Вечно голодный студент 5 (СИ)
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 21 сентября 2027 года*
Выхожу на балкон номера и смотрю на город.
Вчера прошла похоронная церемония — Проф решил провести всё пышно, чтобы проводить Галю достойно.
На церемонии собрался почти весь Волгоград — почти час были речи, затем тело занесли в большой склеп, построенный специально для захоронения погибших, где поместили в саркофаг.
В склепе уже лежат девяносто шесть погибших — решено, что разницы между КДшниками и ополченцами мы делать не будем, чтобы не вносить раскол в общество.
Официальная позиция руководства Фронтира — солидарность народа, без выраженной кастовости.
Фактическая кастовость уже есть, потому что всем прекрасно понятно, что нормальные люди не равны КДшникам и у последних есть гораздо больше привилегий, но формально все равны и привилегии КДшников не закреплены конституционно.
От идеи хоронить в землю давно решено отказаться, так как существуют подземные позвоночные животные, которые, в конце концов, доберутся до тел и осквернят их, поэтому есть только два приемлемых варианта захоронения — бетонный склеп или кремация.
— Что ты делаешь? — заглянула на балкон Лапша.
— Стою, — ответил я.
— Всё в порядке? — спросила она.
— Нет, — ответил я.
Я думал, что после похорон мне станет легче, но не стало — пустота никак не желает заполниться, а вина никак не желает уходить.
Мне уже бесчисленное множество раз говорили, что я не виноват, что я сделал всё, что было можно, но их там не было — я вижу перед своими глазами упущенные возможности.
И осознание, что можно было иначе, ебёт меня непрерывно.
— Хватит грузить себя, — попросила Лапша. — Даже если ты не ошибаешься и, действительно, мог что-то сделать, а ты ошибаешься, но даже если допустить, что ты не ошибаешься, уже слишком поздно.
Ничего не отвечаю и продолжаю смотреть на ночной город, освещённый уличными фонарями и светом из окон жилых домов.
— Ты нужен нам здесь и сейчас, — сказала Лапша. — Собранный и готовый к бою. Здесь тысячи людей, которые нуждаются в тебе и таких, как ты.
— Я собран и готов, — ответил я равнодушным тоном.
Но рациональное зерно в её словах есть.
Чтобы справиться с этим, нужно занять себя чем-то.
Достаю из кармана смартфон и набираю Профа.
— Да? — ответил он на вызов.
На фоне слышен голос Даши, приёмной дочери Гали — на похоронах Проф публично поклялся, что воспитает её достойно.
— Мне нужна работа, — сказал я.
Он ответил не сразу.
— Будет тебе работа, — произнёс он, спустя десяток секунд раздумий. — Но сейчас ничего нет, поэтому придётся подождать. Серьёзная охота под вопросом…
«Королевскую охоту» решено отменить на время. Мы должны переоценить подход и выработать решения по умеренной минимизации рисков.
В мастерской вырабатывается новый тип экипировки, чтобы не повторялись случаи гибели от собственного носимого боекомплекта.
Фазан и его команда думают, как всё оформить, но мне кажется, это неизбежный риск — выигрыша от быстрого доступа к гранатам и взрывпакетам больше.
— Да мне хоть что-то, — сказал я. — Не могу просто сидеть в номере.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Проф.
Завершаю вызов и возвращаю телефон в карман.
— Ты слишком сильно грузишь себя, Кость, — сказала Лапша, всё так же стоящая в двери.
— Наверное, — произнёс я, решив не спорить с ней.
— Что будешь делать сегодня? — спросила она.
— Сейчас лягу спать, а с утра, если Проф ничего не найдёт, пойду на стройку, — ответил я. — Сидение без дела убивает меня.
Мыслями я, против своей воли, возвращаюсь к тому дню и начинаю рефлексировать, бессмысленно прокручивая в голове варианты, как всего этого можно было избежать…
— Тогда я ложусь, — сообщила мне Лапша. — И ты ложись.
— Я скоро, — ответил я ей.
