Сводные. Любовь на грани (СИ)

— Выходи, — срываюсь на крик.
— Зачем? — вскидывается.
— Вышла, я сказал! — прошу с психом.
— Матвей, — напрягается, но покорно начинает вылазить из машины.
Дожидаюсь, когда встанет рядом со мной, взяв за локоть, толкаю к капоту сбоку.
— Легла на капот, — приказываю.
— Я тебя боюсь, — шепчет испуганно.
— Лицом на капот, руки возле лица, делай, как я сказал! — рычу сквозь зубы, торможу себя, стараясь не сломать и не передавить психологически девчонку.
  
— Матвей, пожалуйста, мне страшно… — всхлипывает.
— Ночью полуголой в клубе не страшно было? — со свистом втягиваю воздух: слёзы не разжалобят, я сделаю задуманое.
— Я была с друзьями, — оправдывается сквозь плач.
Теряя терпение, сам разворачиваю её лицом к капоту, наклоняю, уперев в него. Мелкую трясёт от страха и холода, как лист на ветру. Задираю платье, и у меня темнеет в глазах. Чёрт бы её побрал! Она в стрингах, если бы не три полоски, соединяющиеся на талии и спине, я бы решил, что вообще без трусов. Меня ведёт от ярости. Всё что угодно могло произойти в клубе: опоили бы наркотой, изнасиловали или вообще увезли к кому-нибудь на дачу и развлекались толпой. Матьеети! Самый пафосный клуб, где тусят мажоры из влиятельных семей, им замять такую незначительную мелочь, как износ тёлки из бедных слоёв населения, раз плюнуть! Были случаи! Вдыхаю и выдыхаю, замахиваюсь и шлёпаю по правой ягодице. Аринка вскрикивает, повторяю ещё один удар по той же ягодице, любуясь на красивый красной след.
— Это тебе за то, что посмела это купить, — порю от души.
— Отпусти, — рыдая, кричит.
— Какой отпусти, я только начал! — прилетает на этот раз по левой ягодице, звук от удара по голой попке получается звонкий, но меня это ни хрена не успокаивает. — А это тебе за то, что забыла надеть нормальные трусы, отправляясь в такое злачное место! Не бережёшь себя и в конце ноября додумалась: напялить летние туфли, — луплю последний раз, — о здоровье нужно думать всегда!
— Ааа… больно. Перестань, — воет в голос.
Убираю руку с поясницы и отхожу на пару шагов назад.
— Надеюсь, отучил, шляться ночами по клубам? — рассерженно спрашиваю.
На меня не реагирует: продолжает лежать на капоте с задранным платьем и плакать. Рычу и растираю остервенело руками лицо. В этой позе, с красными следами от моих ладоней она заводит меня так, что могу сейчас только думать о том, как я подхожу сзади, отодвигаю трусики в сторону и врываюсь в неё на всю длину до упора.
— Арин, иди в тачку, — хрипло шепчу: я возбужден и раздражен этим фактом, так как трахнуть сейчас будет слишком даже для меня, а я моралью по поводу девок не отличаюсь, если вы помните.
Резко втягивает в лёгкие воздух и медленно сползает с капота, выпрямляется, повернувшись ко мне лицом, гордо вздёрнув подбородок, поправляет платье. Отлично, она этот поход в клуб на всю жизнь запомнит. Проходит мимо меня и отводит свои заплаканные глазки. Ничего больше не говоря, сажусь в машину. На меня наваливается усталость и я, уперев голову в сложенные на руле руки, закрываю глаза и терпеливо жду, когда мелкая сядет. Открывается пассажирская дверь и в машину медленно присаживается мелкая, болезненно восклицает и закусывает губу.
Лежу на руле и успокаиваюсь, а чего, собственно, взбесился? Подумаешь, нашла бы на жопу приключений: так это её проблемы. У меня своих, что ли, нет? Есть! Мамаша её, например! Арина, по правде сказать, уже взрослая и может сама решать, куда ей ходить и с кем спать. Я собрался потенциальные члены отгонять? Да с хера ли? Ревную? Пфф… Смешно.
На соседнем сиденье всхлипы, вздыхаю, включив климат-контроль погорячее, нажимаю кнопку зажигания и веду машину в направлении своей квартиры. Рублёвки ей сегодня не видать.
Весь путь молчим, я до сих пор раздражён. Перемкнуло меня сегодня на появлении Арины в клубе. Теперь парни сто процентов скажут, что я поплыл. Просто образ, который я сложил в своей голове, не вяжется с тем, что сегодня увидел. Неужели девочка-котенок — это тоже игра для дела?
Вспоминаю даты, которые они выбрали и скриплю зубами. Как по мне, следователь их недооценивает.
Заезжаем на территорию моего квартирного комплекса, паркуюсь на своём месте и выхожу из машины.
— Пошли, — говорю, открывая с ее стороны дверь.
— Куда ты меня привёз? — с опущённой головой тихо спрашивает Арина.
— В свою квартиру, — разворачиваюсь и иду к лифтам. Слышу, как сопя, мелкая выбирается из машины и, стуча каблучками, идёт за мной.
— Проходи, — приглашаю в квартиру, — советую принять душ и хорошенько согреться, — веду котёнка в ванную комнату. — Здесь полотенце и всё для водных процедур. Майку сейчас принесу переодеться.
— Я не планировала, — затравленно отвечает мне.
— Болеть опять хочешь? Понравилось? — смотрю на неё.
— Нет.
— Вот, значит, и не выделывайся. Грейся, да и попе твоей на пользу горячий душ, завтра хоть сидеть сможешь.
— Ой, спасибо за заботу, — вскидывается и шипит Арина.
— Ааа! С клуба руки чешутся, — подхожу к ней и берусь за подол платья обеими руками и, рванув в разные стороны, разрываю его на две части до лифа. — Вот, так лучше!
— Зачем? — с трясущимся подбородком и слезами на глазах кричит.
— Потому что это не платье, а кусок тряпки, — цежу сквозь зубы. — В душ иди, — разворачиваюсь и выхожу, оставляя одну.
В голове созревает план: не зря я сегодня весь день анализировал весь семейный п@здец, буду играть их же методами. Но напоследок дам Арине последний шанс, и только после проверну задуманное. Вот теперь я доволен и удовлетворён. Улыбаюсь и, окончательно успокоившись, направляюсь в спальню за майкой для гостьи.
  
