Крылья свободы

Несколько горожан, стоящих около соседней палатки, косо на него посмотрели и зашептались. Торговцы хмурились и сыпали на них проклятия из-за того, что «актеры» отвлекают жителей Прокса от покупок.
– Коллега!
Нэш обратился к Эстелле, которая смотрела на эту сцену округлившимися глазами. У нее сложилось ощущение, что Коффман всю жизнь путешествовал с труппой и отыгрывал миллион ролей.
– Продемонстрируйте то, что ждет наших многоуважаемых зрителей на спектакле!
Эстелла вышла в центр площади, вокруг которой стал собираться народ, и лучезарно улыбнулась. Она услышала, как Илай подошел к Нэшу и прошептал:
– Ты же должен следить за обстановкой.
– На твое недовольное лицо никто не поведется. Стой молча, пора работает профессионал.
Эстелла вскинула руку и призвала огонь. С каждым разом сила становилась все покладистее, приходила к ней по первому зову и легко откликалась на просьбы хозяйки.
Толпа пришла в движение: девушку окружили дети, одетые в разорванные футболки и потертые джинсы, недоверчивым мужчинам и женщинам стало интересно, что за актеры решили приехать в их никому не нужную деревню.
Один мальчишка подбежал к Эстелле и попытался притронуться к огню.
– Докажи, что он настоящий! – воскликнул он, пытаясь допрыгнуть до ее ладони.
Эстелла подняла руку чуть выше и ответила дружелюбным голосом:
– Ты можешь обжечься.
Она услышала возню и заметила, как от толпы отделилась сгорбившаяся фигура и быстрым шагом двинулась в их сторону.
– Отойди от нее, Микки!
Под тяжелым капюшоном Эстелла различила спутавшиеся седые волосы и женское лицо, испещренное морщинами. Незнакомка блеснула на нее стеклянными глазами и схватила мальчика за руку.
– Будьте прокляты, шарлатаны, – выплюнула она и утащила его подальше от Эстеллы.
Эстелла натянула на лицо улыбку и бросила взгляд на стоящего за ней Илая. Он ободряюще ей кивнул и стал подходить к незаинтересованным жителям, показывая рукой на девушку с огнем. Астра и Клэр стояли на другом конце площади и кружились в пышных юбках, пока толпа подвыпивших мужчин окидывала их взглядами и громко гоготала.
Они простояли на площади часа три, но никакого чернокнижника не заметили. Эстелла не показывала команде, что первый провал ее расстроил, но чувствовала, что все и так это понимают.
Кажется, так просто Костяного Черепа они не найдут.
* * *
После тяжелого неудачного дня Илай решил отдохнуть в небольшой библиотеке, которая находилась на втором этаже их гостевого дома. С рынка они вернулись пару часов назад – пропахшие рыбой, грязные и немного расстроенные оттого, что в Проксе Костяного Черепа не нашли. Но Илай не был расстроен, он лишь чувствовал, что снова оказался прав.
Командир знал, что план Солари провальный. Как в ее глупую голову пришла идея переодеться в актеров и ездить по деревням, приманивая собой чернокнижника? Нужно было бросить Солари в лапы жителей Прокса, чтобы они сами сдали ее Сенату. Тогда бы Костяной Череп точно вышел на свет. Но, к сожалению, Дагнар не согласился с этим планом.
Илай смыл с себя запах рынка, переоделся в чистые вещи и развалился в кресле в маленькой библиотеке. С отбытия из Велоры он не брал в руки ни одну книгу. Командир начал чувствовать ломку и был рад тому, что ему удалось откопать в этой затхлой библиотеке хоть одну хорошую историю.
Единственным, что он любил всей душой после падения с небес, было чтение. Будучи серафимом, Илай обожал закрываться в Небесной библиотеке, когда ему не требовалось выполнять задания или тренироваться, и читать, читать, читать. Он часто читал сказки Астре, когда та долго не могла уснуть из-за кошмаров. Часто задерживал сдачу книг в библиотеку, потому что перечитывал некоторые истории по десять раз.
Но больше всего ему нравилась Библиотека Истины в Рондде. Сказочнице, наверное, понравилось бы это место.
Илай заставил себя отогнать мысли о Солари и открыл книгу. Но почитать ему не дали.
