Крылья свободы
– Легион? – пробормотал второй ангел, и Клэр сначала не разобрала его слов.
«Да они ведь нетрезвые. Кое-как держатся на ногах».
– Ты мне кого-то напоминаешь… – протянул первый серафим, и его рука дернулась к мечу.
Он уставился на повязку Дагнара, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. Но получалось у него это плохо.
Дагнар хмыкнул и качнул головой в сторону Эстеллы.
– Легион главнокомандующего Дагнара Эшдена.
Ангелы в недоумении отшатнулись.
Эстелла мгновенно призвала божественную силу, сверкнув кристальными глазами. Серафимы тотчас открыли рты, чтобы позвать подкрепление, но девушка спокойно покачала головой и пустила к ним языки пламени. Серафимы задрожали, прижимаясь к стеклянной двери и наблюдая за подступающим огнем.
– Значит так, красавчики, – начала Эстелла тихим командным голосом. – Спускаетесь в катакомбы и выводите часть ангелов в замок. Говорите, что Сенат уверен: кто-то готовит мятеж. Выходите и сваливаете отсюда на все четыре стороны. Ясно?
Огонь скользнул к их ногам и двинулся выше, огибая каждую мышцу ангелов, будто давняя любовница. Клэр всегда будет удивляться силе Эстеллы: она казалась такой плавной и текучей, но могла сжечь заживо любого серафима или обычного смертного. Ее пламя могло сравниться с огнем дракона, с силой любого божества, которое когда-либо существовало в Новом мире.
По лбам серафимов скатился холодный пот, и они согласно закивали.
– Ясно? – чуть громче спросила Эстелла.
– Да! – хором ответили ангелы и быстро развернулись к дверям, закрытым на несколько замков.
– Вы действительно думаете, что они не позовут подкрепление? – тихо поинтересовалась Клэр.
Дагнар хмыкнул.
– Конечно позовут.
– Но как тогда…
Когда они открыли замки, Нэш вскинул две руки и выпустил спрятанные в рукавах кинжалы. Они прошли сквозь тела ангелов и пригвоздили их к стеклянной двери. По ней начала стекать алая кровь, собираясь в лужицы под ногами.
– Вот так, любовь моя. Только так, – вздохнул Нэш и открыл дверь в катакомбы, отчего полумертвые ангелы захрипели и задергали ногами.
Лестница была не стеклянной, а каменной, уходящей вглубь катакомб. Как сказал разведчик, Тобиаса Мортона должны были держать на последних этажах, поэтому спускаться им придется довольно долго. Когда Эстеллу похитили и бросили в темницу в Велоре, ее камера располагалась примерно в середине катакомб. Они были построены в форме пирамиды, что довольно сильно удивило Клэр. Обычно тюрьмы не делали по такому подобию.
Первый этаж они прошли довольно быстро. Там не было серафимов, потому что они, по словам Дагнара, охраняли низшие уровни. Заключенных всегда распределяли по их опасности для государства: верхние этажи – для самых мелких преступников, средние – для рецидивистов, а низшие – для особо опасных изменщиков. Таких, как ее отец, который слишком много знает.
– Боишься? – спросил у нее Нэш, когда они без проблем прошли пять этажей и двинулись по шестому, не обращая внимания на крики заключенных.
Здесь охраны пока что не было, встречались лишь ангелы низшего ранга, которые не удивились, увидев двух серафимов и шедших за ними горничных.
– Переживаю, а не боюсь. За отца, – выдохнула Клэр и вышла на следующую лестницу, которая вела на седьмой этаж. – Я не знаю, жив ли он вообще. Вдруг его пытали все это время или… убили?
Она тяжело сглотнула. Нэш приобнял ее за плечи и чуть сжал их в поддерживающем жесте. На короткую, очень короткую секунду ей стало легче. Она не одна.
– Они бы не убили твоего отца, я в этом уверен, – твердо ответил ей Нэш. – Он важен для них так же, как и для нас.
– Но легче ведь убить человека, который много знает, чем держать его в темнице?
Она сама поежилась от своих слов.
– Разведчик сказал, что Тобиас жив, – произнес Нэш, и Клэр заглянула в его светло-голубые глаза, в которых всегда отражалась легкость и беззаботность. Сейчас под ними залегли тени, а взгляд будто потух. Командир тоже устал. Он тоже был на грани. – Если так сказал разведчик, значит, это правда. Не переживай, Мортон, мы вытащим твоего отца из этой грязной помойки. Я бы еще взорвал ее к чертовой матери, но Дагнар запретил.
