Разводные процедуры (СИ)

Она права была. А я… видимо, слепая и недалёкая. И от этого – горько-горько, до тошноты.
 Глава 11 
– И что делать будем? – это Катя.
Не знаю даже, что ей ответить. Выбор как бы невелик. Можно устроить скандал с привлечением Артура Петровича, будь он не ладен. Ещё один скандал соседу на радость.
  
– Ты б его выследила, что ли, Мил, – снова Катя.
Мне это претит – следить, красться, прятаться за углами.
– Ну, это самый верный способ его поймать, понимаешь? С поличным, так сказать. Чтобы не отвертелся, не придумал для тебя сказочку, что на самом деле это номер Артура Петровича, а у него ревнивая жена или любовница, а ты дура – подвела хорошего мужчину под монастырь.
А что? Вариант. И в душе сразу надежда вспыхивает. А вдруг всё так и есть?..
– Только не продолжай сочинять сейчас на заданную тему, Мила. Это путь в никуда, лапша на уши, розовые очки до трусов. Мы ж не слабачки, м?
Я бы с удовольствием побыла слабачкой. Тем самым страусом. Спрятаться и решить, что это всё не со мной. Но тогда и начинать не нужно было. Звонить сейчас, выяснять, кто там за Артуром Петровичем спрятался. А раз уж начала, то идти до конца.
– Я подумаю, – выдавила из себя и попробовала запихнуть в себя еду.
– Надо не думать, а действовать!
Хорошо Кате говорить, когда не прожито тринадцать лет в браке. Сын вон растёт. И вдруг, внезапно, я стала не такой.
– Кать, скажи, я плохо выгляжу?
Подруга презрительно фыркнула.
– Без самокопаний, ладно? Ты отлично выглядишь. Ну, синяк, конечно, не красит, но это временное явление и пройдёт. И он тебе изменять начал не сейчас, судя по всему, а когда у тебя с лицом всё хорошо было. Не в этом дело, естественно, надеюсь, ты меня поняла. Тут другое. Приедается им, что ли. Ели, ели супчик, а тут на красную рыбку потянуло.
Меня аж передёрнуло от этого сравнения. Значит, я супчик? А кто-то там – золотая рыбка, исполняющая все желания?
А ещё муж меня «лечил» сексом. Я аж передёрнулась вся с ног до кончиков пальцев на ногах, как представила, что он… вначале с кем-то, а потом со мной… Съеденное попросилось назад. Пришлось дышать ртом, чтобы хоть немного в себя прийти.
Срочно. Срочно что-то делать и предпринимать. Никаких страусов и прочих насекомых. Иначе ни спать, ни есть не смогу.
– Ладно, – припечатала я ладонями по столу, – мне пора, наверное.
– Ну, ты, если что, можешь во всём на меня положиться! – Катя не унывала и была полна энтузиазма.
– Спасибо, – тяжело вздохнула я и отправилась домой.
Тащилась так, будто ко мне многотонную бомбу привязали. Мир ещё не рухнул, но грозился вот-вот получить такие разрушения, что я старалась об этом не думать вообще.
Когда я приехала, сын уже был дома. Валялся на кровати с мечтательным выражением лица и слушал музыку в наушниках.
– О! Мама! – обрадовался он моему появлению.
– Ну, что, разобрались с алгеброй? – спросила я, слабо улыбаясь. При сыне я не хотела показывать, что почти разобрана на запчасти.
– Конечно! – бодро отрапортовал Андрей. – Я немного отдохну и за уроки сяду, – быстро добавил он, видимо, побаиваясь, что я начну его пилить.
Но мне как-то было не до того. Я пыталась решить проблему, которая пока никак не хотела выстроиться хоть в какую-то логическую схему.
В это время мне позвонил муж.
– Мила, я скоро буду дома! – объявил мой драгоценный супруг.
– Ждём тебя, дорогой, – выдавила из себя слова, как из пустого тюбика зубную пасту.
Больше всего на свете хотелось тут же приступить выяснять отношения.
И, наверное, я бы и начала с порога, потому что накрутила себя до упора, но случилось непредвиденное: Олег не успел даже разуться, как у него зазвонил телефон.
– Да. Да, – хмурил он недовольно брови. – Я понял. Сейчас буду.
С тяжёлым вздохом он отключился и посмотрел на меня усталым взглядом.
– Срочный разговор по делу. Ты прости меня, ладно? Придётся вернуться.
