Истинная (ЛП)

Каэль бросился к ней и сорвал свой комм, свет мгновенно исчез внутри гаджета.
— Фехан? Какая страта? Какой урожай?
— Фехан-ученый, — разрыдалась она.
— Где он?
— На Култуме.
Он достал небольшую металлическую пластину и сел рядом с ней.
— И ты дашь мне показания, заверенные кодом ДНК, о проданных связях Гайи?
Она повернула голову в сторону, и ее пурпурный взгляд пригвоздил меня к стене, заставляя слиться с камнем за расшитыми обоями:
  
— Только если ты оставишь моих детей в покое.
— Скажи мне вот что, джал’зарка. — Каэль устроился на краю кровати, срезая веревку с ее запястий инструментом. — Какое отношение хакер имеет к Зэвису?
— Он знает о ребенке.
— Что? О каком ребенке? — Каэль слегка похлопал ее по щеке, возвращая в полное сознание, от которого ее подрагивающие веки пытались ускользнуть. — Радуйся, что я так спешу.
Он посмотрел прямо на меня.
— Я не могу отправить ее показания через космическую сеть, иначе мы рискуем, что их перехватят и удалят. Мы должны срочно возвращаться на Землю и надеяться, что командир Торин сможет затянуть этот гребаный суд.
К’нема потянулась к его руке.
Ее официальное заявление прозвучало совершенно безжизненным тоном, глаза были пустыми. Словно две полупрозрачные пурпурные сферы, душа за которыми была мертва, распадаясь прямо у меня на глазах.
Было такое чувство, будто она умерла прямо здесь, в этой комнате, только для того, чтобы Мелек мог жить.
Глава 27

