Эхо Ривеннора (СИ)

Перья пошли беспорядочными волнами, словно от помех, тут и там начали раскрываться прорехи, показав мою руку, плечо, бок, часть лица… Что за жесть, неужели эта красавица способна справиться с облачением легендарного ранга? Нет, это абсолютно невозможно. Но, может, пока я на низких ступенях Пути Чистоты, и у облачения ранг соответствует? На третьей ступени это всего лишь синий ранг, тогда достаточно сильное воздействие вполне может на него повлиять.
  
Княжна глубоко вдохнула и дрогнула от усилий, черты лица заострились в борьбе, на лбу заблестели крошечные капельки пота.
— Ух-х-х! — наконец она выдохнула и опустила руки.
Взрыв чёрно-серых перьев сотряс меня с ног до головы, маска раскололась и исчезла, вихрь свежего ветра взвил обрывки облачения, я с открытым ртом смотрел, как они тают в воздухе.
Внимание: внешнее воздействие нейтрализовало ваше про́клятое облачение! Это не влияет на основные действия Проклятия. Длительность эффекта: до конца пребывания в данном мире/на данном этаже либо до ближайшего заката. Однако вы можете в любой момент вернуть облачение усилием воли.
Вот ещё, зачем мне его возвращать, без него гораздо лучше.
— Неплохо для стратега-правителя 11-го уровня, — я поражённо покачал головой.
— Вот ты какой, посланник Силена, — глухо пробормотала Ориана, глядя на меня в замешательстве. Что-то в глубине её глаз дрогнуло.
— Э-э-э, — протянула Ори, и её физиономия стала довольно кислой.
А чем было восхищаться? Шрама нет, обычный мужик, короткие каштановые волосы со слегка наросшей челкой, лицо типичного казуала и щетина, в последние дни было не до бритья. Старенький глазастый доспех, джинсы, кроссовки…
— П-привет, Яр.
Девчонка пожала мне руку, но, как ни старалась вести себя вежливо и с уважением, досаду ей скрыть не удалось. «Да это же абсолютно банальный дядя-нуб 24-го уровня, верните моего ручного демон-лорда!» словно говорило живое и эмоциональное лицо.
— Вижу, ты разочарована, — улыбнулся я.
— Нет, что ты, у тебя такой стильный спящий доспех… — врать она совершенно не умела.
— Но, надеюсь, ты заценишь пикник.
— Пикник? — глазищи распахнулись с новой силой. — Ты принёс вкусняшки⁈
— Я же обещал.
Корзинка воплотилась из инвентаря и раскрылась во всю мощь, а в ней было чем порадовать. Я расстарался ради Ори (ну и, чего греха таить, чтобы впечатлить Ориану) и потратил больше пятидесяти воронов на выбор поистине королевских угощений. Благо атомарная магическая 3д печать блюд в Харчевне Жруни стоила весьма недорого. Итак:
В резной ледяной чаше красовалась скульптура из спелого арбуза с хрустящими фигурками из солёных ржаных гренок — прямиком из утренней трапезы Людовика XVI, вместе с изящным серебряным ножом и двузубой вилкой. Справа в ячейках деревянной менажницы рассыпалось ассорти сочных чароягод из сидской рощи; каждая ягодка хранила по энзу магической энергии и утоляла не только аппетит, но и нехватку маны. Не зря они выглядели как горсти съедобных мерцев.
Слева высилась горка говорливых крекеров, будто сбежавших из книг про Гарри Поттера. Их к какому-то студенческому празднику зачаровали школяры Съестного факультета того самого Руниверситета, из которого я якобы прибыл. Печеньки были разных форм, у каждой свой привкус и, главное, звук при поедании. Овальные крекеры были с ароматом вяленых томатов и острых пряных трав, на зубах они начинали взрываться, как крошечные жгучие фейерверки. А треугольные крекеры оказались с холодком и белой пудрой: вкус был невообразимый, не знаю земных аналогов. Во рту треугольнички скрипели, как свежий снег… но куда лучше по вкусу!
Это великолепие окружала двойная каёмка из конфет ручной работы с какой-то царской свадьбы в неизвестном мире — но точно гуманоидном, и конфеты были съедобны для людей. А по краям корзины торчали цветастые баночки лучших корейских и японских газировок с разными вкусами, в которых я сам неплохо разбирался.