Он врал. А я кивала, соглашаясь, точно зная, что не собираюсь сидеть и ждать его, как верная Пенелопа. Ну уж нет. Пусть ковры ткёт кто-то другой. А я… посмотрю, что у него там за важное такое дело внезапно нарисовалось.
– Я скоро буду, – скороговоркой проговорила три слова и, лихорадочно натягивая на себя вещи, ланью помчалась за мужем вслед.
О том, как посмотрел на меня сын, старалась не думать. В те минуты я не думала ни о чём. И как объясняться потом стану – тоже.
Для меня важно было не упустить благоверного из виду.
К счастью, он не стал брать машину – шёл куда-то быстрым шагом, а я тенью следовала за ним. Сердце чуть ли не из ушей выпрыгивало. На улице холодно, а я вдруг стала ощущать нехватку воздуха. Да и дышать старалась через раз. Почему-то казалось, что моё сорванное дыхание разносится на весь квартал.
Далеко бежать не пришлось – муж завернул в кафе, что приветливо светило фонарями на входе и тёплым светом внутри. Большое уютное кафе. Популярное и многолюдное.
Я потопталась на входе, не зная, как поступить. Была величайшая вероятность, что моё присутствие заметят. Но утопать в сомнениях и раздрызганных чувствах я не собиралась. Будь что будет.
В кафе я тоже вошла, как тень. Огляделась вокруг. Муж сидел ко мне спиной с девушкой. Красивая. Молодая. Пухлые губки. Длинные белые волосы. Дорогая одежда, но не из разряда элит-класса, а такая… молодёжная.
Господи, ей хоть восемнадцать есть? Я даже представила, как она надувает и лопает розовые жвачные пузыри. Ничего этого, конечно, не было, но вот влезло в голову. Эдакий пупсик. У неё даже свитер-гольф под горло ядовито-розовый. Барби да и только.
Я села неподалёку, заказала чай. Спряталась в углу, чтобы никто меня не заметил. Я вообще мечтала стать невидимкой. Или разлететься на куски, потому что больно было невыносимо.
Начало разговора я, естественно пропустила. Муж был недоволен.
– Ну зачем, зачем, Лиза? – выговаривал он этой кукле, плохо скрывая раздражение. – Ну к чему это всё именно сейчас? Мы же с тобой договаривались.
– Да, я всё помню, Олежек, но мне очень-очень нужно было тебя увидеть. Ну, прости меня, ладно? Это ж такая мука – не видеть тебя так долго. Ты совсем меня не любишь, не хочешь… А я так не могу, понимаешь? Ты же обещал всё уладить. Ну почему ж так долго?
– Ну, потерпи ещё немного, малышка. Обстоятельства сложились так, что надо немного подождать. А потом я обязательно что-нибудь придумаю, и мы будем вместе, обещаю! – а это голос моего мужа. Уже не ворчливый, а мягкий, непривычно какой-то сюсюкающий, обещающий горы золотые.
Я готова была провалиться под стол. Сдохнуть тут же. Но я продолжала сидеть, дёргая чашку с чаем, что проливался на стол и мои пальцы, но я ничего не чувствовала, кроме боли, что растекалась ядом внутри.
– Ты уж постарайся, милый, – в голосе девицы прорезалась сталь. Она умела не только ныть, но и давить. Да что там – ампутировать наверняка, – потому что мы долго терпеть не сможем!
– Мы?.. – я так и видела, как хлопает глазами мой муж.
– Я беременна, любимый! – выдала мадмуазель торжественно и достаточно громко.
Вот, значит, как. Вот оно что. А я всё в себе копалась, искала причины, готова была пересмотреть и поведение, и… да к чёрту!
Больше я не скрывалась. Встала. Прошагала к их столику, где мой муж что-то лепетал, а я уже не слушала.
– Браво! – громко поаплодировала я юной любовнице моего мужа.
– М-мила? – проблеял Олег.
– Нет, тень отца Гамлета, козёл, – отвесила я ему пощёчину. – Домой можешь не возвращаться. У тебя тут, кажется, новая ячейка общества родилась – поздравляю!
  
И, развернувшись, я ушла прочь.
– Мила, подожди! – кричал мне вслед Олег, но я, не оборачиваясь, показала ему неприличный жест средним пальцем и, выйдя на улицу, рванула домой так, словно собиралась сдавать кросс, в котором обязательно должна была выиграть. Вопрос жизни и смерти. Почти что так. Главное – убежать и победить. С остальным буду разбираться позже.