И такой компромисс устраивал нас обоих.
— Вел, — позвал я парня.
— Да!
— Поливай понемногу на руки.
Он послушно наклонил бурдюк, и тонкая тёплая струйка потекла на мои ладони.
Я быстро, но аккуратно смыл кровь и остатки смазки с первого малыша, затем повторил всё со вторым.
Не купал, просто очистил кожу.
Малыши от таких водных процедур недовольно и пронзительно запищали.
— Вот и хорошо… — прошептал я. — Кричите… Кричите громче, разрабатывайте лёгкие…
Я поднял глаза и увидел стоящую рядом Таш.
Девочка всё так же бережно придерживала обожжённую руку.
— Это ты сама придумала с водой?
Она лишь смущённо пожала плечами.
— Ты сказал, что нужна горячая вода… Вот мы с Тином и сделали.
Я не удержался и коротко потрепал её по спутанным волосам:
— Умница.
Девочка впервые улыбнулась мне — совсем чуть-чуть, одними уголками губ, но на душе у меня сразу потеплело.
Ничего, со временем привыкнут, что их непутёвый старший братец больше не мудак.
Барк всё это время не сводил с меня напряжённого, выпытывающего взгляда.
Он ловил каждое моё движение, каждый жест, словно пытался навсегда запомнить этот странный, неизвестный ему обряд.
Когда всё было кончено, я осторожно взял первого мальчишку и подошёл к Нэре.
Она с трудом поднимая подрагивающие от слабости руки, потянулась к ним навстречу — будто боялась, что дети сейчас просто растают в воздухе.
Я бережно уложил первого малыша ей на грудь. Пацан тут же затих, ткнулся носом в тёплую кожу и смешно засопел. Второго я устроил рядом. Нэра крепко прижала обоих к себе, прикрыла глаза и впервые за этот бесконечный, сумасшедший вечер позволила себе полностью расслабиться.
Сейчас в ней не осталось ничего от суровой лесной охотницы, готовой зубами грызть глотку любому врагу. Просто смертельно уставшая женщина, которая только что дважды переиграла смерть и подарила этому дикому миру две новые жизни.
Я осторожно поднялся на ноги. Колени неожиданно повело, они показались абсолютно ватными.
Ну вот… Теперь нас восемь.
Я медленно вытер испачканные ладони о свою жилетку.
В воздухе отчётливо стоял густой запах костра и свежей крови.
Странно…
За пятнадцать лет работы спасателем я столько раз сталкивался с этим запахом, что давно перестал обращать на него внимание.
А сейчас, в этой первобытной глухой ночи, он почему-то казался особенно пронзительным и сильным.
— То-Рек… — негромко раздалось позади.
Я обернулся.
Барк стоял у самого края костра, замерев, словно изваяние.
Его седые растрёпанные волосы серебрились в бледном свете взошедшей луны, а многочисленные костяные амулеты на руках тихо позвякивали.
У Барка дрожали руки.
Шаман молча смотрел на меня.
Потом он медленно перевёл взгляд на первого ребёнка — на того самого мальчишку, который ещё несколько минут назад был без признаков жизни.
И старик снова посмотрел мне прямо в глаза.
— Подойди.
Я послушно сделал несколько шагов.
  
Шаман не сводил с меня пристального взгляда.
— Скажи… Когда ты склонился над этим ребёнком… Что ты сделал?