Вечно голодный студент 5 (СИ)

— Дела, блин… — сказал я. — А что за Мезоамерика?
— Да ёбаный в рот! — выкрикнул Фазан. — Студик! Ты падаешь в моих глазах ещё ниже! Даже я, конченый алкаш, знаю это! Это территория современной Мексики, Никарагуа и Гондураса!
— Ну, буду знать, — произнёс я, постаравшись запомнить его слова.
— Как тяжело быть Гондурасом, знает только Гваделупа, ха-ха! — сказал Фазан и рассмеялся.
  
Продолжаю наблюдение за местностью — вроде бы, кроме лютиков, не теряющих надежды всё-таки поесть сегодня, никого нет.
Вернее, есть — тут довольно-таки оживлённая местность, но зайцы и прочие средние твари нам не угроза. Единственное, я вижу сову, которая летает над кронами деревьев…
«И вот, наконец-то, Ставрополь», — подумал я, когда мы заехали в черту города.
— «Ливерпуль», вызывает «Попрошайка-4», — позвал Фазан по рации. — Приём.
— «Попрошайка-4», на связи «Ливерпуль», — ответил ему басовитый мужской голос. — Видим вас. Подъезжайте к проспекту Кулакова, на НВТ-3. Знаете, где это?
— Знаем, — ответил Фазан. — Скоро будем. Конец связи.
— Всем перезарядить оружие! — приказал я. — Каски, если сняли, надеть! Бронежилеты оправить и подтянуть! Оружие держать наготове, но без неоправданной стрельбы! Двухминутная готовность!
Сам же следую своему приказу и перезаряжаю «Корд», а затем подтягиваю бронежилет, проверяю «Печенег» и открываю клапаны с гранатами.
Вряд ли они устроят нам засаду, но бережёного, как говорится, бог бережёт.
— Нас пасёт дрон-разведчик, — сообщил я остальным. — Вооружения на нём не наблюдаю. Больше никого в радиусе трёх километров.
Дрон — простенькая гражданская модель, маломощная и пригодная, как максимум, для локальной разведки, а изначально вообще предназначенная для развлечения тех, кому совсем нехуй делать…
«Сейчас таких в природе не водится», — подумал я, крутя головой во все стороны. — «Все чем-то заняты».
Людей не вижу, действующая электроника если и есть, то сокрыта за преградами. Но, скорее всего, эта часть города необитаема.
Мы намеренно снизили скорость движения автоколонны до тридцати километров в час, потому что ставропольцы совершенно забили на расчистку дорог, поэтому приходится играть в шашки с гнилым или гниющим заброшенным транспортом.
«Кулакова…» — прочитал я на одном из домов, когда мы проехали солидную часть города. — «А вот и НВТ-3».
— Студик? — спросил Фазан в наушнике.
— Дай мне время, — ответил я.
Внимательно осматриваю окрестности на предмет притаившихся злоумышленников.
Но вокруг заводского здания никого. Все жилые дома, насколько я вижу, абсолютно пусты, как и улочки-переулочки.
Зато вот на заводе видны следы фортификации: по углам крыши размещены пулемётные гнёзда, в центре крыши находится что-то вроде миномётного расчёта, а за баррикадами в окнах стоят вооружённые мужчины и женщины.
— Вроде как, чисто, — сказал я. — Но оружие держать наготове. Фазан, не выёбывайся и говори с ними по делу, окей?
— Я предельно серьёзен, Студик, — ответил тот.
Останавливаем нашу автоколонну перед входом на территорию завода. К нам сразу же выходит группа из троих человек.
Всматриваюсь в них и идентифицирую только одного КДшника. Ещё двое находятся…
«А хуй его знает, где они находятся», — вынужден был признать я. — «Это напрягает».
Фазан выходит из автобуса и направляется к встречающей троице. Он не забыл включить рацию на постоянную трансляцию.
— Доброго дня, уважаемые товарищи! — первым заговорил неизвестный КДшник, протянув руку. — Меня зовут Бамбуком — это я говорил с Профессором.
— Доброго дня, — пожал ему руку Фазан. — Меня зовут Фазаном. Мы, как вы, наверное, уже поняли, приехали, чтобы эвакуировать вас отсюда.
— Как всё это будет проходить? — поинтересовался Бамбук.
Двое мужиков рядом с ним — это обычные люди, но заряженные так, будто являются мегатактикульными спецназерами, привыкшими рвать жопы террористам.
