Девочка на лето

Боковым зрением я замечаю размытую фигуру официантки и оборачиваюсь, чтобы подать ей знак, прежде чем она успеет исчезнуть.
– Бекка, – зову я, потому что в этом городе все друг друга знают.
– Тейт! Привет! Что я могу тебе предложить?
– Могу я заказать «Хорошего мальчика»? – спрашиваю я, называя одно из наших местных сортов пива.
– Поняла. «Хороший мальчик» для хорошего мальчика. – Она подмигивает и поспешно уходит.
  
Купер вздыхает.
– Кажется, в этом городе не найдется официантки, которая не видела бы ваши с Эваном члены.
– И? – возражаю я, ухмыляясь. – Официантки теперь под запретом?
– Только если ты разобьешь им сердца. Не хочу, чтобы кто-то плевал в наши напитки.
– Ха, тогда поговори со своим братом. У меня никогда не было отношений, которые заканчивались бы чем-то плохим. Не могу сказать того же самого об Эване. И кстати об Эване – где он? Разве это не была его идея прийти сюда сегодня вечером?
– Ага. – Купер закатывает глаза. – Но потом ему пришла в голову идея получше – запереться с Женевьевой в их спальне после работы. С тех пор его никто не видел.
Я не могу не рассмеяться. Эвану не терпелось снова сойтись с Женевьевой Уэст с тех пор, как она вернулась в Бэй после годичного отсутствия. Он не только вернул ее, но теперь они еще и помолвлены. Рад за Эвана. Черт возьми, он любил эту девчонку с восьмого класса. Он заслуживает победы.
– Не могу поверить, что они реально женятся, – говорит Чейз, качая головой.
– Дикость какая-то, – соглашаюсь я.
– Я слышал, ты следующий, – подает голос Дэнни, толкая меня локтем в плечо. – Когда планируешь сделать предложение Алане?
Я притворяюсь, будто обдумываю это.
– Как насчет… никогда? Не думаю, что встречал кого-то, кто был бы менее заинтересован в браке, чем Алана. Кроме того, у нас все.
Куп заинтригованно оглядывается.
– Все?
– Больше никаких друзей с привилегиями, – говорю я ему, пожимая плечами. – Мы снова стали обычными старыми друзьями.
Дэнни ухает.
– Она тебя кинула?
– Это означало бы наличие отношений, а у нас определенно их не было.
– Ты уже сообщил новость Стеф? – усмехается Купер. – Наверняка девочки поспорили, что ты влюбишься в Алану. Почти уверен, что Стеф поставила все свои сбережения на «да».
– Любовь? – Я приподнимаю бровь. – Чувак, я не могу нести ответственность за Стеф и ее безответственный выбор в азартных играх. Она вообще знакома со мной?
И вообще, что, черт возьми, такое любовь? Одно из тех слов, которыми люди бессистемно разбрасываются, как зернышками риса на свадьбе. Я люблю это. Люблю то. Люблю тебя. Я тоже тебя люблю. Конечно, я испытывал платоническую любовь. Я люблю свою семью, своих друзей. Но романтическая любовь? Та любовь, которая проникает так глубоко, что ты чувствуешь другого человека в своей душе? Мои единственные настоящие отношения были с девушкой, с которой я встречался в старших классах в течение года. Мы хорошо проводили время вместе. Секс был феноменальным. Но был ли я влюблен в нее?
Когда думаю об этом, мне кажется, что это была просто похоть. Такая же, как и в остальных моих встречах с противоположным полом. Череда знакомств, интрижек… Любовь не играла роли ни в одной из них, и это включает в себя мою договоренность с Аланой.
– Йоу. Тейт. – Подставка вонзается мне в лоб.
Я моргаю, возвращаясь к реальности, и слышу, как ржут парни.
– Что, мать твою, это было? – рычу я, потирая лоб.
– Ты буквально отключился на десять минут, – сообщает мне Дэнни.
– Десять минут?
– Ладно, может, на десять секунд, но все же. Бекка принесла тебе пиво, а ты даже спасибо не сказал.
Вот дерьмо. Я оглядываюсь через плечо, но Бекка уже обслуживает другой столик. Я тянусь к своему «Хорошему мальчику» и делаю глоток как раз в тот момент, когда визг микрофонной обратной связи наполняет бар и заставляет вздрогнуть.