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волжский, 21 сентября 2027 года*
Поднимаю железобетонную плиту и тащу её на нужный участок.
Сваи уже забиты, но осталось облицевать их — лучше, чем КДшники, с этой работой не справится никто.
Нормальным людям для такого нужна спецтехника, а нам не нужно ничего, поэтому мы с самого утра установили уже девяносто с лишним секций.
Мы расширяем безопасную зону на правый берег Волги, чтобы усложнить противнику задачу по нападению на Волжскую ГЭС.
Но есть проблема — нам остро не хватает населения, чтобы защищать все эти территории.
Поэтому, даже когда мы закончим возведение стены, промзона города Волжского будет считаться условно-безопасной, до тех пор, пока не будет налажена оборона периметра.
Технической частью обороны занимается Нарк со своей командой — устанавливаются камеры с датчиками движения, всякие сенсоры, а также «умные» ловушки, осложняющие жизнь зверям, желающим перебраться через стену и устроить какой-нибудь бюджетный беспредел.
Но нужны люди — в ополчении Фронтира состоят всего 326 человек, мужчин и женщин, ежедневно тренирующихся и несущих караульную службу.
А чтобы надёжно защитить периметр, необходимо минимум 1500 человек, но это с учётом только-только осваиваемых Советского и Ворошиловского районов.
Если учесть весь город, который планируется полностью огородить стенам, необходимо минимум 8–9 тысяч только ополченцев, с соответствующим количеством бронетехники и оружия.
И ладно бы это было просто несение караульной службы — ополченцы почти постоянно воюют против зверей, неся потери. Только стены и тяжёлое вооружение придают этой обороне смысл, а не будь их, мы бы просто давно уже потеряли не только ополчение, но и мирное население.
Устанавливаю плиту на место, а Вин начинает регулировать её, с применением уровня.
— Широкую на широкую! — крикнул Щека, возящийся со своей плитой. — Ёб твою мать… Ёб твою мать… Неправильно, ёбаные волки! Широкую на широкую!
— Да что не так⁈ — спросил повернувшийся к нему Вин.
— Не обращай внимания, — сказал я ему.
Закрепляем плиту, после чего я иду за следующей, а Вин переходит к соседней секции.
Основательно крепить плиты будут специалисты, а мы тут выполняем черновую работу, требующую мускульной силы — так будет кратно быстрее.
Поднимаю плиту, весящую примерно 600 килограмм, и несу её к Вину.
Галя, когда развлекалась на стройке, тягала полуторатонные плиты, но только рывками, что всё равно существенно ускоряло работу.
Ни я, ни Вин, так не можем, впрочем, как и Щека — зато такое легко исполняет Лапша, прямо сейчас несущая полуторатонную плиту к своему участку стены.
Общая конструкция стены выглядит так: нижнюю часть мы делаем из полуторатонных плит, а верхнюю из шестисоткилограммовых. У них есть свои размеры, но меня больше волнует масса, так как только от неё зависит, могу ли я их поднимать и тягать в пространстве.
Получается стена высотой примерно пять метров, опирающаяся на сваи, которые забивают рабочие, применяющие для этого мощные копёры.
Просто так подобные конструкции не снести, но их дополнительно укрепляют балками, упирающимися в вертикальные сваи с внутренней стороны.
Пробить такую стену очень тяжело, это правда, но через неё можно сравнительно нетрудно перелезть, против чего предусмотрена густая колючая проволока особой конструкции, в которой может завязнуть почти любой зверь.
И уже было немало случаев, когда ополченцы безнаказанно расстреливали застрявших зверей разных размеров, в надежде, что удастся получить интерфейс.
Ходит такая устойчивая легенда, будто если убить достаточно зверей, то интерфейс пробудится, и ты станешь КДшником — практического подтверждения это не нашло…
Для людей с военной техникой такие стены вряд ли станут серьёзным препятствием, но они и не против людей.
Подъехал КамАЗ, гружённый железобетонными плитами.