Патриот. Смута. Том 15 (СИ)
Жигмонт прошипел что-то бессвязное.
— Уведи его, Пантелей. Показали и хватит. — Махнул рукой, повернулся обратно, навис над столом, оперся руками, уставился в глаза Дорогостайскому. Процедил громко. — Ну что⁈
— Это… Это…
— Ты навлек на себя гнев всей Речи Посполитой! Мы не потерпим! — Зло и громко начал говорить рыцарь иезуит. — Мы, Игорь Васильевич! Мы требуем вернуть нам Сигизмунда. Или вся Речь Посполитая встанет, как один, чтоб защитить своего короля.
— Да? А может быть вся Речь Посполитая выберет себе нового короля? — Я усмехнулся. — Я готов отдать Жигмонта через третью сторону, Швецию. Чтобы все стороны конфликта были удовлетворены и между нами был заключен вечный мир. Не перемирие, после которого вновь вспыхнет война. Зачем нам такое. Мир.
— Позор… Какой позор… — Донеслось от двери, где в тенях стоял маршалок и его люди. — Это… Это по-настоящему тяжелый день для Речи Посполитой. И… — Он поднял глаза на меня. — Возможно хороший день для Великого Княжества Литовского.
Иезуит повернулся к нему.
— О чем ты?
— Ты же все видишь. Король… — Дорогостайский, бледный, совершенно потерянный, качал головой. — Король стал пленником. Это не колдовство, не заговор… Хотя… — Он резко ощерился. — Твои люди, Иоанн Грубер, охраняли его. Ты здесь… И… — Глаза маршалка прищурились, уперлись в меня. — Может это все… Заговор? Предательство!
— Что ты такое говоришь! Мы здесь в стане врага! Нужно отринуть противоречия и сплотиться!
— Вы, иезуиты, всегда были себе на уме. Вы ведете свою игру. Может…– Распалялся Дорогостайский. — Может это ты сговорился с московитами. А нас… Нас всех здесь перережут.
Рука его потянулась к сабле.
— Кшиштоф. Успокойся. — Я поднял руку в останавливающем жесте. — Вам здесь ничего не грозит. Если хотите перерезать друг друга, езжайте за Днепр и делайте это при свидетелях из своих панов. Мне тут мертвые дипломаты не нужны. Я человек чести, я чту традиции неприкосновенности. Если только…– Лицо мое исказила хитрая ухмылка. — Если только вы сами не решите сотворить что-то недоброе.
Шляхтичи и немец продолжали буравить друг друга тяжелыми взглядами. Ну а я решил добивать их.
— Ясновельможные, и ты, пан рыцарь. Помимо вашего короля есть еще кое-кто. Введите!
В коридоре послышались шаги и двух шляхтичей, которых я встретил у Днепра, ввели в зал. Они ошалело смотрели на меня, на собравшихся, на Дорогостайского и иезуита. Рука одного легла на пояс, ища саблю. Мои люди все же разоружили их. Они не официальные послы и нечего ходить по двору терема, где собрался весь свет моего войска, с оружием на поясе.
— Предатель! — Взревел один из них, смотря на Иоганна Грубера.
— Кто ты? О чем говоришь! — Рыцарь отступил на шаг.
Он был зажат между моими людьми, сидящими и наблюдающими за происходящим, и уже пятью шляхтичами, стоящими под присмотром охраны у входной двери. В приемном покое становилось душно. Народа слишком много, а воздуха не хватает.
Один против всех. Но надо отдать должное иезуиту, держался он лучше всех прочих. Говорил толково и по делу. Опасный противник, страшный враг, которого очень и очень сложно сломить, запугать и сбить с выбранного пути.
Пришедшие перешли на польскую речь, стали выдавать злобные, обвинительные фразы.
— Здесь говорят на русском! — Взревел я. Дал четко понять, что все мы должны понимать, что происходит. — У вас, вестовых, было донесение к маршалку Дорогостайскому. Излагайте!
Перевел взгляд на иезуита, отступившего к стене.
— А ты слушай. Здесь никто никого не убьет. Здесь мы говорим. А дальше… — Хмыкнул. — Дальше сами решите.
Вестовые пришли в себя. Тот, самый говорливый из них, сделал шаг вперед, поклонился мне слегка подрагивая всем телом. Судя по всему злость и ярость клокотали в нем. И это мешало трезво мыслить.
