Истинная (ЛП)

Судьи переглянулись, после чего один из них спросил:
— Почему никто не проинформировал нас об этих… новых обстоятельствах?
— Боюсь, информация была получена слишком поздно, чтобы включить ее в повестку при вашем созыве. Как и тот факт, что один почтенный член нашего общества вызвался выступить в защиту целителя Мелека.
При этих словах я выпрямил спину и оглядел зал с таким же недоумением, как и все остальные. Каэль сейчас летел к Земле, так кто же тогда собирался меня защищать? Единственным человеком, о ком я мог подумать, была Иден, но она, будучи человеком, не имела права давать показания в мою защиту.
  
Ответ явился в виде шаркающих по полу подошв и скрипа трости, медленно приближающейся к центру зала. Я оглянулся через плечо, и увиденное заставило мои внутренности скрутиться в тугой узел.
Целитель Нифал неторопливо выставлял трость вперед, нажимая на нее перед каждым шагом, словно проверяя надежность пола. Он волочил ноги по полу в привычном для Дунатала темпе, и пока некоторые из Верховных Судей прятали стоны в ладонях, командир Торин, казалось, скрывал ухмылку, опустив голову.
— Прошу прощения, — произнес старый ветусианец. — Спешка еще никогда не приводила ни к чему хорошему.
— Почтенные Верховные Судьи, — взял слово командир Торин. — Как ваш Хранитель, я прошу вас помнить о своем долге перед Ветусианской Империей, а также о бремени ваших моральных обязательств отбросить личные предрассудки.
По взмаху его руки в центре зала соткались голограммы, доступные взору каждого. Разбитая крышка туалетного бачка. Пряди светлых волос. Чешуйки кожи. Белое тело с открытыми глазами.
Командир указал на голограмму трупа:
— Целители установили, что причиной смерти стало удушение, вызванное острой ишемией головного мозга, что подтверждается этой голограммой жертвы. Его глаза закатились к затылку из-за прекращения притока крови к мозгу и застыли в таком положении из-за посмертного окоченения.
— Целитель Мелек, — обратился ко мне один из судей. — Следователи обнаружили следы вашей ДНК в каюте самки. Признаете ли вы, что проникли туда без соответствующего разрешения?
Я коротко кивнул.
— Да, признаю.
— И зачем же вы…
— Если позволите. — Старческая дрожь сотрясла руку целителя Нифала, когда он поднял ее вверх, его сухие губы расплылись в еле заметной улыбке. — Я не хотел прерывать вас, Верховный Судья, но мне необходимо озвучить свои мысли, пока они не рассеялись. Есть вопрос первостепенной важности, который мы должны задать обвиняемому.
Верховный Судья закусил верхнюю губу и разрешающе махнул рукой, после чего тишина лишь усугубила повисшее напряжение. Все озирались по сторонам, наблюдая, как Нифал гипнотизирует взглядом ножку моего стула.
— Целитель Нифал, — не выдержал один из судей. — Так в чем заключается вопрос?
— О да, да. Вопрос. Разумеется. — Он качнул трость вперед, проверил упор, а затем передвинул уставшую ногу. — Так-так-так, какой же вопрос…
Клянусь Тремя Солнцами, этот самец тянул время вместо меня, и очень может быть, что это даже не было игрой. Командир бросил взгляд на свой комм, затем отыскал глазами меня и едва заметно кивнул.
— Целитель Мелек, — произнес Нифал, разворачиваясь в мою сторону. — Зачем вы направились в каюту самки в солнце инцидента?
Я поймал краем глаза одобряющий кивок командира.
Глубоко вздохнув и откинувшись на спинку стула, я скрестил ноги. Потом снова распрямился. Потом снова скрестил ноги. После чего произнес:
— Э-э… Я почувствовал, что она в опасности.
— И разве не правда, что вы застали ее отбивающейся от предполагаемой жертвы, воина Кидана, который пытался навязать самке принудительную физическую связь, обычно именуемую на этой планетой изнасилованием?
Один из судей резко вскочил с места.
— Откуда вдруг взялось это обвинение? Это часть так называемых новых обстоятельств? Где доказательства? Как вы смеете порочить имя воина, который даже не может себя защитить?
Командир выпрямился.
— Пожалуйста, позвольте обвиняемому ответить на вопрос. Целитель Мелек.