Мелек
Я скользил взглядом по белой стене, затем вверх по еще более белому потолку. Камера была залита настолько ярким светом, что в ней не оставалось ни единого темного уголка, где я мог бы спрятаться от своей сердечной тоски. В отчаянии я провел пальцами по лицу и шмыгнул носом, уткнувшись в кончики пальцев — втайне надеясь обнаружить под ногтями не следы душа-пыли, а остатки запаха Кэти.
Они всегда возвращались испачканными и дрожащими. Руки тряслись точно так же, как семь солнечных циклов назад во время беспросветного отходняка, и кожа зудела от непреодолимого желания ощутить близость моей пары, а тело изнывало от горя. Мне хотелось обнять ее еще хоть один-единственный раз. Сделать так, чтобы она посмотрела мне в глаза и повторила, что они красивые.
Я даже не шелохнулся, когда скрипнули дверные петли, но вздрогнул, услышав голос Иден:
— У меня новости.
Она подбежала и опустилась передо мной на корточки, широко расставив колени, чтобы не сдавливать гибрида, растущего у нее в животе. В ее глазах блеснул огонек, но не настолько яркий, чтобы скрыть то, как сурово были сдвинуты ее брови.
— Кэти и Грейс уже на пути к Земле.
Я мысленно вознес жест благодарности Трем Солнцам, и приятное тепло разлилось по моему телу. Моя суженая и ее дочь были в безопасности. Теперь мне оставалось только умереть, удовлетворив закон, чтобы все так и оставалось.
— Это еще не все, — добавила Иден, и ее глаза стали чуть шире и теплее. — Каэлю удалось получить показания джал’зарки, заверенные кодом ДНК.
Свет в камере наконец-то померк, и в углах, где стены сходились с потолком, сгустились тени. Они нависли надо мной, насмешливо скалясь. Я просто отказывался воспринимать слова Иден. Это было невозможно.
— Что?
Она схватила меня за запястья и встряхнула их, словно пытаясь запустить мое сердце и снабдить затуманенный мозг кислородом.
— Они еще довольно далеко, но мы с Торином кое-что придумали. Тебе нужно сделать всего две вещи, хорошо? — Она заглянула мне в глаза, прежде чем медленно и четко продолжить: — Не позволяй им думать, будто это сделала она. И затягивай суд.
Все вокруг меня закружилось.
Моя анам гейл летела ко мне.
С доказательствами нашей невиновности.
Эта новость пробила брешь в моей груди, оставив меня беззащитным и уязвимым — я просто не смел в нее поверить. Чувство надежды росло, растекаясь по всему телу и поглощая меня целиком. На мгновение я даже усомнился, существую ли я еще в этой камере, пока глубокий голос не вернул меня к реальности.
— Целитель Мелек, — донесся из-за двери голос стражника. — Пожалуйста, пройдите в самый конец камеры, спиной к двери, руки за спину.
Получив подбадривающий кивок от Иден, я сделал то, что мне велели, и замер, ощутив сквозняк из приоткрывшейся двери, за которым последовал двойной набор шагов. Иден склонила голову и исчезла. Стражники почтительно поклонились, пока она протискивалась на выход из моей камеры.
Лазерные наручники, обдав кожу теплом, сомкнулись на запястьях. Последовал грубый толчок в плечо, и я покинул камеру под конвоем двух охранников.
Они вели меня по коридорам и вывели через внешнюю дверь, но Иден нигде не было видно. Действительно ли она только что приходила ко мне, или я все это выдумал?
Когда мы вышли на улицу, легкий ветерок того, что люди называют весной, коснулся моего носа, принеся запахи нежных цветущих бутонов и молодой зелени. Как я ни старался, я не мог перестать думать обо всем том, что так хотел узнать об этой планете. О том, как Кэти учила бы меня названиям местных деревьев и обычаям своего вида. Неужели теперь у нас появится такой шанс?
Я глубоко вздохнул, пока мы шли по крытому переходу, соединяющему изолятор с Имперской Ассамблеей. Воздух вокруг был влажным. Поскольку на этой высоте ему не на чем было оседать, он холодной изморосью ложился на мое тело. Едва мы зашли внутрь, все запахи исчезли, сменившись сухим воздухом и ароматом моего же холодного пота.
Бормотание становилось громче с каждым шагом, звуча мрачно и сурово. Лица, которым оно принадлежало, показались, когда охрана завела меня в зал заседаний, где на аккуратных рядах кресел, разделенных деревянными барьерами, сидели ветусианцы. Их узкие губы застыли в напряжении, а в прищуренных глазах читалось осуждение.
На противоположной стороне в кресле сидел командир Торин, а слева и справа от него расположились двое новоизбранных Хранителей. Его губы выражали то же напряжение, если не больше, но в его глазах я не заметил ни капли осуждения.
Стражники усадили меня на стул в самом центре, выставив на обозрение всей ассамблее, готовой разорвать меня вопросами, на которые у меня либо не было ответов. Либо были ответы, но без доказательств. Надо мной в мучительно замедленном темпе монотонно гудел единственный вентилятор: шшш… шшш… шшш…
Шепот становился все громче, напоминая бурю, собирающуюся в левой части зала, но командиру Торину удалось утихомирить ее одним лишь легким покашливанием.
Он поднялся со своего кресла и неторопливым шагом направился к центру зала, заложив руки за спину:
— Почтенные члены Верховного Суда, перед вами предстал целитель Мелек из одиннадцатого урожая, обвиняемый в убийстве воина Кидана. Как ваш Хранитель, я беспристрастно представлю вам доказательства.
— Разве он уже не сознался? — выкрикнул один из Верховных Судей. — Зачем заставлять стольких из нас лететь сюда с Култума и Одхейма, если обвиняемый признал свою вину?
Командир Торин опустил взгляд на свою униформу и разгладил ее, растягивая мгновения до вечности, прежде чем сцепить пальцы перед собой:
— Как ветусианцы, так и люди в Империи расколоты из-за этого дела. Многие не примут его чистосердечное без проведения судебного процесса. И если Култум остается в состоянии спокойствия и порядка, уверяю вас, на Земле этого нет.
— Если на этой планете творятся беспорядки, возможно, Хранителям стоит пересмотреть свою текущую политику. Я предлагаю вместо свадеб проводить казни тех, кто сеет смуту.
  
Командир глубоко вдохнул, задержал дыхание, а затем выдохнул сквозь натянутую улыбку:
— Текущая политика была утверждена путем голосования, она не входит ни в ваши обязанности, ни в сферу ваших интересов. Но помимо этого, у нас появились новые обстоятельства, которые я представлю в ближайшее время.