— Воевода московский. Спасибо за защиту и за то, что разместил нас у себя. — Худо бедно он поклонился еще раз, повернулся вполоборота к Кшиштофу, поклонился уже в третий. — Кшиштоф Николай Дорогостайский, маршалок Великого Княжества Литовского. Я к тебе от Льва Ивановича Сапеги, великого канцлера нашего. Скажу слова страшные. Король наш в плену у… — Он смешался, ситуация была действительно нетривиальной. Все они знали, что король в плену у меня, но сообщение стоило передавать так, как оно выдано. — Король Речи Посполитой в плену у московитов. Сапеги страшатся, что ты и люди твои подверглись побиению и послали нас к… К московитам, к господарю их Игорю Васильевичу, прознать о происходящем. Молить не губить тебя и испросить… Испросить, что хочет господарь Игорь Васильевич в качестве выкупа за короля нашего… Так же… — Он опять сбился, набрал побольше воздуха в легкие. — Так же Лев Сапега просит передать… — Глаза вестового уставились на иезуита. — Передать, что немецким рыцарям веры нет. Они охраняли короля той ночью. Они стояли подле его шатра. Они допустили случившееся.
Я переводил взгляд с Дорогостайского на Грубера и понимал, рыцарь в очень и очень плохом положении. Скорее всего всех его собратьев немцев в лучшем случае пытали и пленили. А в худшем, предали смерти. Все же никакой причастности они к похищению короля не имели. Разгильдяйством их действия тоже назвать сложно. Я пробрался мимо них, мимо дозоров в лагерь, забрал короля, вынес. Меня прикрыли мои люди. Это очень сложная задача, но мне в своей прошлой жизни доводилось делать подобное имея против себя людей, ощутимо лучше вооруженных и снаряженных. Да, конечно королей я не похищал. Но некоторых глав нежелательных группировок, было дело.
Справедливости ради немцев обвинять было нельзя. Но то, что говорили эти паны вестовые, мне нравилось. В лагере разлад. Послушаю еще, может чего еще интересного узнаю.
Вестовой тем временем замолчал, перевел дух кратко и завершил.
— Я нес весть о том, что прошлые дни, очень тяжелое время для нас всех. Я надеялся видеть тебя, Кшиштоф Дорогостайский, в добром здравии и должен был сообщить, что рыцари предали нас.
— Нет! — Наконец-то иезуит не выдержал. Его рука рванулась к рукояти клинка. — Иисус! Мария! Что за безумие! Мы самые верные королю люди! Мы его длань! Мы длань господа нашего!
— Вы устроили заговор против короля. Слова твои, предатель, идут наперекор делам. Из-за вас наш славный Сигизмунд в плену у московитов.
— Ну что, брат Иоганн Грубер, мы же отлично поработали. Ты разделил тех, кто мог сплотить войско, а я похитил короля. Дело сделано. — Улыбка на моем лице была максимально искренней. — Теперь ты можешь оставаться у нас. К вящей славе Божией. Ad maiorem Dei gloriam.
Мои полковники, услышав незнакомую речь, но вполне ранее слышимые слова, уставились на меня. Рыцарь отпрянул еще сильнее. Вжался в стену. Охрана следила за тем, чтобы он не выкинул ничего дурного, а шляхта переводила взгляды с него на меня.
— Нет… Нет! — Взревел он. — Кто ты? Кто ты такой? Vade retro, Satana! — Дальше он начал читать молитву, которая потонула в гуле голосов. — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus…
— Уведите господина рыцаря, выделите ему и его слугам, если таковые есть, дом здесь в кремле, подальше от ясновельможных панов. Заберите из его прошлого жилья все имущество, которое он только посчитает нужным. И, что важно. Оградите от всякого нападения со стороны шляхты и моих людей. — Я махнул рукой, добавил. — Действуйте. И… Господин Иоганн Грубер в легком шоке, помогите ему и смотрите, чтобы не… Бесновался.
С этими словами мои люди окружили пана рыцаря, продолжавшего читать молитву, и повели его на выход. В приемном покое стало чуть менее людно, но не менее душно и напряженно. Я же перевел взгляд на Дорогостайского и людей, стоявших с ним.
— Ну что, ясновельможные паны? В ночь я вас не отпущу, придется до утра терпеть наше гостеприимство. — Криво улыбнулся, смотрел через стол пристально. — Что по вопросам от Сапеги могу сказать… — Выдержал паузу, давящую и гнетущую. — Мои условия. Вы уходите из-под Смоленска. При нас остается… Остается один из ваших ясновельможных панов с посольством. Чтобы поддерживать связь через ваших людей. Им гарантирована жизнь, питание и походное проживание. Сами решите, кого к нам отправить. Когда мы разберемся со всей той Смутой, которая при вашей помощи на Руси заварилась, мы проведем переговоры. Думаю… Думаю в Пскове. Трехсторонние. — Я криво улыбнулся. — Возможно четырехсторонние, тут от вас зависит. Россия, Швеция и Речь Посполитая. Или, если случится у вас рокош, то Великое Княжество Литовское и Польша. По отдельности, как отдельные стороны конфликта.