Сводные. Любовь на грани (СИ)

— Тимофей, а поведай нам с другом, как так вышло, что ты отшпилил Полину? — переключаю внимание на Харрингтона.
Мы втроём находимся на одном конце стола: нас никто не слышит, остальные в отдалении сидят и увлечены другой беседой.
— Нечего рассказывать. Трахнул и забыл, — хмыкает друг.
— То есть лорд наш горничных потискивает? Я был прав в ресторане! — улюлюкает на эмоциях Денис.
  
— Да тише ты, чего разорался? — Тимофей пытается охладить его веселье.
— Сознайся и я отстану! — наседает Дэн.
— В чём тебе признаться? Что иногда, за неимением графинь под рукой, натягиваю горничных? — ржёт Харрингтон.
— Придурки, ей-богу, — фыркаю, закатив глаза.
— И чего она? Как она? Оценки будут? — никак не угомонится Денис.
— Не будет. Закрыли тему, — моментом делается серьёзным.
Смолкаем, анализируя поведение и смену настроения Харрингтона. Ой, не договаривает он! Придет время, сам расскажет...
К часу ночи семьянины покидают застолье, остальные, набравшись алкоголем, спускаются на охоту, только мы втроём остаёмся в ВИП зоне. Дэн зависает в мобильнике, сосредоточенно переписываясь, Тимофей, завалившись и полулежа на диване, рассматривает потолок, цедя виски. Меня же капец как рубит спать, хоть спички в глаза вставляй. Мысленно даю себе час и тоже откидываюсь на диван.
— Мальчики, привет, к вам можно присоединиться? — на второй этаж поднимаются четыре разодетых и наштукатуренных девчонки.
Мне до такой степени лень отвечать и обращать на них внимание, что я, приоткрыв один глаз и быстро окинув товар, закрываю его обратно. Неинтересно!
— Развернулись на своих чарующих ножках, и давайте тем же маршрутом на выход, — садится прямо Тимофей, растирая лицо рукой, и отшивает охотниц.
— Коктейлями не угостите? — пытается флиртовать самая бойкая.
— Женатые мы и компанию на вечер не ищем, гребите в другое место за коктейлями, — рявкает Дэн, даже мы с Тимом вздрагиваем.
— Жмоты, — напоследок кричат хором тёлки и походкой от бедра спускаются по лестнице.
— Всё, парни — это старость, — произношу я, раскрыв опять один глаз.
Взрываемся ором над собой, аж до боли в прессе. К двум часам меня тянет пройтись глазами по танцполу. Поднимаюсь, разминая затёкшее тело, приближаюсь к смотровой зоне на нашем этаже. Облокотившись на лестничные перила, лениво рассматрисаю танцующих. Пробежав взглядом по кругу танцпола и не выделив ничего интересного, распрямляюсь: на сегодня, пожалуй, хватит, пора домой. Потягиваюсь ещё раз и мой взгляд цепляется за тёмную макушку, сползаю взглядом к ногам девчонки: меня простреливает молнией от понимания и пробирает холодный пот. Какого чёрта она здесь делает? Гнев сворачивает внутренности, а по венам побежит кипяток.
— Я её убью, — вою зверем и в ярости лечу вниз на танцпол.
— Мот, стой, — орёт Денис мне в спину.
— Царь, бл@ть, остановись, — злится Тимофей, следуя за мной.
Сейчас я тебя высеку, мелкая. Сама виновата! Пощады не жди!
  