Но меня-то не обманешь — я вижу их насквозь. Это ряженки, нужные для придания веса.
Они ведь не знают, что мы можем определять КДшников, поэтому надеются спрятать двоих реальных КДшников, видимо, на всякий случай.
«Первое, что умерло в самом начале зоошизы — это доверие…» — подумал я философски. — «И я полностью разделяю их подход — всякое бывает…»
— Сейчас мы грузимся в автобусы, а затем разворачиваем автоколонну и уезжаем в Волгоград, — сообщил Фазан Бамбуку. — Вроде бы, вы с Профом договаривались об этом.
— Ну, да… — подтвердил тот. — Но у нас есть некоторые проблемы в городе…
— Какие ещё проблемы? — настороженно спросил Фазан.
— Двое КДшников откололись от нас сегодня утром, — без особого энтузиазма в голосе ответил Бамбук. — Мы с ними теперь, если выражаться мягко, недруги.
— Как это препятствует эвакуации? — спросил Фазан.
— Ну… — замявшись, протянул Бамбук. — Скажем так — они не рады тому, что мы забираем всех обычных. И хотели бы остановить эвакуацию.
— И что теперь? — спросил Фазан.
— Я пошёл на компромисс — мы заберём с собой треть населения завода, — сообщил Бамбук. — А две трети заберут себе Бусинка и Фермер.
— А население что об этом думает? — поинтересовался Фазан.
— Все хотят в Волгоград, к Профессору… — ответил Бамбук. — Но сейчас такие времена, что их мысли не очень-то волнуют КДшников.
— А если мы заберём всех? — спросил Фазан.
— Ну, тогда… — произнёс Бамбук. — Ох, зря вы это сказали. Бусинка точно услышала.
— Сенсор? — уточнил Фазан.
Бамбук кивнул.
— Фазан! — позвал я. — Забираем всех и сразу же уезжаем! Я не позволю отдавать нормальных людей в рабство!
— У них есть много РПГ, — предупредил Бамбук. — Не выйдет уехать без последствий. Поэтому я предлагаю договориться…
— Какие у них левелы⁈ — спросил я у него.
— У Фермера, предположительно, 90-й, а у Бусинки — неизвестно, — ответил он. — Но точно не выше, чем у Фермера. Ребята, я думаю, лучше договориться — мы не сможем безопасно выбраться из города.
— А вот это мы уже посмотрим! — сказал я. — Всё, живее — по машинам!
 Глава восемнадцатая 
 Берсерк 
*Российская Федерация, Ставропольский край, город Ставрополь, 24 сентября 2027 года*
— Я пойду вперёд, а вы поедете за мной, — сказал я, вставляя в бронежилет тяжёлую пластину. — Бубен — на тебе контроль территории.
Пластина из закалённой стали имеет толщину 22 миллиметра и весит 13,6 килограмм, защищая площадь 25×30 сантиметров, что немного, но зато в области жизненно важных органов.
— Понял тебя, — сказал Бубен.
— Помоги упаковать наспинную плиту, — попросил я.
Затрещали липучки, и Бубен вытащил из спинной части моего бронежилета керамическую плиту класса Бр5, которой может быть недостаточно для того, что я собираюсь делать.
Вместо керамики в секцию уместилась бронеплита из закалённой стали, имеющая толщину 17 миллиметров и массу 10,5 килограмм.
В итоге я, на ровном месте, навесил на себя 24,1 килограмма, что для нормального человека будет близко к предельной грузоподъёмности.
Но дальше я усугубил ситуацию и навесил на себя разгрузку, рюкзак, а затем взял в руки «Печенег».
К сожалению, наши мастера не могут существенно модифицировать «Печенег», потому что у него в стволе применяются хай-тек технологии — принудительное охлаждение ствола в специальном кожухе. Лучше, в наших условиях, уже ничего не сделаешь, ну, кроме водяного охлаждения, поэтому ствол остался исходным.
«Блин, а ведь водяное охлаждение…» — задумался я, затягивая разгрузку. — «Масса ведь уже не проблема — почему бы не сообразить пулемёт с водянкой?»
  
Прыгаю на месте, чтобы удостовериться, что ничего не болтается.
— Я пошёл, — сказал я. — Фазан, на связи.
— Хорошо, Студик, — ответил тот. — Стартуем по твоему сигналу.
— И, Бубен… — обернулся я к нашему сенсору. — Чтобы мышь не проскочила…