Дикорожденный (ЛП)

Должно быть, Ксалликс был гибридом. Что-то немыслимое, учитывая, что те немногие гибриды, что служили в рядах Межзвездных Щитовых Войск Вейнари, допускались только к работе на поверхности планет. В каком-то смысле их участь была даже хуже, чем у дикорождённых или спроектированных праймов. Единственные гибриды, которых Айрик когда-либо видел, находились на стартовой площадке…
  
— Озиан, — выплюнул Ксалликс, ссылаясь на генетическую линию Торрена. Имя и слово, которые ничего не значили. Торрен появился из ниоткуда, и Ксалликс использовал это как оскорбление. — Если я не смогу получить доступ к своим данным, эта миссия окажется под угрозой. Разберись с животным, которое ты притащил на борт. Ты сам это сказал — даже ты не переживешь еще одно клеймо.
Торрен с силой дернул Айрика за перевязь, оттаскивая его от Ксалликса. Айрик не смотрел на Нору; он лишь услышал, как она отступает к стене.
Стыд за свою потерю контроля заставил его замереть на месте.
— Уллиэль, услышь меня, — выдохнул Торрен, откидывая волосы назад. Он деактивировал свой пистолет — который, должно быть, зарядил в какой-то момент — и одарил Айрика испепеляющим взглядом. — Умоляю, найди меня. Спаси от этих двоих, которые каким-то образом одичали так же, как планета, на которой мы находимся.
Бросив на Нору странный взгляд, одновременно извиняющийся и раздраженный, он вздохнул.
— Отведи своего человека на камбуз и покорми ее. Если она продолжит бродить тут, как сейчас, я буду вынужден связать ее ради ее же безопасности.
Блять, подумал Айрик. Всё шло наперекосяк. Он повернулся к Норе, заставляя свое лицо не выражать ни улыбки, ни хмурости.
Когда она сделала шаг, ее ногу, должно быть, свело, потому что она оступилась в сторону. Она оперлась о стену, но когда она опустила руки, ткань на груди — слишком натянутая на изгибах ее тела — разошлась, обнажив укус на горле и еще один на верхней части груди. Продольные фиолетово-красные отметины с четырьмя крупными следами от клыков.
— Черт, — ахнула Нора, торопливо прикрывая себя руками. — Я… — Она посмотрела на Торрена широко распахнутыми глазами, пытаясь объясниться словами, которых он не понимал. — Я поранилась. Это случилось при аварии…
На лице Торрена заиграла легкая улыбка, он приподнял бровь. Он не мог понять ее лжи, но правду он знал.
Она посмотрела вниз на Лаки, ее дыхание участилось.
Она ни разу не взглянула на Айрика.
Ксалликс издал щелкающее рычание; его раздвоенный язык рассек воздух. Он посмотрел на Айрика, и щелканье в горле переросло в медленный смех.
— Она… ранена, — сказал он тоном человека, только что раскрывшего скандальный секрет.
Подавив желание вырвать язык Ксалликса с корнем, Айрик прикусил свой собственный.
Нора. Нора. Нора.
— Ты хочешь приберечь ее для своих целей. Нетронутый. Непленённый. Непокорённый. Интересно, что еще ты делал с этим телом…
Торрен с размаху ударил Ксалликса рукой под челюсть, заставив его замолчать.
— Должно быть, очень тяжело, — произнес Торрен, его голос опустился на зловещую октаву, — страдать от такой неспособности учиться на недавних ошибках.
Торджарин схватился за его руки, острые когти впились в кожу в попытках вдохнуть.
— Не сопротивляйся. Тебе не выиграть. Будешь хорошим мальчиком и послушаешь меня? Мне бы не хотелось в конечном итоге убить вас обоих, чтобы сохранить рассудок.
Ксалликс сузил глаза, его взгляд метнулся от Торрена к Айрику. Он хрюкнул, но не стал отрицать приказ.
Торрен оттолкнул его, затем одернул рубашку и улыбнулся.
— Вот так-то. Мы всё уладили. — Он развернулся, оглядывая устроенный погром. — Ксалликс, я не хочу, чтобы твоя кровь пачкала мои чистые полы — это небезопасно для моего маленького друга. — Лаки ткнулась в его руку носом и замурлыкала. — Иди в регенерационную камеру и будь тих, как мышь. Я устал слушать хрюканье и рычание.