ГЛАВА 46
 
МАТВЕЙ
Проталкиваюсь через танцующие потные тела, а в голове бьётся только одна мысль: кто пропустил малолетку в это злачное место? Кто ей вообще разрешил выйти из дома ночью? Такие, как Арина, должны читать книжки для девочек и ночью сладко сопеть в своей кроватке!
Приблизившись к компании котёнка, рывком развернул её лицом к себе. Вскрикнув и испуганно уставившись на меня, трепыхнулась в моей хватке: наблюдаю набирающую обороты панику в глазах мелкой и упиваюсь страхом. Сглатывает и испуганно открывает рот в немом крике, складывая губки буквой “О”. Правильно, бойся! Сдерживаю себя с трудом, играя желваками на скулах, испепеляя взглядом. Её тело начинает дрожать, чувствую рукой, которой в неё вцепился. Тяжело дыша, опускаю голову, надвигаясь вплотную своими губами к её и, опаляя горячим дыханием, выговариваю:
— Ты страх потеряла? — рывок и между нами встаёт Егор, оттесняя мелкую за спину.
— Мне предъявляй, они со мной, — смело заявляет в лицо сопляк.
Оглядываюсь по сторонам: вокруг нас круг любопытных, никто не танцует: у народа зрелище. Полина, обхватив себя руками, затравленно смотрит на нас. Мелкая из-за спины Егора носа не кажет: опасается и правильно делает.
— Отойди по-хорошему, — выплёвываю сквозь зубы смертнику. — Арина, подойди сюда, иначе я сломаю челюсть твоему защитнику, — обращаюсь к ней. — Ты же не хочешь, чтоб он ел через трубочку, — зловеще усмехаюсь.
— Ломай, но девочек я в обиду не дам. Они со мной пришли, значит, и ответственность моя, — по-взрослому раскладывает ситуацию.
Гляжу на него удивленно: если бы не нынешняя ситуация, я бы его похвалил за смелость. А сейчас, увы, мне сильно хочется дать ему леща за тупость и наглость. Нельзя вставать между мной и котёнком… размажу!
— Арии-нааа, — цежу сурово.
— Царь, не дури, — Дэн берёт за предплечье.
— Отойди, — рыкаю на друга.
— Нет… мне въ@би, если так охота, — на повышенных тонах произносит Дэн.
Скинув руку друга с себя, левой хватаюсь за майку Егора, подступаю к нему.
— Стой, Матвей, — подбегает мелкая и виснет на руке, которой держу смертника.
— Жалко стало? — усмехаюсь.
— Матвей, пожалуйста, он не виноват. Меня наказывай, — сквозь слёзы настойчиво просит.
— Мот! Угомонись! — зло говорит Тимофей.
— Ты выглядишь как шлюха! — выплёвываю Арине и со всей силы отталкиваю от себя Егора, он отлетает и врезается спиной в толпу. — За мной пошла! — рявкаю ей. — И только попробуй ослушаться, я тебя за волосы отсюда выволоку! Рассосались, все, шоу окончено! — воплю на зевак.
Подхожу к своим парням и тихо предупреждаю, что мы домой, за спиной стоит и всхлипывает Аринка, ей знать не надо. Я ей устрою нервную ночку, в следующий раз подумает при выборе места и наряда.
— Не борщи только, — тихо заявляет Дэн, не отзываюсь, а кивком головы подтверждаю, что я его услышал.
— Впереди меня иди, — произношу, не оборачиваясь.
Послушно оббегает и шагает впереди, обхватив себя руками. Выходим на улицу: взяв за локоть, придаю ей ускорение и тащу к машине. Снимаю с сигнализации и открываю дверь. Прислоняю мелкую к открытому дверному проёму и пристально всматриваюсь в глаза.
— Сколько выпила? Наркотики употребляла? — встряхиваю, внимательно осматривая.
— Один коктейль “Мохито”, честно, — жалобно шепчет.
— В машину села!
— А ку-да мы? — заикаясь, спрашивает.
— Драть тебя везу, ибо на другое я сегодня не способен, — отзываюсь, усаживаясь за руль.
Завожу тачку и выруливаю на трассу. На Рублевку не повезу, я ещё не закончил. Меня еб@шит до сих пор, руки от бешенства вон дрожат. Посильнее берусь за руль и сосредотачиваюсь на дороге.
Тщетно пытаюсь взять себя в руки, даже смотреть боюсь: её платье и платьем-то не назовёшь! Короткий кусок ткани лишь называется платьем. Серебристое, блестящее и почти прозрачное! Глубокое декольте акцентирует и приковывает взгляд на груди. Мне кажется, если нагнётся, увижу её пупок! Про длину вспоминать не хочу: такое короткое, если чуть задерётся, попку сердечком оценит весь клуб! Жопа и грудь открыты, зато руки затянуты в длинные рукава, такое ощущение дизайнер перепутал и пришил ткань ни туда! И, конечно же, последний штрих: туфли на шпильке, те самые, в которых была в первый день знакомства, я запомнил, в них ножки смотрятся крышесносно, но, бл@ть, не в ноябре! Какие туфли, чёрт возьми, она недавно болела! У неё есть инстинкт самосохранения и мозги? О чём она думала, надевая такое? Каждый мужик в клубе оттрахал глазами, и у каждого был стояк. У меня после увиденного — точно! Признаю, сегодняшний лук показал: Арина бывает и другой, ожившей фантазией, по-взрослому извращённо-сексуальной.
  
Скашиваю взгляд на мелкую, сидит дрожит и в руках теребит клатч. Кусает свою нижнюю губу, а в глазах роса из непролитых слёз. Опускаю взгляд на ноги и рычу, сворачиваю на обочину и торможу. П@здец, выбешивает, её видели абсолютно все в этом! Кто продал этот наряд малолетке? Вылетаю из машины и, оббежав капот, открываю её дверь.