Вечно голодный студент 5 (СИ)

«Каждая тварь знает, что если где-то раздаётся стрельба, то там, в режиме реал-тайм, генерируется мясо», — подумал я, толкая черепаху. — «Это значит, что там кто-то умирает и тот, кто придёт вовремя, может рассчитывать, как минимум — на объедки, а как максимум — на едва живого победителя».
Черепаха влезла в кузов впритык — будто её по ГОСТу выращивали аккурат под борт КамАЗа…
  
На всякий случай, фиксирую её тросами, после чего закрываю кузов и начинаю манёвры.
Цепляю прицеп, снова выруливаю к крыльцу и начинаю погрузку мяса.
Быстро закидываю тюленей в прицеп, а затем иду делать самое трудное.
Поднимаюсь на второй этаж и забираю оттуда тело Гали.
Усаживаю её в кабину, на пассажирское сиденье и фиксирую тросами.
На её лице, не пострадавшем от взрыва благодаря шлему с личиной, умиротворённое выражение, будто она спит.
«Но она не спит…» — с почти физической болью в груди подумал я.
Сажусь на водительское сиденье и снимаю грузовик с ручника.
«Будь это кто-то другой, какой-нибудь левый КДшник — не горевал бы вообще…» — посмотрев на Галю, подумал я. — «Но почему так?..»
Зашипела рация.
— «Попрошайка-1», вызывает «Январь-1», — раздался голос Профа.
— «Январь-1», «Попрошайка-1» на связи, — ответил я.
— Ты закончил всё, что должен был? — спросил Проф. — Мы видели всё. Может, выслать тебе кого-нибудь на подмогу?
— Нахуя? — задал я встречный вопрос.
— Мы хотим поддержать тебя, — ответил Проф.
— Не нуждаюсь, — сказал я. — Сейчас я посижу немного и поеду.
Решаю, что нехрен сидеть, поэтому переключаю передачу и нажимаю на газ.
— Ты не виноват в том, что случилось, — сообщил мне Проф.
— Как это отменяет то, что Галя мертва? — спросил я.
В груди зарождается гнев, смешивающийся с обидой и виной.
— Никак не отменяет, — ответил Проф. — Но не вини себя — это всегда было возможно, и на её месте легко мог оказаться ты или кто-то другой из нас.
— «Январь-1», не еби мне мозг, пожалуйста, — попросил я. — Я всё понимаю — я не долбоёб. Но мне тяжело это принять. И поэтому мне сейчас очень хуёво. Просто… не надо.
Он молчал несколько десятков секунд.
— Я тебя понял, — произнёс он. — Хорошо. Конец связи.
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 19 сентября 2027 года*
— Мы почти дома… — прошептал я.
Восемь часов пути по безлюдному краю, в компании покойницы, которая совсем недавно была близким мне человеком.
Кто-то скажет, что это очень крипово, ехать по таким местам в такой компании, но я бывал в своей жизни в худших ситуациях.
Худшей я считаю безнадёжное лежание под завалом. Почти никакой надежды, голод, боль, жажда, предательство «друга», ебаная крыса, гниющие мертвецы, оценка интерфейсом калорийности лица мёртвого Окуня…
Если сравнивать с тем, как я начинал, ничего из того, что было после, не сравнится с этим.
И эта ситуация тоже.
Но сейчас больно по-другому.
Останавливаюсь у первых врат.
— Открывай! — высунувшись из кабины, приказал я.
— Надо провести досмотр! — сказал мне ополченец, стоящий на надвратной площадке.
— Ты прикалываешься⁈ — спросил я его. — Давай, пожалуйста, без конфликта — пропусти меня.
— Я не могу, у нас протокол, — не согласился ополченец. — Я дорожу своей работой.
— Только быстрее, — сказал я.
Ворота приоткрылись и к грузовику подбежала группа из четырёх ополченцев, которые быстро заглянули в прицеп и кузов, а один сунулся в кабину.
— Довольны? — спросил я. — Открывайте ворота.
— Всё чисто! — сообщил один из ополченцев своему командиру.
Гидравлика вновь заработала, и ворота отъехали в сторону.
— «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», — сказал я, зажав тангенту рации.
— «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, — ответил Проф.
— Прикажи ополчению не ебать мне мозги, — попросил я. — Что за досмотры ещё?