На десятом этаже их встретили три серафима. И мгновенно набросились на них, будто им уже отдали приказ свыше.
«Вот и приехали», – пробормотала в своей голове Клэр и выхватила клинок, прикрепленный к бедру.
Эстелла сразу же призвала божественную силу и бросила в одного из ангелов огненный шар. Он закричал во все горло, когда пламя стало расползаться по его одежде и переходить на крылья. Клэр мгновенно кинулась к серафиму и, пока он отбивался от огня, пронзила его сердце кинжалом. Он сделал предсмертный вдох и прошептал окровавленными губами:
– Пылающие мрази…
Первая смерть. Она впервые по-настоящему убила. Наверное, Клэр была готова к этому еще по дороге в столицу. Ради отца она сделает все.
Нэш и Дагнар ловко отбивались от ударов двух ангелов, атаковали точными движениями и загоняли их в конец коридора. Когда Эстелла и Клэр направились к ним, чтобы помочь, с нижнего этажа на звуки сражения прибежали еще два серафима.
– Они сейчас все сбегутся сюда, – прорычал Нэш, пригибаясь и пронзая бок ангела клинком. – Нужно быстрее спускать на последний этаж.
– Встаньте за мной! – крикнула Эстелла, останавливаясь в центре коридора и наблюдая за приближением ангелов.
– Что ты хочешь сделать? – опешила Клэр, набрасываясь вместе с Нэшем на последнего ангела.
Они напали на него с двух сторон, и Коффман оглушил его рукояткой меча.
– Встаньте!
Когда ангелы подошли слишком близко и Клэр приготовилась отражать их наступление, Эстелла призвала огонь. Он пронесся по всему коридору, освещая катакомбы свои ярким божественным светом. Ангелы жалобно заскулили, прижимаясь к стенам помещения и стараясь сбить с себя вспыхивающее пламя. Клэр чувствовала, как тяжело Эстелле наблюдать за мучениями ангелов, но она лишь смотрела на них пустым взглядом и не опускала руки. Представляла, как заживо горел Фрэнк в его книжной лавке.
Пылающие не теряли времени и бросились вниз на следующий этаж. Эстелла выжигала каждый коридор, в котором встречались серафимы, а как только они теряли сознание от страха или жара, возвращала огонь в себя. Не хотела их убивать. Клэр всю жизнь знала свою подругу – Эстелла не простит себе, если заживо сожжет десятки ангелов, которые тоже дышали и у которых тоже могла быть семья. Нэш, Аарон, Илай, Дагнар – они все когда-то были на их месте. Просто поставили свободу Эрелима выше собственных желаний.
Эстелла создавала защитные барьеры, которые не подпускали серафимов, пока они спускались все ниже и ниже, пробегая коридоры и следя за номерами, которые крепились к выходам с лестницы. От жара ее огня у Клэр начала кружиться голова, но она продолжала бежать и прикрывать лицо от ударных волн.
«Пятнадцатый, шестнадцатый, семнадцатый…»
– Сколько их тут? – хрипло крикнула Эстелла, пробегая по двадцатому этажу и расчищая проход огнем.
Ее кожа побледнела, а губы стали трескаться, будто огонь забирал с собой ее жизненную энергию.
– Тридцать три! – выкрикнул за их спинами Дагнар.
Он отражал удары серафимов, которые не обращали внимания на пламя и пробивались сквозь огненную защиту.
Клэр устала. Ноги подгибались, было сложно дышать из-за жара пламени. Кровь стучала в ушах, заглушая крики ангелов и приказы Дагнара и Нэша. На двадцать пятом этаже она споткнулась, но ее вовремя подхватили руки Коффмана. Силы иссякали, но в груди горел яркий огонек, который заставлял двигаться дальше, все ближе и ближе к отцу.
Когда перед глазами появилась табличка с цифрой 33, Клэр чуть не разрыдалась от облегчения, страха и остальных чувств, переполнявших ее сердце.
– Отец! – закричала она на весь коридор.
По лбу Эстеллы стекал холодный пот, она продолжала сохранять вокруг них огненный щит, но ее силы были на исходе. Клэр бросилась по коридору, рассматривая номера камер.