Крылья свободы

– Папа, где ты?!
Заключенные колотили по дверям, точно так же, как было в Велоре. Клэр будто чувствовала, правда чувствовала, что ее отец в конце коридора. В самой дальней и темной камере, сидит в одиночестве, будто совершил ужасное преступление. Но он не совершал. Он был самым добрым человеком, который просто защищал свою дочь и хотел свободы, как и все Пылающие.
– Клэр! – услышала она крик Дагнара, когда огненная завеса опустилась и она вырвалась вперед, навстречу двум ангелам.
Клэр почувствовала такую ненависть, такую злость, что была готова исполосовать их и уничтожить прямо здесь. Она яростно зарычала и бросила в одного из серафимов кинжал. Он летел так быстро и четко, будто Клэр тренировала этот бросок всю жизнь. Ангел покачнулся, и Клэр отшвырнула его к стене, вырвав из груди кинжал, а затем кинулась на второго серафима. Он выставил вперед меч, вставая в стойку, и гневно раздул ноздри.
– За папашей пришла, стерва? – прохрипел он, ухмыльнувшись. – Он уже давно сгнил в своей камере. Рыдал, как гребаная девчонка, когда ему отрубали пальцы.
– Закрой свой рот! – прохрипела Клэр, стараясь выровнять дыхание.
И он плюнул ей под ноги.
Перед глазами появилась красная пелена. Клэр никогда не чувствовала такой агрессии и желания убивать, как в тот момент. Эти чувства были холодными, как лед. Они не сжигали ее изнутри, а тонкой корочкой покрывали сердце. Она слышала, как к ней бежали Нэш, Эстелла и Дагнар. Но чувствовала такое спокойствие, будто могла убить каждого серафима в одиночку.
Клэр бросилась на ангела и резко пригнулась. Она проскользила по полу слева от него, разодрав руки о камни, поднялась на ноги и схватилась за его отросшие волосы. Она двигалась так быстро, что он даже не успел опомниться. Стал разворачивать свои широкие плечи и рычать, но Клэр, встретившись взглядом с Нэшем, провела кинжалом по его горлу. Кровь залила ее руки, а она продолжала смотреть в глаза командира. Он будто видел в ней другого человека: безжалостного и жаждущего ощутить вкус смерти. Возможно, она выглядела в его глазах чудовищем. Клэр не знала.
Она бросилась к последней двери, что располагалась в конце коридора. Камера номер 1548. Тысяча пятьсот сорок восемь человек, которые пошли против власти Сената. Были и серийные убийцы, и мошенники, и воры, но бо́льшая часть – враги власти.
– Отец! – всхлипнула она, подбежав к двери. Клэр стала бить со всей силы по железу и звать его во весь голос. – Ты здесь?!
– Дочка? – услышала она хриплый шепот, с трудом различимый в хаосе, что творился вокруг.
И она сломалась. Услышав этот голос, она поняла, как сильно ей не хватало отца. Как сильно она его любит и как больно было терпеть его отсутствие. По щекам потекли слезы, а губы растянулись в усталой улыбке. Их разделяла одна дверь, одна чертова железная дверь, но Клэр казалось, будто она находится на другом берегу Бесконечного океана. Ее подхватили чьи-то руки, и Клэр увидела перед собой запыхавшегося Нэша.
– Ты с ума сошла? – закричал он срывающимся голосом и затряс ее плечи. Его глаза метали молнии, а взгляд впервые отражал страх. Страх и еще какие-то чувства, которые у Клэр не получилось различить. – Ты ведь могла погибнуть, дура!
– Отойдите! – выкрикнула Эстелла, подбегая к двери. – Тобиас, отойдите к дальнему углу и не двигайтесь.
Дагнар отбивался от трех ангелов. Нэш и Клэр поспешили ему на помощь, когда остальные ангелы стали выбегать с лестницы и двигаться в их сторону. Клэр защищала Эстеллу с одной стороны, а Нэш – с другой. Она услышала мощный взрыв, который сотряс стены катакомб. Эстелла выбила дверь своим огнем и рухнула на колени. Силы окончательно покинули ее.
Услышав за спиной взрыв, Дагнар мгновенно бросился в камеру Тобиаса. Нэш и Клэр продолжали отбиваться, но их окружили со всех сторон и теснили друг к другу. Эстелла снова встала на дрожащие ноги и подняла руки, призывая последние крупицы силы.
– Ложитесь!
Эстелла закричала – громко, протяжно, отчаянно. Огненная волна пронеслась по коридору, сбивая с ног каждого ангела. Клэр упала на каменный пол и зажала голову руками, лишь мельком заметив темную макушку отца, который выбежал из камеры вместе с Дагнаром и пошатнулся от ударной волны.
 