— Таков протокол, — сказал Проф. — Но я попрошу, чтобы тебя не беспокоили на КПП.
Следующие три КПП на вратах стен, разделяющих освоенную территорию на секции, пропустили меня без задержек, поэтому через десяток минут я оказался в крепости.
Проф встретил меня первым. Он подбежал ко мне и крепко обнял.
— Мне жаль, — сказал он.
— Мне тоже, — ответил я ему.
— Сейчас люди придут — заберут тело, — сообщил Проф. — Похороны завтра.
Это первая потеря из нашей изначальной группы.
КДшники мрут не реже мух, это обычное дело, но когда погибла Галя, из меня будто позвоночник вынули.
Только концентрированная ненависть, пробившаяся через блокаду, созданную пассивной способностью, позволила мне продолжить бой и добить эту тварь…
— Иди к себе, отдыхай, — сказал Проф. — Ты сделал всё, что мог.
Коротко киваю и иду в отель. Нужно сдать снарягу, принять душ, переодеться и…
«А что делать дальше-то?» — спросил я себя. — «Так хуёво, что ничего не хочется — ни спать, ни есть, ни развлекаться».
А чувствовать то, что я чувствую сейчас, хочется ещё меньше.
Сдаю оружие и экипировку, после чего иду в номер и принимаю горячий душ. Ну, то есть, тёплый — не знаю, какой должна быть вода, чтобы я ощутил, что она обжигающе горячая…
Когда я вышел из ванной и сел на диван, с которого начал бездумно смотреть картину на стене, в дверь постучали.
— Студик, — раздался голос Фазана. — Я зайду?
— Заходи, — ответил я.
Фазан вошёл в номер, а я продолжил смотреть картину.
— Я тут принёс… — сказал он и потряс бутылкой. — Знаю, что это не поможет, но зато чуть заглушит, ну, это…
— Нет, спасибо, — покачав головой, отказался я.
— Ну, как знаешь, — ответил Фазан и приложился к горлышку бутылки. — Кхм. Ты как?
— Хуёво, — честно ответил я.
— Понимаю, — сказал он. — Я потерял всех своих друзей в самом начале. Мой закадычный друг, с которым мы раньше вместе летали, звонил мне перед самой смертью. Я понимаю, что ты чувствуешь, Кость.
— М-хм… — ответил я, коротко кивнув.
— Не грузи себя, — попросил Фазан. — Смерть — это нормально и неизбежно. Даже немного удивительно, что мы потеряли кого-то только сейчас…
Он чиркнул зажигалкой и прикурил сигарету.
— Лапша захуярит тебя, если узнает, что ты курил в номере, — сказал я ему.
— Надеюсь, переживу, — с усмешкой ответил Фазан и сел на подоконник. — Сейчас, окошко приоткроем — нормально всё будет.
— Я мог действовать быстрее… — произнёс я убеждённо и посмотрел на него.
— Нет, Костян, — покачав головой, не согласился со мной он. — Мы видели всё с дрона. Ты сделал всё, что мог. Никто из нас не смог бы лучше. Любого спроси — ты сделал всё идеально. Просто иногда этого бывает недостаточно, и ты с этим ничего не можешь поделать — такова жизнь.
— Я мог сразу сблизиться с этой тварью и убить её разрядом, — поморщившись, сказал я.
— И отъехал бы сам, — возразил Фазан. — И неизвестно, смогла бы Галя отбиться от тюленей. Возможно, сейчас вы бы оба были мертвы. Не грузи себя, Костя — это не приведёт ни к чему хорошему.
— Да, я понимаю… — ответил я ему.
— Ты же не куришь? — спросил он.
— Нет, — покачав головой, ответил я.
— И не пьёшь особо, — вспомнил Фазан. — Ну, не знаю даже, что посоветовать. Кино посмотри, что-нибудь тупое обязательно. Это тоже не поможет, но забьёт поток мыслей. Завтра станет чуть легче.
— Не знаю… — с сомнением произнёс я. — Не знаю…
— В любом случае, я не собираюсь переживать это в сознании, — сказал Фазан и вновь приложился к бутылке. — Советую поступить так же. Держись, Костян. И помни — ты сделал всё, что мог. И никто не смог бы сделать больше. Если что, я у себя. Надо будет поговорить — мы будем там.
  
— Кто «мы»? — не понял я его.
— Мы! — приподнял Фазан полупустую бутылку.
 Глава шестнадцатая 
 Рубежи