Ксалликс лениво и вразвалочку вышел из комнаты, никуда не торопясь.
Когда он ушел, Айрик выдохнул, глядя на стену, к которой припечатал Ксалликса.
Только Торрен пошевелился, распустив, а затем снова завязав волосы. Он взглянул на окровавленный пол и вздохнул.
— Зачем ты всё так усложняешь? — спросил он, наконец посмотрев на Айрика. — Это тот самый недуг, который подхватил твой…
Слова тут же умерли у него на языке, так и оставшись невысказанной оплошностью. Уголки его губ опустились, и, видимо, не зная, что еще сделать, он похлопал себя по бедру, подзывая Лаки.
Уши издала какой-то звук, оставаясь рядом с Норой.
— Я хочу есть, — сказал Торрен. — Я не смогу спокойно поесть, пока не буду уверен, что вы тоже поели.
Кивнув Норе, Айрик повернулся к двери.
— Ты можешь… ты можешь понести меня? — Ее голос дрожал.
Тело Айрика вспыхнуло, а живот скрутило от желания и необходимости отказа.
— Нора, — сказал он, и в его голосе прозвучало настойчивое предупреждение.
— Пожалуйста. — Она нарочито захромала, делая шаг. — Мне нужна помощь. Но правда… мне нужен ты. Я думала, что справлюсь сама. Но я не могу.
Он видел, как она борется с нервной улыбкой на губах.
— Моя прекрасная лгунья, — сказал Айрик; его сердце разрывалось на части, готовясь к тому, что он должен был произнести. — Я хочу держать тебя в объятиях, пока не погаснут солнца и не остановится время. Но… — Он кивнул на кровь на полу. — Я сделать всё плохо. Еще хуже. Нас всегда видят и слышат. — Он указал на призматическую сферу в углу комнаты. — И не только Ксалликс, но и сам корабль. Когда мы вернутся, кто-то будет просматривать записи. Чтобы убедиться, что ни одна клятва не была нарушена.
Лицо Норы побледнело, когда она уставилась на сенсор.
— О-Они уже знают, что я здесь? Что мы…
— Нет… но скоро узнают, как только мы пройдем через дверь в небе.
— Ох, — сказала она. — Мне следовало оставаться на месте, пока за мной кто-нибудь не придет.
Пленница. Вот кем он ее сделал.
Торрен подхватил Лаки на руки, ожидая их.
Мрачные мысли бушевали в его голове — еще более опасные, чем Айрик когда-либо мог себе представить. Человек не неубиваем.
— Я не хочу, чтобы кто-то знал, кем ты для меня являешься, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты быть в безопасности, подальше от меня. Тебе придется идти самой, Нора. После еды я принести тебе еще геля для лодыжки.
Ее ресницы дрогнули, глаза увлажнились. Но затем она улыбнулась, поймав выбившуюся прядь волос и поднеся ее к губам.
— Хорошо, — сказала она.
Сердце Айрика гулко забилось, вены чуть не лопались от горячего прилива любви. Это всё прощающее создание принадлежало ему.
Но прежде чем он успел прикоснуться к шраму под глазом, как они и договаривались, она отвернулась и ушла.
Глава 61
НОРА
Нора не спала.
Гигантская койка, на которой ей полагалось спать, предназначалась для существ крупнее людей и не шла ни в какое сравнение с грудью Айрика и биением его сердца у ее уха.
Торрен подготовил для нее каюту — одну из более чем дюжины на корабле, если судить по количеству дверей. Пока он расстилал койку, Лаки семенил за ним, совершенно очарованный. Он тыкался носом в карман Торрена, а его хвост задевал его бок.
Торрен со стоном согнулся пополам, схватившись за живот. Прикрикнув на Лаки, Айрик быстро схватил тюбик с прозрачным исцеляющим гелем. Нора в замешательстве наблюдала, как он протянул его Торрену, а тот начал задирать рубашку.
Тогда-то Нора их и увидела. Клейма. Инопланетные символы, вдавленные в его живот. Из ран сочилась черная жидкость, смешиваясь с кровью. Все выглядело куда хуже, чем она могла себе представить; по коже бежали мурашки от одной мысли о потрескавшейся, воспаленной коже вокруг этих отметин.
  
Каждое клеймо было размером примерно с ее ладонь. Но Торрен — впечатляющий образец того, каким должен быть вид ти’роси — начал хватать ртом воздух, словно получил удар под дых.