«Отец».
– Здесь есть потайной ход!
Его голос. Это был его голос. Клэр постаралась отбросить вспыхнувшие в груди эмоции и поднялась с пола. Они успеют с ним поговорить. Теперь они смогут поговорить.
– Веди! – выкрикнул ему Дагнар, подхватив под руки Тобиаса.
Они бросились в обратную сторону, огибая корчившихся на полу ангелов, и подбежали к потайной железной двери, которая на первый взгляд казалась продолжением каменной стены. Коридор, где они оказались, выглядел так, будто мог обвалиться в любую секунду. Землю держали деревянные створы, а не каменные колонны. Они захлопнули дверь, и Нэш вставил поперек нее меч.
– Не останавливаться! Поговорите, когда выберемся, – прохрипел Дагнар, волоча за собой Тобиаса.
Отец ослаб. Он сильно похудел и выглядел так, будто его неделями морили голодом. Нэш подбежал к мужчине с другой стороны и перебросил его руку через плечо. Клэр благодарно кивнула ему, продолжая мчаться по темному проходу.
Когда через пару секунд они выбежали на первую развилку, Клэр огляделась и поняла, что…
– А где Эстелла?
  
Глава 31. Две души, которые сковали ошибки прошлого
 
= Илай =
Дракон его пропустил. Он тихо урчал, отползая в сторону и освобождая проход в небольшой коридор, который скрывался за его спиной. Когда Костяной Череп решила схитрить и незаметно пробраться за Илаем, дракон чуть не откусил ей голову.
Илай прошелся по короткому каменному коридору, с потолка которого мерно капала вода, и оказался около высеченной прямо в подземелье стальной двери. Он был уверен, что она закрыта, но Илай толкнул ее и без труда вошел в огромное помещение.
Перед ним раскинулся длинный каменный мост, по обе стороны которого тихо плескалась вода. У Илая перехватило дыхание, когда он осматривал невероятной красоты зал. Внутри стен были высечены сотни лиц, незнакомых и открывших рот в беззвучном крике. Илай двинулся вперед по каменному мосту и стал пристальнее в них всматриваться. Когда его взгляд зацепился за что-то знакомое, он прерывисто выдохнул и отшатнулся.
Лица павших членов Альянса.
Ими были высечены стены подземелья. Лицами товарищей и соратников, которые пали во время первого восстания и навсегда остались в Черной Пустоши.
Илай прикрыл глаза, восстанавливая дыхание, и двинулся дальше. Впереди, на самом конце моста, он различил свернувшуюся фигурку, которая лежала на холодном полу и тихо всхлипывала. Илай недоуменно нахмурился и ускорил шаг. Он не видел никакого Многоликого Оракула. В конце моста располагалась небольшая площадка, на которой стоял трон, сделанный из такого же камня, что и стены подземелья. Но там никого не было. Лишь фигурка, свернувшаяся у его основания.
Илай перешел на легкий бег и различил серебристые волосы.
«Эстелла».
Девушка подняла голову и сфокусировала взгляд на Илае. На ее глаза навернулись слезы и стали медленно стекать по покрасневшим от холода щекам. Илай вдруг почувствовал, что его ноги подгибаются, а руки начинают мелко дрожать.
– Эстелла! – крикнул он и бросился к ней.
Илай бежал так быстро, будто за ним кто-то гнался. Изо рта вырывались клубы пара, а сердце отбивало бешеный ритм. Он упал перед ней на колени и заглянул в кристальные глаза. Испуганные. Стеклянные.
Словно мертвые.
– Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, протягивая к ней руки и обхватывая ими хрупкую шею.
Эстелла дрожала. На ней было лишь легкое белое платье, обнажающее бедра и трясущиеся руки. Голые ступни были окровавлены, будто она долго бежала босиком по камням. Илай снял с себя меховой плащ и накинул его на плечи Эстеллы.
– Илай, – прошептала она, зажмурившись и склонив к нему голову. Короткие серебристые волосы прикрыли глаза, а холодные ладони крепко вцепились в его предплечья. – Илай, мне страшно…