— Это правда, — сказал я. — Он пытался изнасиловать ее.
— Как такое возможно? — Ученые заерзали в своих креслах, некоторые поднялись, чтобы продемонстрировать свое возмущение. — С какой стати, о, Три Солнца и все божества во вселенной, ветусианец, имеющий пару, пошел бы на такое преступление?
— А что насчет оружия? — спросил другой Верховный Судья. — Давайте вернемся к имеющимся фактам, вместо того чтобы обвинять погибшего ветусианца.
— Предмет, который люди называют крышкой туалетного бачка, — пояснил командир, указывая на разбитый камень. — Объект, который наша группа по культурным исследованиям сочла необходимым для создания временных боксов, имитирующих человеческое жилье на этом континенте. С тех пор они были заменены.
— Отпечатки пальцев?
Командир посмотрел на меня сбоку, прежде чем выпрямиться.
— Эксперты обнаружили только отпечатки пальцев зрелой самки.
Ропот пронесся по рядам Верховных Судей, и широкие рукава их зеленых мантий взмывали в воздух, когда они в недоумении разводили руками.
Пока кулак не обрушился на барьер перед ними подобно метеору, заставив звук удара разнестись по душному залу. Старый ученый встал на дрожащих ногах, и его руки тоже тряслись, даже когда он цеплялся за деревянную перегородку.
— Что случилось с записями с камер наблюдения? — закричал он. — Тридцать два солнечных цикла в должности Верховного Судьи, и я никогда не видел подобной некомпетентности! — По залу прокатились возражения, но старик заставил свой громкий голос греметь из немощного тела: — Если на орудии убийства остались только отпечатки пальцев зрелой самки, возможно, ее тоже следует казнить за соучастие в убийстве воина. А если не за это, то за ту ее аномальную связь!
Презрительный смешок прорезал стену жалоб:
— Вы хотите сказать, что у земной самки хватило сил лишить жизни взрослого воина? Обвиняемый обучался как военный целитель. Он признался и в проникновении в блок, и в самом преступлении. Зачем мы тратим здесь время? Это не что иное, как ревнивый поступок презренного, ни на что не годного сгу'дала, пытающегося сбежать от реальности, как они всегда и делают.
Вот вам и призыв отбросить личные предрассудки, но это слово больше не имело надо мной власти. Кого волновало, кем я был в глазах остальных, пока в моих венах пульсировала любовь Кэти? Уж точно не меня.
Верховный Судья одарил меня грязной ухмылкой, а вентилятор надо мной сдул ее прямо мне в лицо.
— Этот ветусианец должен быть казнен. И неважно, расколота связь Гайи или нет, мы не можем терпеть подобное варварское поведение среди своего вида.
Каждый спешил высказать свои претензии или занять чью-то сторону, превращая весь зал заседаний в шторм бурных дискуссий. К моему удивлению, командир Торин не предпринял ничего, чтобы успокоить суд, а просто прислонился к барьеру и ждал, пока все утихнет.
Стук трости Нифала — тук-тук-тук — снова заставил всех обратить на себя внимание.
— Целитель Мелек, — произнес он. — Пожалуйста, расскажите Верховным Судьям о тех новых обстоятельствах, которые вы обнаружили, находясь на Одхейме.
Я приготовился встретить поползшее вверх по позвоночнику напряжение.
— Я выяснил, что моя связь с Кэти, моей анам гейл, никогда не была нарушена. Воин Кидан заплатил другому ветусианцу, имеющему доступ к Имперской базе данных, чтобы тот связал его с ней, не зная, что система уже связала ее со мной. Я также полагаю, что именно он удалил записи с камер наблюдения.
  
Нифал улыбнулся.
— Значит, вы защищали ее честь, а также святость уз, которые вам суждено было разделить. Что делает это не актом убийства, а проявлением храбрости и защиты.
— Это смехотворно! — выкрикнул кто-то.
Командир Торин поднял руки:
— Тише, пожалуйста.
Ропот сменился шепотом, а затем и вовсе затих. Зал вокруг меня внезапно замер. Мне хотелось прокашляться. Издать хоть какой-то звук, чтобы убедиться, что время идет с земной скоростью, потому что мое сердце колотилось слишком быстро, чтобы служить ориентиром.