ГЛАВА 47
 
АРИНА
За Матвеем закрывается дверь, и я наконец-то остаюсь одна, снимаю платье, а точнее то, что от него осталось. На мне теперь только полупрозрачные трусики, лифчик это наряд не подразумевает. Кусаю кулак зубами и вою в него. За что он так со мной? Сегодня я по-настоящему испугалась Царёва. Тогда первая поездка в машине и наша ссора были цветочками, сегодня меня накормили ягодками. Не понимаю, с чего так бесится, ведь сам сказал, что я ему неинтересна. Он вернулся к Ангелине и тискал других девок: я всё видела. На меня не обращал внимания. Забыл обо мне в тот же день, как переехал в свою квартиру! И вот, спустя недели, когда я смогла немного успокоить своё раненое сердце, он снова появился в моей жизни. Я прекрасно помню, как сама его чуть не поцеловала в раздевалке, спасибо подруге, вовремя зашла. А также помню, как он после раздевалки у меня на глазах снимал мою однокурсницу спустя час. И как, изображая спокойствие, пыталась не расплакаться на глазах у друзей от новости, что у Матвея день рождения и меня не позвали. Признаться, я не хотела идти сегодня в клуб, да и с платьем не особо вникала, что покупаю. Мне было больно от его поведения, обидно, что недостойна его приглашения, даже не как девушка, но хотя бы как новый член его семьи. Спросите, зачем мне его подачка? Потому что в глубине души хотела верить, что не как все для него. Подхожу к раковине и открываю кран, подставляю руки и смотрю на себя в зеркало: зарёванная и потрёпанная. Кривлю губы в улыбке: вот это я красотка. Ещё и попа болит нещадно: Матвей выпорол от души. Умываясь жидким мылом, стараюсь смыть остатки красивого макияжа. В клуб сегодня пошла, чтобы утешить задетое самолюбие, не только же ему по пафосным местам с друзьями тусить, я тоже умею время проводить в клубах. Даже представить не могла, что мы сегодня окажемся в одном месте. Ну а дальше вы всё сами знаете. В Царёва вселился монстр…
  
Вот правду говорят, если день с утра не заладился, то лучше дома оставаться. Вспоминаю утреннюю сцену с мамой, она стала в последнее время дёрганой и истеричной. Потребовала, чтобы с ней поехала на приём к врачу, на вопрос “зачем я там нужна” начала орать и оскорблять. Пришлось быстро успокаивать мать и почти выталкивать её из дома: прислуге и бабе Нюре незачем слышать психи матери. В машине попыталась разговорить и узнать, что происходит, но на очередной визг свернула попытки. Не слепая, вижу, Михаил поменялся, и мама тоже. Оба нервные и на пределе. И с беременностью это не связано. Мама тщательно скрывает сей факт от окружающих, а может, уже и аборт сделала. Меня не посвятили в подробности. Ситуацию с больницей вообще не поняла: мы приехали и она приказала мне сидеть в машине, ушла, хлопнув дверью. Просидев час и устав ждать, позвонила ей несколько раз, хотела узнать, всё ли в порядке. Но трубку родительница не взяла. Спустя полчаса я увидела, как мама, озираясь по сторонам, переходила дорогу с противоположной стороны от больницы…