– Нет, – выпаливает Дэнни. – Черт, нет. Они вернулись.
Безо всякого энтузиазма мы вчетвером поворачиваемся к сцене, куда действительно возвращается группа. Они, не теряя времени, врываются с песней, которая начинается с необъяснимого серф-риффа, совершенно не сочетающегося с жалобными воплями, вырывающимися изо рта солиста.
– Да уж, ни за что, – говорит Купер. Он со стуком ставит свою бутылку на стол и смотрит на меня. – Допивай это, чтобы мы могли убраться отсюда к чертовой матери. Я не могу слушать это всю ночь.
– У Джо сегодня шоты за полцены, – говорит Чейз, уже соскальзывая со стула. – Я голосую за то, чтобы мы отправились туда.
Дэнни хмурится, когда замечает, что я не пью.
– Ты что, не слышал босса? Пей, – приказывает он, указывая на мою бутылку. – Мои уши в шоке, братан.
– Ладно. – Я гримасничаю, затем запрокидываю голову и осушаю примерно две трети своего «Хорошего мальчика», прежде чем уйти.
Пока группа продолжает терзать барабанные перепонки посетителей Rip Tide, мы с друзьями спасаемся бегством, поспешно поднимаясь по узкой лестнице на улицу. Мгновение спустя мы выходим в ночь, благоухающее тепло согревает мое лицо. Здесь, на главной улице, так же шумно, но я предпочитаю громкие голоса, хриплый смех и слабые звуки карнавала камере пыток, которую мы оставили позади.
Мы делаем примерно три шага по тротуару, когда в поле моего зрения появляется знакомое лицо.
Что ж, посмотрите-ка. Моя новая временная соседушка. Она с подругой, высокой цыпочкой с гладко зачесанными волосами и безупречной кожей. Обе девушки в коротких платьях, хотя платье подруги гораздо более облегающее, чем у Кэсси.
– Серьезно, рыжик? – окликаю я ее, ухмыляясь. – Ты в городе сколько, меньше недели, а я каким-то образом сталкиваюсь с тобой уже восемьдесят девятый раз? Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты меня преследуешь.
У Кэсси отвисает челюсть.
– Это не так. И перестань называть меня рыжиком. Я же говорила тебе, что я не рыжая, а медная. – Она скрещивает руки на груди, как бы выражая свое возмущение, но все, что она на самом деле делает, – это подчеркивает сиськи, очень привлекательно сжимая их вместе.
Черт. Эти сиськи. Я просто не могу. Вся эта ситуация не остается незамеченной и остальными парнями. Даже Купер, у которого есть девушка, в которую он до тошноты влюблен, бросает короткий взгляд своих темных глаз на грудь Кэсси. Она замечает всеобщее внимание – ее лицо тут же краснеет, а руки опускаются по бокам.
Подруга выглядит весьма удовлетворенной.
– Не отрицай, Кэсс. – Она подмигивает мне. – Мы сто процентов преследовали тебя.
– Мы этого не делали, – настаивает Кэсси, тыча подругу в бок. Затем она указывает на дверь Rip Tide. – Мы здесь, чтобы увидеть группу.
– О, лучше не надо, – предупреждаю я. – Поверь. Они полное дерьмо.
– О, нет, правда? – На ее лице разочарование. – Это одно из немногих мест, где сегодня вечером играет живая группа. Почему они дерьмовые? Что за музыку они играют?
Купер фыркает.
– Будь я проклят, если знаю.
Дэнни размышляет секунду.
– Окей. Если бы мне пришлось определить жанр, я бы сказал, что это что-то вроде… рокабилли [8], серф-эмо-металла [9].
Мой взгляд обращается к нему.
– Чувак. На самом деле это чертовски точно.
Кэсси и ее подруга корчат одинаковые рожицы, морща носы.
– Звучит ужасно, – жалуется Кэсси.
– Думаю, у Шарки сегодня вечером играет группа, – услужливо подсказывает Чейз.
Подруга качает головой.
– Да, но мы не можем туда пойти, – отвечает она, надувшись. – Это единственное место, где нас всегда проверяют.
  
Купер поворачивается ко мне.
– Братан, мы теперь заводим дружбу с несовершеннолетними девочками? – вздыхает он.
– Эй! Мне двадцать один, – протестует подруга. Она тычет в Кэсси накрашенным ногтем. – Это она нас сдерживает.
– Ну и дела, спасибо, – говорит Кэсси сухим голосом.