— Очаровательно, — оценила княжна, взглянув с уважением.
— Балдёжно! — воскликнула Ори, раскинув руки. — Я хочу всё!
— А ты можешь есть? — спросил я, справедливо обеспокоенный тем, что магический призрак не имеет настоящего тела и мои усилия были зря.
— Я не могу, но она может, — объявила девочка и с вызовом указала на княжну.
— Моя светлость не голодна.
— Голодна! А если нет, то скастуй на себя зверский голод. Ты не можешь лишить меня такого пира! — заверещала Ори, прыгая вокруг хозяйки. — Пожалуйста-пожалуйста, сейчас же наколдуй сенсорную связь и попробуй всё-всё!
— Только ради тебя, кроха, я согласна пойти на жертвы, — скромно вздохнула княжна, глядя на вкуснотищу с максимально постным выражением лица. — Допустить чудовищное нарушение диеты и подвергнуться сладким мукам обжорства.
Пальцы Орианы вновь разгорелись магией, и снова другой стихии: ментала. Она начертила фигуру у себя на лбу и повторила её на затылке девочки, после чего взяла крупную оранжевую ягоду и изящным движением отправила себе в рот.
— Вку-у-у-усно! — через секунду выдохнула Ори. — Теперь кусочек арбузика!
Хм, вот как они умели, живая хозяйка и её магический оттиск. Крутое применение не такой уж и мощной ментальной магии: два разума объединяет канал передачи ощущений, и слепой начинает видеть глазами зрячего. В нашем случае Ориана связала свои вкусовые рецепторы с разумом девочки и передавала ей вкус.
Следующие минуты прошли весело: обе Ори кайфовали от лакомств и активно угощали меня, я в ответ веселил их шутками. Даже рассказал анекдот про Чебурашку, который узнал у торговца, что капелька газировки не стоит ничего, и попросил накапать ему стаканчик. Забавно, что на взрослую Ориану мои объяснения про чипсы, газировку и супермаркеты произвели большее впечатления, чем на девочку.
— У вас царит изобилие, и даже без магии, — с уважением сказала она.
Мы перепробовали все говорливые печенья. Квадратные пискляво благодарили евших за избавление от тягот этого мира; выгнутые потешно вопили и требовали их немедленно выплюнуть; а вогнутая издала громкий и смачный пердящий звук, от которого княжна подавилась и вскинула брови, а Ори с визгом счастья покатилась по траве, не в силах перестать смеяться.
— Ай, не могу! — задыхалась девочка и колотила ногами по лужайке, на глазах у неё выступили слёзы, совсем как живая.
— Что за беспардонные мужланские крекеры? — с негодованием выплюнула Ориана и взмахом руки уничтожила всех вогнутых до единого. Реально испепелила прямо в корзинке. — Наверняка они переняли манеры своего хозяина.
Её светлость упёрла сложенный веер мне в грудь и взглянула подчёркнуто сурово, словно ожидая немедленных извинений. Но я уже научился понимать по оттенкам её мелодичного голоса и выражению лица, когда Ориана серьёзна, а когда смеётся.
Княжну всю жизнь окружала чрезмерно воспитанная свита, свод строгих правил и церемоний, так что возможность просто сидеть на покрывале для пикников и вести себя как хочется — стала редким подарком. А гость, наглеющий с каждой минутой, казался ей смельчаком. Ведь я по привычке держался свободно, как свойственно жителям современной Земли и других планет, — а в феодально-аристократическом мирке Орианы такое могли позволить себе только сильные и смелые. Ну или глупцы.
Впрочем, конкретно сейчас мне требовалось изречь что-нибудь помпезное и отвесить поклон.
  
— Приношу широчайшие извинения за поведение негодных печенек. Наверняка они были просроченные. Я сделаю всё, чтобы загладить крекерный дебош. Чего пожелаете?
— Скажи ещё что-нибудь куртуазное, — улыбнулась княжна.
— М-м, какая чудесная погода, а облака почти так же кудрявы, как локоны Ори…
— Превозносить одну сестру в разговоре с другой — граничит с оскорблением. Неужели, милорд, вы не увидели ничего достойного похвалы во мне?