В комнату вошла взлохмаченная и сонная Клэр. Она громко зевнула, прикрывая рот ладонью, и споткнулась о ступеньку, когда различила в свете настольной лампы силуэт Илая.
 
– Ты меня напугал, – выдохнула она, подходя ближе и присаживаясь на потертый кожаный диван напротив него. – Чего не спишь?
– Хотел почитать, но ты помешала.
Клэр сложила руки на груди и закинула ногу на ногу.
– Твой грубый тон на меня не действует. Можешь не пытаться, – фыркнула она.
Илаю никто не симпатизировал, с большей частью Альянса он общался только в тех случаях, когда этого требовала та или иная операция, но к Клэр он относился снисходительно. Ему хотелось помочь девушке, потому что он знал, каково в один момент лишиться всего самого дорогого в жизни. По сравнению со своей взбалмошной подружкой, Клэр казалась адекватной и в нужные моменты включала разум, а не чувства.
А еще ему нравилось, как она ставит на место Нэша.
– Я и не пытаюсь, Мортон. Если пришла поговорить, то ты не по адресу.
Он видел, как Клэр сдерживается, чтобы не выпалить очередную чушь. Но в итоге она промолчала. Откинулась на спинку дивана и стала пристально рассматривать Илая.
– Я не успела поблагодарить вас с Нэшем.
Боковым зрением он заметил, как при этих словах Клэр поджала губы.
– Поэтому сделаю это сейчас. Спасибо, что приняли меня в свои ряды. Без вашей помощи я бы не справилась.
– Сочтемся.
Клэр кивнула, будто и не рассчитывая на что-то большее. Илай чувствовал, какой вопрос она так сильно хочет задать. Вздохнув, он захлопнул книгу и встретился с ее погрустневшим взглядом.
– Мы освободим твоего отца, Мортон. Не переживай по этому поводу.
Она с благодарностью кивнула и чуть просветлела, растягивая губы в легкой улыбке.
– Еще раз спасибо. Я понимаю, что от меня нет никакой пользы, но мне бы хотелось принять участие в восстании. Даже если отец будет против, я хочу этого. И готова… к последствиям.
Илай чуть наклонился в ее сторону.
– Почему ты так считаешь?
– Как? – вскинула брови Клэр.
– Что от тебя нет пользы.
Девушка пожевала губу и задумалась.
– Каждый член Альянса чем-то превосходит другого. Кто-то хорошо сражается, кто-то обороняется. Одни – отличные ищейки и разведчики, другие – стратеги, которых еще стоит поискать. Я же по сравнению с ними… ничего не умею? – произнесла Клэр вопросительным тоном, будто спрашивая саму себя. – Если погибнет командир, Альянс сразу же почувствует боль от его потери. Но если погибнет обычный смертный, который научился сражаться пару недель назад, повстанцы не заметят его утраты. Если же моя смерть хоть на шаг поможет приблизиться к разрушению системы, которую выстроили Сенат и Боги, я пойду на это.
Клэр искренне улыбнулась.
– Даже если после победы Альянса повстанцы про меня навсегда забудут.
Илай смотрел на нее все время, что она говорила, и удивлялся храбрости этой девушки. Возможно, она сильнее, чем он думал. В последнее время Илай часто ошибается в людях.
– Не это главное в восстании.
Клэр перевела на него озадаченный взгляд, но он погрузился в свои мысли и не замечал, что она вслушивается в каждое его слово.
– Думаешь, абсолютно все в Альянсе бесстрашные и сильные? – Илай тихо усмехнулся. – Здесь собрались такие же, как и ты. Они не поддаются власти Богов, потому что сильны душой, но глубоко внутри переживают за своих родных и боятся дня, когда мы отдадим приказ начать наступление.
Илай помнил первое восстание. Помнил реки крови, крики и боль, которую испытал за секунду до своего падения. Такого даже врагу не пожелаешь.
– Самое главное – это не навыки, Клэр, а идея. У кого-то сила заключена в мышцах, а у кого-то – в сердце. И пока ты следуешь за ним, всегда будешь побеждать. Не врагов, а саму себя. – Он выдержал короткую паузу. – Право на восстание есть у каждого. Мы боремся не из-за того, что система власти неправильная. Не из-за того, что люди едят раз в день и боятся, что их расстреляют. До этого пока не дошло. Система лживая. Она двести лет уверяет жителей континента в том, что Эрелим процветает. И континент на самом деле процветает. Но почему?